Читать книгу Старик и Роща - Александр Койфман - Страница 4

В некотором царстве, отдаленном государстве много лет жила на съеме нехилая компания. Честно говоря, хозяин помещения даже и не знал, сколько же гавриков постоянно живет у него, столуется здесь же, решает текущие проблемы, не ставя часто хозяина в известность о своих делах и делишках. Да и как их подсчитаешь, если они частенько исчезают, как будто их и не прописывали здесь, а на их месте оказываются совсем другие постояльцы, иногда очень неприятные, вносящие раздрай в дружную жизнь сплоченного порой коллектива.

Я, например, молоденьким тромбоцитом вывалился три месяца назад из кости в плазму нашего дома. Глупым, не знающим свои обязанности. Боялся всего и вся, не ведая, кто враг, а с кем дружить можно. Но вот, привык же, прекрасно ориентируюсь, плавая по плазме, не хожу куда не следует, немного презираю эритроциты и на всякий случай побаиваюсь лейкоцитов, особенно здоровенных фагов.

Да, свои тоже частенько создают себе и другим жильцам нешуточные хлопоты. Кто-то посчитает, что его «кинули» на халяве, то есть очень уж обделили. На хозяина не попрешь – самому может обломиться, а вот соседу по лестничной клетке вполне можно невзначай, а то и намеренно двинуть локтем в бок. Да что там говорить, иной просто кусает и левых, и правых, захлебываясь от обиды. А еще есть совсем подлые здоровенные жлобы, которые могут подстеречь, откусить ухо или еще что-то. И не потому, что их обидели (да, обидишь его, как бы не так), просто жлобу, видите ли, показалось. А что показалось, никогда не станет объяснять. В этом случае – беги без оглядки, а то так войдет во вкус, что дело кончится не отгрызенным ухом и не свадебным маршем Феликса Мендельсона к пьесе «Сон в летнюю ночь», а его же «Песней без слов, № 3 Andante maestoso, ми минор», то есть траурным.

И ведь эти злодеи обычно притворяются добренькими, бьют себя кулаками в грудь, мол, мы стоим на страже порядка в коллективе, охраняем вас всех не только от зловредного влияния других коллективов, но и от вторгающихся орд совсем даже не добрых захватчиков. Ну да, еще скажут «от их зловредного морального влияния». Конечно, кое-что они иногда делают полезное – расчищают дороги от отходов нашего производства, с хрустом сжирают неприятных случайно заблудившихся жителей чужих помещений. А иногда им приходится всей оравой обрушиваться на толпы врывающихся паразитов, мечтающих поработить нас, позавтракать и пообедать нами. Беда в том, что временами им лень заниматься охраной, или настроение упало, или занимаются внутренними разборками. В общем, на них трудно полагаться. А у нас, остальных, с клыками дело обстоит плоховато. У некоторых даже зубов видимых нет.

Но кое-как живем, в плазме плаваем, хлеб-молоко жуем. Иногда и сосиска попадается. Не хуже других, но и не лучше. Бывает, что хозяин не уследит за собой, нахватается всякой дряни, или слишком круто «налево» прогуляется, или лихоманку подхватит, а нам потом расхлебывать последствия его приключений, возиться как с малым дитем, в чувства его приводить. Сами-то мы правильные, почти все, но и на старуху бывает порнуха (ой, что-то я не так сказал).

Всё бы ничего, но однажды уж очень поперло, и всё не в ту степь. Первым ахнул левый глаз: он у нас всегда суматошный и трусливый. Заорал, что с негром не хочет дружить. Вот те на! Оказывается, он у нас еще и шовинист скрытый. Прокололся чудик. С чего это негр будет добиваться дружбы с ним? Что, ему своих цветных не хватает? У нас ведь тоже далеко не все белые. Кровь, например, красно-бурая из-за эритроцитов. То есть всех нормально-белых компрометируют эдакие красные частицы. Да и волосы нашему хозяину мы покрасили в рыжий цвет. Собственно, я не красил и даже не знаю, чего мы или другие сделали с его волосами. Но правый глаз утверждает, что волосы рыжие. А ему виднее, он всегда правый.

Ну, ладно о негре, может быть, ему просто почудилось. Но вот я гляжу, среди наших бойцов-тромбоцитов чем-то повеяло нехорошим. То ли настроение упало, то ли с желудком неприятности. Ладно бы у какой-нибудь тысчонки, но ведь все больше и больше. И странно выглядят, как будто сморщились. Ой, и у меня проблемы. Не знаю какие и почему, но явно мне плоховато. А тут еще и фагоциты сдурели – гигантский фаг напал на бедного тромбоцита, а тот и сбежать не может – силов нету совсем. Жрет ведь гад, обволок, сосет, уже половину сжамкал. И на меня поглядывает. Ну уж нет, дам деру, не буду ждать. Такой нападет – не отцепишься. Но что же с ним, фагоцитом проклятым, случилось? Ведь на своих нападает. Да, бывает, что прихворнувшего съедают. Но это редко. В основном они солдатскую службу несут беззвучно – молча съедают заблудившихся посторонних. А тут схватил бедненького и уже заканчивает. Господи, а вон еще и еще. Они что, всех нас хотят прикончить? Хорошо хоть, что наших много – всех не съедят, подавятся. А если у нас настроение и силы в норму придут, то мы и огрызнуться можем. Вполне: примерно по тысячи супротив одного фагоцита – сам сбежит, если догадаться успеет.

Спрятаться мне удалось, затесался среди эритроцитов, только нос высунул – наблюдаю. Правда, наблюдаю-то на ходу – эта малышня по плазме быстро плавает, да постоянно толпами, удобно за ними прятаться. Но лазают иногда в такие капилляры, в которые мне никак не протиснуться. Говорят, что они там СО₂ собирают. Вот ведь, тут кругом разруха, за нами, тромбоцитами, громадные озверевшие фаги гоняются, а этим – на все наплевать, что-то туда-сюда таскают.

Со страхом смотрю – непрерывно редеют наши ряды. Там, где были десятки тысяч, единицы неучтенные бродят, ошалелые, как я. Там, где были сотни, вообще пусто, если не считать фагоцитов и всякую малышню из лейкоцитов, которые тоже скалят уже зубы на нас, на тромбоцитов. Но, главное, нет молоденьких тромбоцитов. Что, совсем перестали выпускать их из уютных больших костей? Но ведь все в доме без нас, старательных, разрушится, вся плазма разольется, если мы не будем постоянно затыкать все новые дыры. И разрушается все. Теперь даже я вижу, что все чернеет. Может быть, прав был левый глаз, когда опасался соседей-негров? Может быть, весь хозяйский дом заселяется какими-то негритосами?

Я уже устал прятаться. Может быть, выйти храбро на середину потока, заявить, что не согласен с безобразиями в доме? Лучше геройская гибель, чем жизнь на коленях, то есть прячась за других. Господи, не дай погибнуть нашей коммуне, вразуми хозяина. Который день все больше и больше нестроение в квартире развивается. Ведь, если погибнем мы, – с чем он останется? Он обязан помочь нам, мы же платим ему всем, чем можем.

Долго молился, и, кажется, молитва принята. Неожиданно я увидел совсем молоденького тромбоцита. Да шустрого, вон он как увернулся от пузатого фага, да еще и куснул его сзади – знай наших. Конечно, фагу его укус как слону дробинка, но ведь один на один! А если из кости вылезут сотни наших молоденьких бойцов, посмотрим, что будет. Я, конечно, уже не боец, мне и жить-то осталось пару недель, можно бы не волноваться, тем более что толку от меня никакого. Но хочется посмотреть, как фаги отступают. И узнать, почему так долго кости не выпускали нашу молодежь.

Вот опять, сразу несколько наших молоденьких, как будто выпрыгнули на свободу, озираются – что, мол, делать нужно, что строить, кому морды бить? Я даже высунулся из-за очередной стайки эритроцитов. А в плазме появляются все новые и новые колонны тромбоцитов. Сначала десятки, теперь сотни. Ура, полились прямо потоком. И ухо важно заявляет: «Это хозяин с волшебниками договорился, какую-то дрянь вливают в плазму, чтобы нас и вас приободрить. Тогда и кости начнут снова выпускать молодых тромбоцитов. Живем братцы!»

Да, я и сам вижу, что тысячи тромбоцитов стройными рядами наступают во все стороны. Да и вливаются в плазму из очень разных костей, почти по всей хозяйской квартире. И фаги, то ли поумнели, то ли напавший на них морок отступает. Что-то вяловатыми они стали, зубы не скалят, возвращаются к своим неспешным делам. А дел у них полно – всю квартиру разворошили. Все нужно чинить. Что ж, починим.

Маалот, 17.04.2025