Читать книгу Старик и Роща - Александр Койфман - Страница 8

12.05.2020. Вторник

Встал в девять утра. Просыпался несколько раз, но выходил на перрон только на станции Чернышевск-Забайкальск: там стояли почти пятьдесят минут. Наверное, переходили с одной дороги на другую. Прошелся пару раз вдоль состава, но Светлана не выходила. Что за черт, почему меня это интересует? Слава Господу, развелись почти тридцать лет назад, не имеет она ко мне никакого отношения. И вчера вечером заснул, вспоминая нашу короткую совместную жизнь. А ведь ехать еще почти пять дней. Скорей бы добраться домой – сразу забуду эти встречи с былым. Стоим в Чите, стоять полчаса – спешить некуда, спокойно оделся, вышел подышать свежим воздухом. Смотрю в сторону вагона Светланы: нет, она не вышла. Ну и хорошо. Забрал свой ноутбук, отправился завтракать.

После завтрака удалось поработать – никто не мешал. Никто – это Светлана. А работал над очерком по Правоурмийскому месторождению. Туда я напросился сам, хотя меня отговаривал мой куратор в краевой администрации. Только когда мы добрались до будущего комбината, я понял, почему ему так хотелось направить меня в более цивилизованные места. От железнодорожной станции Сулук мы еще тащились более сотни километров по ужасной дороге. Конечно, местное руководство компании «Русолово» было предупреждено о приезде журналиста, выслало нам на станцию не слишком старый внедорожник, но все равно мы сто семнадцать километров преодолели только за два с половиной часа.

На территории месторождения и в лагере геологов и исследователей, которые экспериментально отлаживали на опытном оборудовании технологии обработки оловянного, вольфрамового и молибденового концентратов, я не нашел ничего интересного. Конечно, записал цифры о запасах. Это миллионы тонн руды и десятки тысяч тонн остродефицитного металла. Наверное, это очень важно, ведь другие месторождения значительно более слабые по запасам, но здесь нужно начинать все на пустом месте. Ну, жилье можно построить, но нет энергетических мощностей, все держится на двух слабеньких генераторах. Следовательно, нужно начинать со строительства достаточно мощной тепловой электростанции. И крайне необходима нормальная дорога до станции Сулук. А это, помимо полотна постоянной дороги в сто семнадцать километров, еще и несколько больших мостов над разливающимися к лету речушками.

Все это не очень впечатляет, ведь нужна положительная картинка. О чем-то придется писать взахлеб, что-то обойти стороной, не педалируя. И это я умею делать хорошо. К обеду вчерне очерк изготовил. А тут и Светлана появилась. На этот раз она была с Валентиной. Валя сильно хромает, но держится. Думаю, ей интересно, с кем это встречается в поезде ее сослуживица. Да и скучно все время в одиночестве сидеть в купе. Пришлось мне развлекать двух дам. Хорошо, в запасе имеются многочисленные истории моих поездок по нашей Руси с заданиями от редакции. Не рассказывать же о текстах, которые приходится месяцами править за не слишком грамотными авторами. До того как нам принесли заказанное, успел выдать три истории. Сначала про долгие километры поездок по заснеженной таймырской тундре, где каждая встреча с живыми людьми – радость. Потом почему-то перешел к истории о соревнующихся зеках и зечках, старающихся попасть на слет передовиков, где можно оттянуться на полную катушку за долгие месяцы, иногда и годы воздержания. Закончил совсем уж противными зарисовками московских тусовок и мефедроновых вписок, которые все-таки лучше вообще не слушать.

Не знаю, как отреагировала на мои рассказы Валентина, на ее лице не отражалось во время моего трепа ничего, но Светлана реагировала поджатыми губами и напряженными бровями. А я понимал эту реакцию совершенно однозначно – неодобрение. Возможно, именно это неодобрение подзуживало меня, заставило от нейтрального рассказа о поездке на Таймыр перейти к описанию безобразных вписок. Напряжение частично спало, когда официантка начала, наконец, приносить заказанное.

Слава Господу, на станции Хилок дамы не пошли на перрон, ушли к себе сразу же после обеда, а я остался наедине со своим ноутбуком. Но настроения писать не было. Посидел, полюбовался проплывающими где-то внизу извивами реки Хилок, понял, что насиловать себя, писать очередную ерунду бессмысленно – ничего толкового не напишу. Ушел отдыхать. Не стал поддерживать разговор с Софьей, промычав, что очень хочу спать. Долго просто лежал с закрытыми глазами, имитируя сон, все надеялся, что он придет. Как бы не так. Вместо сна опять проплывают воспоминания.

Удивительно. Уход Светланы и развод резко повлияли на меня. Полностью забросил роман, даже порвал все черновики. Но написал повесть о неустроенной паре, не сумевшей в новых экономических условиях построить совместную жизнь. Прошла любовь, завяли цветы, разомкнулись объятья. Повесть неожиданно приняло приличное издательство, даже заплатило деньги, правда совсем смешные. Но это сильно поддержало меня морально. Тем более что я получил предложение о сотрудничестве с издательством, которое стало давать мне рукописи на редактирование. Кстати, и пить стал существенно меньше – только с друзьями, по случаю.

А потом – жизнь одиночки. Даже бабушка умерла, успев, правда, полюбоваться моей изданной повестью. Потянулись однообразные дни: работа над чужими текстами по утрам, вечерние встречи с приятелями, иногда возвращение домой с очередной дамой, обычно такой же неприкаянной, как и я. Поездки по заданию редакции, сначала интересные, даже будившие интерес к жизни, через несколько лет приелись – понял, что они такие же нелепые, как и вся моя жизнь. Два раза знакомства с очередной дамой продолжались месяцами, один раз молодая студентка даже переехала ко мне жить. Я стал мечтать о семье, детях, но оказалось, что у моей девушки имеется еще один постоянный приятель с ее курса. Небольшой скандал, она выпалила мне что-то о скукотище жизни со мной. И мы разошлись. Не сложилось и со второй женщиной, хотя подумывал о браке. Вроде женщина неплохая: двадцать восемь лет, уверенная в себе на работе и дома, заботящаяся о своем мужчине, то есть обо мне. Да и секс приличный. Но не сложилось – разбежались. Теперь и не вспомнить, на каком камне разбилась очередная лодка.

Случайная встреча в универмаге со Светланой никак не отразилась на моей жизни. Правда, бросив взгляд на ее дочку, немного позавидовал: после Светланы останется что-то живое. А после меня только двухкомнатная квартира в Москве, на которую будут претендовать мои провинциальные родственники, которых я даже не знаю.

Вышел на перрон в Улан-Удэ, подышал воздухом железной дороги, послушал гудки маневренных тепловозов – обычная жизнь большой станции. Привычная, надоевшая. Даже не стал ждать отправления, вернулся в купе. Время ужина. Колебался, брать ли с собой в ресторан ноутбук. Решил, что настроение не для работы, оделся приличнее – не хочется портить настроение пассажирам рабочей одеждой. Почему-то долго пришлось ждать заказ, возможно, раньше не обращал внимания на это, так как упорно работал.

Теперь нечего делать, разве что разглядывать пассажиров за соседними столами. Через один стол на противоположной стороне вагона расположились лейтенанты из моего купе, выпили уже водки, оживленно болтают о чем-то, провожая глазами официантку, время от времени проходящую мимо их столика. Чуть ближе ко мне рановато пополневшая мамаша все время одергивает двух мальчишек. Ожидание затягивается, мальчишкам тяжело сидеть без движений; в результате непрерывные конфликты, сглаживать которые приходится мамаше.

Ко мне подсели две молоденькие девушки. Обычно, когда я сижу со своим ноутбуком, посторонние пассажиры ко мне не подсаживаются – видят, что человек занят чем-то серьезным, не хотят мешать. Сейчас его на столе нет, девушки непрерывно щебечут. Неудобно вслушиваться в чужой разговор. Но я журналист, мне все интересно, любое впечатление, любой отрывок чужих разговоров может впоследствии оказаться полезным – никогда не теряю возможность оставить в памяти происходящее вокруг. Девушки делятся впечатлениями о нескольких днях предэкзаменационного отдыха, заранее переживают предстоящие экзамены в Новосибирском университете. Судя по обсуждаемым предметам, экзамены за второй семестр. Из-за какой-то задержки вагон чрезмерно наполнился. Некоторые ожидающие стоят даже в проходе. И появилась Светлана – сегодня одна. Стоит далеко от меня, смотрит в мою сторону; я вежливо киваю головой, получаю ответный кивок. К себе за столик, хотя одно место свободно, не приглашаю.

Окончил ужин значительно раньше Светланы, не подошел к ней и ушел в свое купе. Мы как будто символически наказываем друг друга. Почему? За что? Продолжается конфликт с рассказыванием почти скабрезных историй? Кстати, зачем я вообще рассказывал подобное? Смутить пятидесятилетнюю даму? Показать, какой я отвязный, как изменился? Не знаю, может быть, я хотел нарушить нашу благостную встречу, которая заставила меня вспомнить уплывшие надежды молодости. Или наказать за то, что она при первой же трудности легко выбросила из своей жизни наш брак. Почему-то я свое участие в разрушении брака не считаю весомым.

Размышления крутятся вокруг одного и того же, глаза слипаются, можно отдаться очередной порции сна. Проснулся от шума в купе. Разбудили восхищенные возгласы лейтенантов, экспансивная соседка, опять забыл ее имя, трясет меня: «Посмотрите, какая красота». Нехотя встаю; за окном, где-то далеко внизу, виднеются в свете полной луны бесконечные заливчики и выдвигающиеся в озеро скалы. А дальше, за этой сценой, как занавес, бесконечное «Славное море». На Байкал можно смотреть долго, но не часами же. Посмотрел на часы, сделал поправку на местное время – можно спать и спать. Снова прилег.

13.05.2020. Среда

Проснулся очень рано, посмотрел на часы, заглянул в ноутбук. Следующая большая остановка на станции Зима, примерно в восемь утра. Есть время привести себя в порядок. Начинается новый день, который мало чем будет отличаться от следующих. Будут только меняться города за окном, буду выходить иногда на перрон, может быть, будут встречи со Светланой, спокойные, почти равнодушные. И будут возникать в ноутбуке очередные очерки, содержание которых будет все больше отдаляться от реалий жизни. Откуда их, эти реалии, возьмешь даже после такого длительного путешествия по гигантскому краю? Так я думал и в основном был прав. Только раз где-то около Ярославля, в последний день нашей поездки, все пошло не так, как я представлял.

С раннего утра – примерно с шести часов – было плохое настроение: скелет последних двух очерков никак не формировался в моем сознании. Все возможные варианты построения сюжета уже использованы. Повторяться казалось недопустимым – какие-то крохи гордости еще оставались, а десять очерков нужно отправить не позже, чем через две недели. За неделю можно выправить все написанные или продуманные восемь, но когда я созрею для последних двух, сформирую их да еще и пройдусь по ним редакторским взглядом? Оставшейся недели точно не хватит.

16.05.2020. Суббота

В Ярославле не стал выходить на перрон, сумрачный стоял в тамбуре, весь погружен в мрачные мысли. Москва через четыре часа, завершится моя поездка, о которой я теперь буду помнить только хорошее. Да, вся поездка была прекрасна: никакой заботы о транспорте, ночлеге, питании. Никогда самостоятельно я не смог бы объездить такой красивый потенциально богатый край. Неожиданно размышления были прерваны появлением Светланы. Даже не дав мне возможности поздороваться, она немного напряженно и сумбурно произнесла:

– Владимир, зря ты на меня дуешься. Я не хотела при Вале говорить что-то серьезное. А просто поболтать с тобой не получилось, ты рассказывал всякие гадости. Но не это главное: я не навязывала тебе свое общение, да и не хотела отрывать от работы. И мы с Валентиной тоже работали очень напряженно. По материалам проверки наших сотрудников, оказывается, нужно закрыть очень большое градообразующее предприятие. Предложение некоторых лиц в администрации – ликвидировать через реорганизацию: просто поглотить его еще одним предприятием. Но по документам видно, что поглощающее предприятие – просто прокладка. Реально новое руководство распродаст оборудование, снесет стены, передаст землю финансирующей этот процесс сторонней организации. Та поделит территорию на участки и передаст под жилую застройку. Наши сотрудники предложили провести стандартную процедуру банкротства, продав предприятие на аукционе. На мой взгляд, это мало чем отличается от первого варианта. Но предлагающие оба варианта не задумываются о более чем двух тысячах жителей города, которые останутся без работы. Я предлагаю ликвидацию через смену учредителей. При этом коллектив предприятия сможет дать согласие на подобную реорганизацию, выставив условием сохранение рабочих мест с частичным переобучением молодежи.

– Извини, ничего не понял. Мне показалось, что все эти варианты одинаковы, разница в небольших деталях, но результат одинаковый. И еще, ты сказала, что проверку производили ваши сотрудники. Это что, конкуренция? Их предложения и твои?

– Нет, всю подготовку материалов вели мои сотрудники. Исходили из чисто экономических соображений. Но ведь там живые люди, просто бросать их на произвол судьбы нельзя.

– Так в чем проблема, если работали твои люди? Кстати, не знал, что ты большой начальник.

– Проблема не в моих или не моих сотрудниках. Проблема в том, что глава края не хочет, чтобы предприятие попало в руки уральских предпринимателей. Ему удобнее взаимодействовать с хорошо известными ему людьми. Честно говоря, мне кажется, что имеется и личный интерес.

– И что ты будешь делать?

– Пойду с докладом по инстанции. Если нужно, пойду и к Егорову, нашему начальнику ФНС. Он недавно назначен вместо Мишустина, я с ним немного знакома по прежней работе. И состыкуюсь с мужиками из Следкома. Думаю, у них тоже имеются материалы по этому заводу.

– Не боишься спорить на таком уровне?

– Можно ничего не делать, пустить все на самотек, но я так не хочу. Ладно об этом. Ты, наверное, в той же квартире живешь?

– Да, лет двадцать уже после смерти бабушки хозяйствую там.

– И телефон прежний?

– А что его менять? Возможно, он у тебя записан где-то. Но мобильник, естественно, новый. Могу дать номер.

Вписал свой номер в мобильник Светланы. Попрощались. Когда выходил из вагона на Ярославском вокзале, видел, что ее и Валентину встречает мужчина в странной форме. Наверное, из ФНС.