Читать книгу Офшор - Сергей Кузнецов - Страница 5

5 апреля 2018 года. 11:00. Берлин. Сектор вторжения.

Шасси частного «Гольфстрима» ударились о мокрую полосу аэропорта Тегель. Глухой толчок, короткий визг резины.

Воздух в салоне дрогнул. Герметичная тишина треснула, впуская реальность. Артём Разумовский почувствовал это первым – тонкий запах керосина и сырого бетона, просочившийся сквозь уплотнители. Он не поморщился. Сделал медленный, почти незаметный вдох, пробуя чужую территорию на вкус.

Он спускался по трапу без суеты, в идеально сидящем кашемировом пальто Zegna. Движения экономные, выверенные. Влажный воздух Берлина окутал его, но тело не ответило даже дрожью.

У подножия трапа ждал неприметный мужчина лет пятидесяти. Дорогое пальто, лицо без единой запоминающейся черты. Профессионал.

– Герр Разумовский, – произнёс мужчина с лёгким, безупречным акцентом. – Дитер. Всё готово.

Артём коротко кивнул, не замедляя шага.

Пустой терминал для частной авиации пах полиролью и слабым кофе. Их шаги гулко отдавались в тишине. Снаружи, у самого выхода, стоял тонированный Mercedes S-класса. Чёрный, монолитный. Водитель распахнул заднюю дверь. Артём скользнул внутрь. Дитер сел рядом.

Салон был продолжением самолёта – кокон из дорогой кожи и полированного дерева. Машина тронулась плавно, и звукоизоляция отсекла серую морось улицы.

– Докладывайте, – голос Артёма упал в идеальную акустику салона, как будто внезапно возросло давление.

– Объект внутри сквота, Кёпеникер-штрассе, сто тридцать семь. Визуальное наблюдение установили час назад, – Дитер говорил так же ровно, глядя перед собой. – Она не покидала здание. Это бывшая пивоварня, много выходов. Периметр контролируют трое наших.

Артём молчал, наблюдая за мелькающими серыми фасадами, исписанными агрессивными граффити. Берлин не пытался нравиться. Огромный, равнодушный, полный хаоса, который местные по ошибке принимали за свободу. Этот хаос он воспринимал физически – как сбой в отлаженной системе, как аритмию, которую нужно было пресечь.

Наконец он прервал молчание. Вопрос упал в тишину салона:

– Команда на месте?

– Да. Две группы. Одна держит периметр, вторая ведёт объект по сигналу мобильного.

Дилетанты. Приманка. Потерянное время. Он позволил им идти по ложному следу, чтобы убедиться в правоте собственного инстинкта. Доверять нельзя никому. Особенно своей же системе.

– Отель. Hotel de Rome, – приказал он. И после паузы добавил Дитеру: – Прямую видеотрансляцию с точки наблюдения. В машину. Немедленно.

Когда «Мерседес» остановился у отеля, в стерильный запах салона на секунду ворвались звуки улицы. Гудки машин, крик торговца, пряный запах карривурста. Хаос. Он сомкнул глаза. Вдох. Выдох. Хаос нужно было упорядочить. Или уничтожить.

13:00. Пентхаус-сьют, Hotel de Rome.

Стерильный люкс пах деньгами и пустотой. Панорамные окна выходили на Бебельплац, дизайнерская мебель тонула в серых тонах. На столике стоял нетронутый завтрак: круассаны, ягоды, запотевший кувшин сока. Артём игнорировал всё это. Он стоял у окна с чашкой чёрного кофе, глядя на экран защищённого планшета.

На карте Берлина металась красная точка. Цифровой фантом Кати Ястребовой.

13:15. Траектория ползла по Карл-Маркс-штрассе.

13:22. Сигнал замер у метро Ратхаус Нойкёльн.

13:30. Фантом снова ожил.

Артём отпил кофе. Горький, обжигающий вкус. По венам разлилось холодное, выверенное презрение. Его аналитики, люди, стоившие Бурханову миллионы, две недели гонялись за этим призраком. Они следовали протоколу. Она – инстинкту.

Он поставил чашку на подоконник. Щелчок фарфора о мрамор прорезал тишину номера. Пальцы скользнули по экрану, запрашивая не отчёты, а сырые данные. Логи сигнала, пакеты, технический мусор.

И он нашёл.

Сигнал был слишком чистым. Трек от реального смартфона напоминал выхлоп дизеля: грязный, с постоянными попытками подключения к Wi-Fi, пингами от десятков сотовых вышек, фоновым обменом данными. Цифровой шум мегаполиса.

А этот сигнал был рафинированным. Вычищенным. Тонкая, ровная линия на карте. Только GPS, передаваемый через одну и ту же вышку.

Это не след. Это приманка.

Он сжал челюсть до боли. На его тонких губах не проступило ни тени эмоции, лишь жесткий излом. Его людей обвёл вокруг пальца уличный анархист с ноутбуком из комиссионки. Вспышка ярости на собственную команду тут же сменилась почти научным интересом. Она нашла союзника. Это делало её ещё более ценным активом.

Он взял свой телефон, набрал руководителя берлинской группы.

– Отбой. Всем на исходные. Перекрыть выходы из квартала вокруг Кёпеникер-штрассе, сто тридцать семь. Полное радиомолчание. Ждать моих указаний.

Он не стал объяснять. Просто перехватил управление. С этого момента система больше не работала. Работал только он.

18:00. Кёпеникер-штрассе.

К шести вечера серый день сменился фиолетовыми сумерками. В тени платанов замер тонированный «Мерседес». Внутри, в тишине, нарушаемой лишь гулом электроники, Артём слушал. Наушник передавал обрывки разговоров, шум трафика. Он впитывал хаос улицы, ожидая её шагов.

Снаружи кипела чужая жизнь. Велосипедисты с ящиками пива. Турецкие подростки, щелкающие семечки. Рядом припарковался раздолбанный фургон, из окон которого гремела надрывная попса. Водитель Артёма, бывший боец KSK, напрягся, рука легла на рукоять пистолета.

– Спокойно, – бросил Артём, не отрывая взгляда от входа в здание напротив.

Он терпел этот шум, эту грязь, эту анархию. Они были камуфляжем. И это бесило.

Вся улица свернулась для него в одну точку. Вход в сквот.

Катя Ястребова. В реальности – острее, чем на фото. Дешёвая куртка скрывала исхудавшую фигуру, потёртые джинсы выдавали долгие дни в бегах. Она двигалась тяжело, почти сутулясь, как измотанный зверь, но в каждом движении сохранился остаток упругости. Не сломлена. На последнем издыхании.

Он следил за ней, мозг безэмоционально просчитывал каждую деталь: траекторию, скорость, уязвимость. Как зябко повела плечами. Как убрала за ухо выбившуюся прядь – жест, в котором было больше достоинства, чем во всех женщинах его круга.

Что-то сместилось. Мозг зафиксировал деталь не как тактик, а как собственник. И там, где кончалась логика и начинался инстинкт, выжглось одно слово:

Моя.

Она была не просто ключом. Она стала тем хаосом, что пробил брешь в его системе. Единственным выходом было подчинить этот хаос. Присвоить.

Из входа в сквот вышел анархист Клаус. Дреды, пирсинг, самодовольная улыбка. Он подошёл к Кате, быстро заговорил. Она кивнула, плечи на мгновение поникли. Он небрежно, по-дружески, положил ей руку на плечо.

Вторжение. Чужая рука на его вещи.

Он сжал эту эмоцию, превратив её в ледяное остриё приказа:

– Вперёд. Полметра.

Машина плавно качнулась, проехав эти пятьдесят сантиметров. Бессмысленное действие. Физический выброс гнева. Его задача стала личной. Он заберёт её. И первое, что он сделает, – сотрёт с её кожи следы чужих прикосновений.

Десять вечера. Кройцберг погружался в беспокойный сон. Вибрация защищённого телефона в кармане пальто – как удар тока. Шифрованное сообщение от Волка.

«Горец в городе. Двое его людей приземлились час назад. Аэропорт Тегель».

Артём перечитал трижды. Лицо, освещённое экраном, не изменилось. Но водитель, следивший за ним в зеркало, невольно задержал дыхание.

Ташаев. Здесь.

Удар под дых. Аслан Ташаев, Горец. Его тень. Если Ташаев здесь – в его логове в Москве утечка.

Охота закончилась. Теперь на кону стояла скорость. Пальцы сжались на телефоне. Он нашёл в контактах Волка. Вызов по защищённому каналу.

– Ташаев. В Берлине, – голос Артёма был ровным, и от этого ещё страшнее. – Мой канал был чистым, Сергей. Докладывай.

На том конце – заминка. Доля секунды тишины сверх протокола. Артём отметил её, как снайпер – поправку на ветер.

– Источник засекли… пять минут назад, – голос Волка звучал напряжённо. – Вероятно, утечка на их стороне. Из Центрального офиса. Уже работаем по их людям здесь.

Врёшь. Слишком быстро. Слишком подготовленный ответ.

– Мне плевать, где утечка, – сказал Артём. – Мне нужна их позиция в ближайшие часы. И окно, чтобы её забрать. Работай.

Он оборвал разговор. План долгой осады рухнул. Люди Ташаева будут действовать быстро и грубо. Возьмут сквот штурмом, перережут всех внутри и заберут её. Или убьют.

Её нужно было выманить. Заставить выйти на открытое пространство, в толпу, где хаос и темнота станут прикрытием для захвата.

Палец снова нашёл в контактах Волка.

– Пробей его контакты. Этого анархиста. Куда они ходят по ночам. Клубы, бары. Всё. У тебя час.

Он снова отключился. Рука потянулась к титановой фляжке. Короткий глоток односолодового виски обжёг горло, усмиряя пульс. Ясность.

Он убрал фляжку. Взгляд был прикован к окнам сквота, но видел он уже не цель. А добычу. Голод хищника, у которого шакал пытается отнять её из-под носа.

Она была его. И сегодня ночью он придёт за ней.