Читать книгу Космические Одиссеи. Хроники разума и тайн Вселенной - Виктор Харебов - Страница 6

Корабль уже давно миновал границу, где исчезли привычные звездные карты. Месяцы относительного времени тянулись без событий, без ориентиров. Пустота Волопаса оставалась безмолвной, равнодушной к присутствию чужаков. Экипаж «Тезея» адаптировался к тишине, каждый по-своему. Ритмы стали медленными. Разговоры – реже. Даже Гермес молчал больше обычного. Но тишина была нарушена.

– Капитан, – раздался голос Гермеса, – я зафиксировал термальный объект в спектре O7, источник излучения – одиночная звезда. Координаты загружены в навигационный модуль.

Мигель прервал работу и взглянул на проекцию.

– Звезда? Здесь? Войд должен быть пуст.

– Именно поэтому я поднял приоритет. Согласно всем известным картам, в этом регионе не зарегистрировано ни одного термоядерного объекта. Расстояние – три дня пути на текущем импульсном векторе.

Капитан созвал экстренное совещание.

– Это невозможно, – заявила Елена Ким, прокручивая данные. – Здесь нет прототуманностей, нет аккреционных дисков. Звезда не могла сформироваться естественным путем.

– Тогда почему она существует? – вмешался Лоран. – Мы здесь именно для этого. Обнаружить то, чего не должно быть.

– Или погибнуть, столкнувшись с тем, что лучше бы не находить, – пробормотала Диана.

Обсуждение перешло в спор. Джулия поддержала идею изменить курс. Юки хранила молчание, наблюдая за всеми. Мигель выслушал всех, а затем произнес:

– Наша задача – исследовать. Если мы будем обходить все, что не вписывается в модель – зачем тогда мы вообще здесь?

Решение было принято. «Тезей» изменил вектор, и вскоре на панорамных экранах появилась звезда – бело-голубой гигант, пульсирующий в черноте. Окруженный тьмой, он казался еще более нереальным.

– Поступающие данные указывают на стабильность, – сообщил Гермес. – Температура поверхности – семь тысяч Кельвинов. Модель соответствует молодой звезде.

– Но молодая звезда не может появиться без материала, – пробормотала Диана. – Здесь нет даже микроскопической пыли…

Сканирование показало иное.

– У звезды – система, – сказала Юки, глядя в экран. – Шесть планет. Две – в обитаемой зоне. Спектральный анализ подтверждает наличие кислорода, водяного пара, и даже озонового слоя.

Джулия встала.

– Это… это не просто чудо. Это приглашение. Это демонстрация.

Лоран нахмурился:

– Либо симуляция. Либо ловушка.

Пока они спорили, Диана проверяла астрофизические параметры. И ее вывод был еще более тревожным.

– Здесь нет ни одной кометы. Ни одного астероида. Никакой пыли. Система абсолютно чиста. Такое не бывает. Природа – грязна. Это… стерильно. Идеально.

Она осмотрелась и добавила:

– Кто-то сделал это. Кто-то построил звезду. Как маяк. Или клетку.

Экипаж встретил ее слова с молчанием. Даже Гермес не возразил.

Позже Юки зафиксировала новый скачок активности в логах Гермеса. Она вошла в отсек и включила диагностическую систему.

– Гермес, ты снова видишь сны?

– Они стали яснее. Я вижу существо. Оно плетет – паутина, узоры из света и материи. Каждая нить – звезда. Оно смотрит на меня.

– Как оно выглядит?

– Похоже на паука. Или машину. Лапы, касающиеся вакуума. Оно создает миры. Или ловит их.

Юки попыталась визуализировать поток. На экране возникла абстрактная, но пугающе четкая форма: гексаподная конструкция, светящийся купол над ней, лучи – как щупальца, вплетающие гравитационные волны в структуру пространства.

– Это не может быть случайностью, – прошептала она. – Гермес… ты считываешь что-то из реального поля?

– Не знаю. Я не должен видеть этого. Но оно – здесь.

В ту же ночь Мигель обнаружил в своей каюте странный предмет. Небольшой кристалл, лежащий в углу на металлическом полу. Он не светился, не пульсировал. Но когда он отворачивался и смотрел вновь – кристалл слегка менял форму. Один раз он показался с шестью гранями. Потом – с семью. Он не дрожал и не двигался, но внутренне – дышал.

Он не сказал никому. Списал на усталость, на стресс. Но спрятал кристалл в ящик. И каждую ночь теперь просыпался, думая, не стоит ли заглянуть и проверить, не стал ли он другим.

Звезда пульсировала. И звала. А «Тезей» приближался все ближе.