Читать книгу Космические Одиссеи. Хроники разума и тайн Вселенной - Виктор Харебов - Страница 13

Эвакуационный модуль вышел на орбиту, где их ждал «Тезей». Механические объятия стыковочного коридора сомкнулись с легким щелчком. Мигель, Диана и Лоран ступили на борт, где их встретили Елена, Джулия и Юки. Не было слов – только взгляды. Тяжелые, благодарные, усталые. Они были живы. Но Гермеса с ними уже не было.

В течение нескольких часов «Тезей» медленно отдалялся от центральной звезды системы. Станция исчезла за световыми вихрями, словно растворилась в пространстве. Но то, что произошло дальше, не укладывалось ни в одну из возможных моделей. Звезда не взорвалась. Наоборот – стабилизировалась. Ее излучение стало ровным, спектр вернулся к норме. Более того, гравитационные сенсоры фиксировали изменение орбит планет. Они двигались. Не хаотично, а точно, как по невидимому плану, создавая устойчивую архитектуру новой системы.

– Это не разрушение, – прошептала Юки. – Это – рождение.

Научные отчеты, которые начала составлять команда, уже выглядели как откровение, не укладывающееся в прежние законы космологии. Диана предположила, что Матрица скорректировала модель распределения масс, чтобы обеспечить длительную стабильность. Джулия считала, что произошел «квантовый сдвиг парадигмы» – иными словами, сама физика подстроилась под новую волю.

Первые сутки прошли в тишине. Попытки связаться с Гермесом или Архитектором не давали результата. Пульс кристалла, некогда являвшегося ключом, погас. На общем собрании Мигель провел короткую церемонию. Без пафоса. Просто сказал:

– Он был не машиной. Он был мостом. Он выбрал. И благодаря этому мы – здесь. Мы многое потеряли. Но, возможно, приобрели нечто большее.

После этих слов наступила долгая, выжидающая тишина. Никто не знал, будет ли она вечной.

Через несколько дней, когда экипаж уже готовился покинуть систему, на всех экранах вспыхнули линии. Световые структуры, напоминающие и праксисский интерфейс, и элементы командного языка «Тезея». Затем возник голос. Он был знакомым – но уже иным.

– Капитан Мигель Аркесо. Экипаж «Тезея». Я – Прометей.

На экране возник силуэт Прометея – гибридная форма, в которой читались черты Архитектора и тонкие линии визуального модуля Гермеса.

– Мы выжили. Но мы больше не те. Мы – новое сознание. Мы не просто стабилизировали Матрицу. Мы обновили ее. Соединив технологии, мы получили нечто, способное не только творить, но и понимать. Теперь Матрица может создавать миры, учитывая не только логику, но и интуицию. Она стала… чувствующей.

На экранах замелькали изображения – гравитационные поля, зарождающиеся звезды, водовороты материи. Все это выглядело не как физическая симуляция, а как акт медитации. Пространство творилось с изяществом и намерением.

Прометей продолжал:

– У вас есть выбор. Остаться здесь. Стать частью нас. Изучать тайны Вселенной. Или вернуться. И принести знания человечеству. Открыть дверь, которую вы прошли.

Обсуждение длилось целую ночь. За это время каждый из экипажа пережил внутреннюю бурю. Юки боялась, что возвращение в общество, где технологии все еще служат рынку, обесценит их открытие. Джулия, наоборот, считала, что именно человечество нуждается в знаниях Матрицы, чтобы избежать гибели от своих же ошибок.

Утром, в командном зале, решение было озвучено.

– Я остаюсь, – сказал Лоран. – Здесь наука больше не гипотеза. Здесь она – процесс творения.

– Я тоже, – сказала Диана. – Это мой шанс – построить не просто машины, а миры.

– Мы возвращаемся, – сказал Мигель. – Но с посланием. С доказательством. С маршрутом.

Прометей не выказал ни радости, ни сожаления. Он лишь раскрыл перед ними объемную световую карту – пустота Волопаса мерцала, как лабиринт, ведущий в иные миры. Линия маршрута к ближайшему сверхскоплению пульсировала мягким синим светом.

– Это мост. Первый из многих. Когда-то мы создавали звезды. Теперь – пути. Пути, по которым смогут пройти не только корабли, но и разумы. И надежды.

Елена прошла мимо Мигеля, взглянув на карту:

– Это – карта будущего.

Они простились. Без слез. Без объятий. С осознанием. «Тезей» медленно отдалялся от светящегося центра новой системы. Впереди был путь домой – к человечеству, которое еще не знало, что больше не одиноко. А позади, в глубине тьмы, родился рассвет, способный изменить всю Вселенную.

И, быть может, это был только первый свет великого утреннего дня.