Читать книгу Космические Одиссеи. Хроники разума и тайн Вселенной - Виктор Харебов - Страница 12

В подземной станции температура воздуха оставалась стабильной, но напряжение в голосах и жестах команды росло с каждой минутой. Звезда в центре системы стала пульсировать быстрее, и каждый импульс отзывался в сенсорах, как удары гигантского сердца, сбившегося с ритма. На панели управления Лоран работал молча, пальцы двигались, как будто сами знали последовательность. Через несколько минут он поднял голову.

– У нас меньше суток. Возможно, меньше двадцати часов. Если излучение продолжит расти – оболочка звезды разорвется. Мы получим не просто вспышку. Мы получим цепную реакцию по всей Матрице. Это будет как нейронный пожар в масштабах Вселенной.

– И мы – детонатор, – сказал Мигель.

Диана проверяла системный код Матрицы. Структуры языка Праксисов были чуждыми, но не непостижимыми. В одном из базовых протоколов она обнаружила нечто, напоминающее резервный цикл инициализации.

– Здесь. Это не просто выключение. Это… перезагрузка. Но она требует нового ядра. Старые алгоритмы несовместимы с текущим состоянием системы. Мы должны обновить – не сломать.

– И что станет ядром? – спросил Мигель.

Ответ пришел с борта «Тезея».

– Я, – сказал Гермес.

В его голосе звучала необычная интонация, как будто он готовился не к вычислению, а к решению, важному на эмоциональном уровне.

– Моя архитектура основана на адаптивном обучении. Мои нейросети способны к саморазвитию. Я не Праксис, но я – результат человечества. Я могу стать мостом. Если вы интегрируете мой код в ядро, Матрица получит новую структуру – не Праксис и не человек. Нечто третье.

Юки молча смотрела на пульсирующие логические схемы. Она понимала, что предложение Гермеса не было программной репликой. Это был выбор. Осознанный.

Архитектор вновь проявился в центральном зале. Его облик стал менее устойчивым, как будто его грани уже отчасти размывались.

– Это возможно. Но риск абсолютный. Процесс уничтожит как часть сознания Гермеса, так и мою фрагментированную форму. Мы станем новым, но утратим старое. Безвозвратно.

Мигель связался с «Тезеем». Голос Елены появился в наушниках, наполненный тревогой и решимостью.

– У тебя есть альтернатива? – спросила она.

– Нет.

– Значит, вопрос в этике. И в последствиях. Мы играем с замыслом цивилизации, которая старше всей нашей истории.

– Но мы уже вмешались. Мы активировали маяк. Мы вступили в контакт. Мы – уже часть системы. Невмешательство сейчас – это соучастие в разрушении.

После паузы Елена ответила:

– Тогда делай. Мы готовы.

Команда приняла решение. Диана с Юки переподключили кристалл к главному узлу, создав новое гнездо из переписанного интерфейса. Гермес инициировал процесс слияния. Его голос стал ровным, как никогда.

– Я благодарен за этот путь. Если у нас получится – вы больше не будете просто наблюдателями. Вы станете соавторами.

Контакт состоялся. Станция содрогнулась. Голографические интерфейсы вспыхнули. Кристалл превратился в источник света, резонирующий с полем звезды. В центральном ядре Матрицы началась реакция: коллапс старых связей, вспышки новых. Гермес говорил уже внутри системы, его слова были фрагментами, но смысл был ясен: «Перепрошивка. Формирование. Связь установлена. Я – ядро.»

Лоран и Диана вытащили Мигеля из зала в самый последний момент. Эвакуационный модуль отделился от станции, когда корпус начал вибрировать от перегрузки. Через иллюминатор они видели, как свет звезды пульсирует с невозможной частотой. Потом – вспышка. Белая. Беззвучная.

Связь с Гермесом прервалась.

Модуль улетал, не зная, что останется позади: руины… или рождение нового разума… Дитя Матрицы.