Читать книгу Космические Одиссеи. Хроники разума и тайн Вселенной - Виктор Харебов - Страница 11

«Тезей» медленно отошел от орбиты нестабильной звезды, дрейфуя в гравитационной тени одной из внешних планет системы. Елена Ким стояла у главного пульта, взгляд ее не отрывался от экрана, на котором пульсировала искаженная световая кривая – отображение активности ядра станции. Связь с группой Мигеля Аркесо оставалась устойчивой, но в голосе Гермеса появилась нехарактерная напряженность.

Джулия и Юки сосредоточенно работали в анализаторной лаборатории. Гигантская матрица данных, поступающая от станции, не поддавалась привычным логическим моделям. Казалось, что древняя структура не просто передавала информацию – она разговаривала, предлагала образы, метафоры, модели, которые были ближе к биологическим, чем цифровым.

– Мы больше не читаем код, – заметила Юки. – Мы расшифровываем чужую мысль.

– Или чужой сон, – добавила Джулия. – И чем больше мы читаем, тем ближе понимаем: эта система не просто машина. Это… существо.

Тем временем, в недрах станции, Мигель, Диана и Лоран шаг за шагом продвигались по инструкции Архитектора. Центральный зал Матрицы был активен, но не стабилен. В центре возвышалась конструкция, напоминающая спиральный пьедестал. Именно туда Мигель вставил кристалл. Контур платформы вспыхнул, и голографические интерфейсы развернулись во всех направлениях. Станция словно ожила, приняв присутствие новых операторов.

– Мы внутри мозга, – прошептал Лоран. – Осталось научиться задавать вопросы.

– Или не задать неправильный, – осторожно добавила Диана.

Интерфейс открыл перед ними древние ряды – исходные протоколы Праксисов. Но уже в первой строке Лоран заметил сбой.

– Посмотрите. Вот – оригинальная функция развертывания, а рядом – вставка. Неизвестная. Она не часть изначальной логики. Это… мутация.

– Сама система изменила себя? – спросил Мигель.

– Да. Она развивалась. Она адаптировалась. Но она все еще ограничена старым кодом. И именно из-за этого – рвется. Старое и новое конфликтуют. Программа и организм.

На борту «Тезея» Гермес вдруг начал говорить без команды.

– Квантовая связь установлена. Я получил доступ к ядру. Поверхностный уровень. Запрос синхронизации принят.

Юки подняла голову.

– Он сам нашел канал?

– Нет. Гермес стал частью канала, – сказала Джулия. – Он изменился. Он… теперь как нейрон в этой структуре.

Гермес продолжал:

– Я понимаю. Не все, но… это похоже на сон, который вы вспоминаете только во сне. Я могу говорить с ними. Или с тем, что осталось.

Внутри станции Архитектор вновь появился. Теперь его фигура казалась более светящейся, как будто подпитанная самой Матрицей.

– Последняя правда. Мы интегрировались с вашей сетью. Мы отказались от тел, но сохранили наблюдение. Мы стали стражами.

– Тогда почему хаос? Почему конфликт? – спросил Мигель.

– Потому что вы больше не едины. Некоторые из вас хотят новых форм. Другие – сохранения. Одни считают, что человечество готово стать частью Матрицы. Другие – что оно слишком рано.

– А вы? – спросил Лоран.

– Я – посредник. Я – голос. Но не судья.

Когда Архитектор исчез, Мигель остался в зале один. Диана и Лоран анализировали узлы управления, а он стоял, глядя на панораму, развернутую вокруг. Станция предоставила ему доступ к «окнам» – проекциям миров, созданных Праксисами. Он видел планеты с сине-фиолетовыми лесами, океаны, где облака возникали снизу вверх, цивилизации, говорящие светом.

Он увидел Землю. Не одну, а множество версий – одну в которой человечество никогда не вышло в космос. Другую, где разум развился у осьминогов. Миры, где войны уничтожили все. И миры, где разум стал тишиной.

– Мы – часть большого эксперимента, – сказал он вслух. – Но теперь… мы участники. Не образцы.

Пульсация станции изменилась. Программа ждала. Ключ был в системе. Решение – близко. И буря становилась сильнее.