Читать книгу "Бог" едет в Ашкелон - Александра Сашнева - Страница 13

Первый дом в гороскопе – это когда ты рождаешься наконец-то и издаешь свой первый алеф, свой крик, через боль в легких ты узнаешь жизнь. Пишут, что буква «алеф» возникла из фигуры быка – не потому что такой вечный спор между Богом Моше и тельцом? – но мне его написание напоминает еще и синусоиду, которая проявляет непроявленное. Великая Пустота – это как ровная линия, чтобы ее ощутить, ее надо согнуть в волну. Хотя в рукописном варианте Черта алефа больше похожа на рога. Да. Нам нужны рога, чтобы пробиваться через реальность.

Как я и думала, картины застряли в Баку. И вот я стою в зоне прилета и думаю, что делать. Яэль выходит на связь: «Заполни в зоне потерянного багажа заявление на русском, там кто-то обязательно говорит на русском». Я немого теряюсь.. Вот так? Сразу? Да?

– А-а-а.. Можешь ты поговорить с ними? - я надеюсь избежать такого быстрого перехода к активности.– Нет, - говорит Яэль. – Ты сделаешь это сама. Я здесь, на проводе.– Ладно, - вздыхаю я и направляюсь в угол огромного здания аэропорта, где за стойкой «Потерянного багажа» несколько человек служащих (пакидим) спасают потеряшек, помогают им снова встретиться со своими чемоданами.

Мне нужны эти пробы неизвестности. И они ко мне добры. Неизвестность идет мне навстречу, как мать идет к ребенку. Очень важно ожидать от реальности, что она будет добра к тебе. Пожалуй, да – это мое согласие получить мое. Готовность обладать, согласие получить, взять, обладать. Кайфово, что Яэль поддерживает меня своим голосом, не покидает меня.

Я смеюсь: голос, как важен голос матери для ребенка, который впервые попал в мир. Не "Ты позоршь меня!", не "Сама разбирайся в девятью старшеклассниками!", не "Учиталь всегда прав", не "Собака ни с того, ни с сего не кусает!" и прочую белиберду, которая делает ребенка одиноким. Это флэшбек про многих моих клиенток, эмоциональных сирот. Мама есть, но она не защитит. Она сама боится. С этого все и начинается. Теплый, уверенный голос матери внутри, тот голос, которым она была готова помочь, но не мешала.

Жертва готова отдать. Человек-жертва заранее отказался от своего права на жизнь, он ставит себя в очередь за жизнью последним в очереди. Он согласился не иметь права жить. Я снова вспоминаю Миру. Где-то внутри меня тлеет огонь, сжигающий Миру. Точнее сжигавший. В результате практик Мира разрешила себе жить. Конечно же, утюг, который я выбросила в мусорку, был только началом путешествия.

Если судьба похожа на чемодан, то бывают и люди, которые потеряли где-то свою судьбу. Инет никого, кто мог бы им помочь ее найти. Хотя вот. Мира же нашла. И перестала жечь сигаретами руки. Неожиданно мир в ее душу принесли дети. Сначала чужие - она начала работать нянькой, я дала ей задание поработать нянькой, чтобы посмотреть, как живут другие семьи. Каждые две недели она приходила ко мне и рассказывала о том, чем обогатила ее практика. И однажды Мира заявила, что хочет делать массаж детям. Поступила и начала делать. Потом прислала мне фотку – себя и малыша.

– Привет, - писала Мира. – Я узнала, как любить себя. Это просто – любить свою жизнь. Любить Творение Создателя, которым являешься ты.

Оказалось, довольно легко найти отдел потерянного багажа, слава богу, что у меня есть квитанция и фото упаковки. На трех языках – иврит, англит и русский – мы договариваемся, и вот у меня в кармане квитанция. «Привезут в Ашкелон, - говорит говорит Яэль, когда я немного ошалевшая вываливаюсь из зоны прилета в теплую, темную, сладостную ночь, пропитанную ветром и запахом пустыни. - Пойдем искать машину!» И мы идем бродить по огромной стоянке.