Читать книгу Офшор - Сергей Кузнецов - Страница 1

Тяжёлый служебный засов поддался с натужным скрежетом. Катя не открыла дверь – вытолкнула её плечом и, пошатнувшись на обледенелом пороге, шагнула в колкую февральскую ночь. Секунду назад – гулкий сумрак технического коридора, где единственным звуком был стук её сердца. Теперь – рёв Садового кольца. В лицо ударил ветер, пропитанный выхлопами и мокрым снегом. Лёгкие свело от ледяного укола ночного воздуха.

В голове щёлкнул предохранитель, вбитый годами паранойи: всегда отмечать пути отхода. Дверь для персонала. Чёрный ход. Правило, казавшееся смешным, только что спасло ей жизнь.

Следом пришёл шок от соприкосновения. Секунду назад – мягкий ворс ковра в пентхаусе. Сейчас – ледяной асфальт. Технический двор был усыпан солью и крошкой ледяного гравия. Тысячи острых уколов впились в кожу. Физическая боль оказалась настолько тотальной, что на мгновение вытеснила всё: страх, погоню, мёртвое тело Бурханова. Осталась только неконтролируемая судорога, согнувшая её пополам. Она замерла, втягивая в себя обжигающий воздух вместо крика.

На грязном, подтаявшем снегу расплывались крошечные алые пятна. Её.

Она замерла, с трудом дыша. Ветер трепал тонкую ткань вечернего платья, превращая его в ледяную корку. Длинные пальцы, перепачканные пылью и тёмной смазкой с дверных петель. Ткань, стоившая как две её зарплаты, порвана у подола. Безумная, сбежавшая с чужого праздника. Над ней сияли огни башни «Федерация». Там, наверху, в тепле, уже начался ад.

Паника испарилась, оставив после себя выжженную пустоту и холодный фокус. Катя Ястребова, переводчица, закончилась там, наверху. Осталась только дичь. И охотники уже шли по следу.

Мысли сжались до трёх команд. Бежать. Скрыться. Раствориться. Она заставила себя сделать первый шаг, потом второй. Каждый контакт босой ступни с ледяным асфальтом отдавался в мозгу электрическим разрядом. Она двигалась вдоль стены, цепляясь за выступы кирпича, чтобы не упасть, оставляя за собой дорожку из отрезвляющей, острой агонии.

Ситуационный центр службы безопасности холдинга напоминал центр управления полётами. Десятки мониторов транслировали безмолвную жизнь башни. Вентиляция шелестела ровным, убаюкивающим гулом. Артём Разумовский вошёл в прохладу и тишину центра, и суета среди операторов мгновенно улеглась.

– Тело не трогать. Активировать «Пелену» на этаже. Ни одного исходящего сигнала. Мне – все логи доступа и записи с камер за последние три часа.

Рядом беззвучно материализовался Сергей «Волк» Волков. Он ничего не спросил. Его пальцы двигались над сенсорной панелью с сухой, механической точностью.

Артём подошёл к главной консоли. На центральном экране застыло изображение из кабинета Бурханова. Тело в кресле. Разлитое вино. Он проигнорировал испуганные лица свидетелей. Его интересовала пустота. Отсутствующий элемент.

– Прокрути, – бросил он.

Волков вывел на экран запись. Вот Бурханов что-то говорит переводчице. Жестикулирует. Хватается за грудь. Суматоха. И в этом хаосе тонкая фигурка в тёмном платье скользит к двери и исчезает. Артём несколько раз прокрутил этот момент. Лицо девушки было искажено страхом, но он видел главное – она действовала осмысленно. Не металась, а уходила.

– Кто это?

– Ястребова Екатерина. Агентство «Лингва». Фрилансер, – Волк уже вывел на соседний монитор её досье. Фотография улыбающейся девушки с чуть асимметричными губами и умными, усталыми глазами.

Артём несколько секунд смотрел на фотографию. Свидетель. Угроза. Проблема.

– Адрес, контакты, счета. Последние звонки. Перемещения за месяц. Всё, – он перевёл взгляд на карту агломерации. Город на ней был всего лишь сеткой координат. – Мне нужно знать, куда она побежит.

– Уже в работе, шеф.

– Она в панике. Попытается спрятаться там, где чувствует себя в безопасности. Дом. Родители. Перекрыть кислород: проверить счета. Любая транзакция – и она наша. Босая, в вечернем платье. Далеко не уйдёт. Это первое реальное ограничение.

Он смотрел на карту, на переплетение улиц. Проблему нужно было устранить.

Добравшись до вестибюля метро «Международная», Катя поняла: без денег она – никто. Единственная ниточка, связывающая её с миром, лежала в кармашке клатча. Банковская карта.

Маячок. Но выбор был прост: замёрзнуть или рискнуть. Она доехала до «Киевской». Вокзал. Толпа. Грязь. Шум. Идеальное место, чтобы затеряться.

Круглосуточный магазин встретил её запахом несвежей выпечки и хлорки. Она быстро, стараясь не хромать, прошла к полкам. Самые дешёвые китайские кеды. Серая бесформенная толстовка. Бутылка воды. На кассе молодая уставшая девушка пробила товары, даже не подняв глаз. И в этот момент рядом материализовался он.

Мужчина лет пятидесяти, с красным, одутловатым лицом. От него несло перегаром.

– Красавица, а ты чего такая… нарядная? – он осклабился. – С корабля на бал, да?

Внимание. Он привлёк к ней внимание. Худшее, что могло случиться. Она молча сунула кассирше карту.

– Да ты не бойся, я не кусаюсь, – продолжал он, делая шаг ближе.

Кассирша, до этого безучастная, наконец подняла на него тяжёлый взгляд.

– Слышь, отец, не мешай работать. Отойди от кассы.

Её волновала не Катя, а задержка в очереди. Мужчина что-то пробурчал, но отошёл. Катя сгребла покупки со стойки и унеслась прочь.

На улице она натянула серую толстовку, сунула ноги в жёсткие кеды. У банкомата пластик скользнул в приёмник с щелчком. Запрос пин-кода.

В голове – белый шум. Она смотрела на четыре звёздочки, не в силах вспомнить. Пальцы застыли. Один неверный ввод – блокировка. Она замерла. «Спокойно. Ты помнишь». И цифры всплыли: 7-3-9-1. День рождения бабушки наоборот. Она быстро набрала их. Снять наличные. Максимальная сумма. Банкомат загудел, отсчитывая купюры. Она знала – там, далеко, в тёплом офисе, на экране монитора только что вспыхнула точка. Ястребова Екатерина. Банкомат номер 481516. Киевский вокзал.

Она выхватила деньги и карту, бросилась к входу в метро. Подошла к контролёру – пожилому мужчине с усталым лицом. Сунула ему в руку несколько мятых сотенных купюр.

– Пропустите, пожалуйста, карту потеряла.

Он зыркнул по сторонам, на неё, на её странный вид, вздохнул и молча махнул рукой в сторону открытой калитки. Она шмыгнула внутрь, забилась в угол подошедшего вагона, натянула капюшон до самых глаз. Поезд тронулся, унося её в гудящую темноту.

В салоне бронированного Maybach было тихо. Артём смотрел на экран защищённого планшета. Когда на карте города вспыхнула яркая точка, он даже не изменился в лице. Уведомление. Транзакция. Киевский вокзал. Предсказуемо.

– Вторая группа, приём. У вас есть цель. Киевский, банкомат у круглосуточного. Девушка, серая толстовка. Рост сто шестьдесят восемь. Действуйте.

Четыре минуты. Лёгкая добыча.

Но через десять минут тишину разорвал голос в гарнитуре.

– Шеф, у нас проблема. Объект сменил транспорт. Вышел из метро на «Парке Победы», пересел в автобус. Ведём, но в толпе работать не можем. Риск засветки.

Тишина. Артём на мгновение прикрыл глаза. Иррациональные факторы. Он ненавидел их.

– Стоп, – сказал он. – Возвращайтесь.

Погоня – это шум и признание просчёта. Он никогда не гонялся. Он расставлял ловушки. Он снова набрал Волка.

– Группа пустая. Цель ушла.

– Искать на станциях?

– Бесполезно. Она побежит за документами. Это инстинкт. Паспорт, загранник. Думает, что сможет сбежать. Отправь двоих к её дому. Только наблюдение. Машина без опознавательных знаков, встаньте так, чтобы перекрывать двор. Пусть войдёт в квартиру. Мне нужно, чтобы она сама зашла в клетку.

– Принял, шеф.

Артём отключился. Скорость – ошибка. Расчёт – оружие. А натура человека предсказуема. Испуганный зверь всегда бежит в своё логово.

Таксист, пожилой армянин, косился на неё в зеркало всю дорогу. Катя попросила высадить её за два квартала до дома и выскользнула в промозглую ночь. Двинулась дворами, прячась за сугробами. Каждый скрип снега под ногами казался выстрелом.

Вот и её дом. Типовая панельная многоэтажка. Она замерла за углом, слившись с темнотой мусорных баков. И увидела её.

Неприметная тёмная Audi без номеров. Стояла в «кармане» у трансформаторной будки, откуда идеально просматривался единственный подъезд. Глухая тонировка. Внутри – два неподвижных силуэта.

Её дом, её мнимая крепость, оказался ловушкой. Осознание этого факта ударило под дых, вышибая воздух. Бежать. Но куда? Без документов, без денег, спрятанных в квартире, без загранпаспорта – без этого её поймают через день. Только с ними она сохраняла призрачный шанс.

Её взгляд метнулся к тёмным окнам квартиры на третьем этаже. Там, в ящике стола, лежала её свобода. Или смертный приговор. Они ждали, что она войдёт через подъезд, и они возьмут её в бетонной коробке. Но был другой путь. С торца здания поднималась вверх пожарная лестница. Металл занесло снегом, ступени обледенели. Безумие. Единственный шанс. Взгляд упал на кусок ржавой, тяжёлой арматуры у баков. Она подняла его.

В тот самый момент из окна на пятом этаже вылетел пакет с мусором и с глухим стуком ударился о козырёк подъезда. Кто-то ленивый не донёс до баков. Этот бытовой, пошлый звук в ночной тишине оглушил. Катя вздрогнула. Люди в Audi не шелохнулись. Их внимание было приковано к парадному входу. Их не интересовал мусор. Их не интересовал чёрный ход.

Звук прогнал сомнения. Страх не исчез. Он уплотнился, стал твёрдым, холодным ядром, вокруг которого кристаллизовался расчёт. Они ждут жертву у парадного входа. Они не ждут, что она сама полезет в пасть. Её взгляд – холодный, сфокусированный – уже чертил маршрут по обледенелым, опасным ступеням.