Читать книгу Пришествие проекта. Серия Проект в России: Триста лет от Петра до наших дней - Алексей Корнилов - Страница 10
Часть 1. Страна ручного управления Глава 1. Россия до проекта «Одному на всё — не разорваться»
ОглавлениеУ ручного управления — две неустранимые проблемы. Во-первых, надо понимать, что делаешь. Хемиун, как считается, успешно возвёл пирамиду Хеопса, а мастера Средневековья — готические соборы, видимо, потому что в этом понимали. Но история знает не меньше примеров обратного: Крымские походы 1687—1689 годов под командованием Голицына — огромные армии, брошенные в степь без достаточного инженерного обеспечения — наглядно показали, что компетентность того, чья воля, при ручном управлении приобретает особое значение.
Во-вторых, проблема ручного управления в том, что оно неразрывно и физически завязано на конкретную персоналию — не только в смысле компетентности, но и в смысле объёма его внимания и присутствия. В этой модели исполнитель не обладает собственным видением конечного результата — он механически выполняет последовательность команд. Руководитель стоит рядом не только потому, что отдаёт команды, но и потому, что работает как «живой датчик»: увидел отклонение — немедленно поправил, не давая ошибке укорениться.
Это не специфика России — так работает любая система ручного управления. Средневековый архитектор, возводя купол собора, годами лично присутствовал на лесах, собственноручно показывая рабочим, как класть каждый кирпич «ёлочкой». Он понимал: его видение не переложить в инструкции так, чтобы их не исказил менее квалифицированный исполнитель. Ручное управление было единственным способом гарантировать, что сложнейшая инженерная система не обрушится из-за неверной интерпретации приказа, — но это требовало постоянного личного участия.
Ручное управление требует личного внимания. В этом его общая проблема:
— мастер знает, как построить корабль, и организует его постройку — или даже двух-трёх, если хватит сил и времени. Но без его личного участия такие же корабли в других местах построить нельзя;
— шеф-повар готовит фирменное блюдо, командуя своими поварами. Однако так нельзя построить сеть ресторанов: шеф-повар не может «разорваться», чтобы одновременно лично руководить каждым.
В классической модели структуры деятельности — от потребности, мотива и цели к средствам и действиям — есть настолько важный и неотъемлемый этап, что он явно не упоминается, будучи принятым как само собой разумеющийся: чтобы использовать средства и начать действовать, надо понимать, какие именно действия с какими средствами нужны. То есть иметь замысел. Он уже может быть оформлен в какой-то «рецепт» или инструкции, а может и нет, и существует лишь у кого-то «в голове».
При ручном управлении нет механизма «отчуждения» замысла: он — в явном или неявном виде — остаётся «в голове» того, кто руководит. Проблема делегирования в такой системе заключается в том, что руководитель перестаёт видеть процесс и видит только результат. В отсутствие личного присмотра исполнение завязывается на то, «кто как понял» исходную команду. Ошибка, совершённая в первый же день отсутствия начальника, обнаруживается лишь спустя недели — когда исправить уже невозможно: ресурсы потрачены, постройка перекошена.
Так и было: каждый раз, когда государь покидал Москву — на войну, на переговоры, на объезд окраин, — управление неизбежно деградировало: не потому что люди были плохи, а потому что замысел жил только в одной голове и не существовал ни в каком отчуждённом виде. Наместник честно докладывал «всё делаем по твоему слову» — а результат выходил кривым. Власть возвращалась, исправляла, наказывала — и снова уезжала, унося замысел с собой.
Петру приписывается фраза: «Одному на всё — не разорваться». Это была его реальная проблема — особенно с учётом энергии и страсти к микроменеджменту. Он пытался лично контролировать всё: от глобальных реформ до фасона пуговиц на мундирах. И часто даже не ошибался. В итоге он сам становился «узким горлышком» своих преобразований, разрываясь между обязанностями плотника, стратега и дипломата, и контролем за множеством розданных команд. Это была структурная ловушка любого ручного управления, а не индивидуальная слабость конкретного правителя.