Читать книгу Пришествие проекта. Серия Проект в России: Триста лет от Петра до наших дней - Алексей Корнилов - Страница 9

Часть 1. Страна ручного управления Глава 1. Россия до проекта «Инициатива наказуема»

Оглавление

При такой модели управления успех как таковой не поощрялся, зато за ошибки наказывали жёстко — поэтому у исполнителей, от генерала до ремесленника, постепенно исчезало желание проявлять инициативу. Причина этого — не в жестокости конкретных правителей, а в самой структуре системы. Государь узнавал о ходе дел только по конечному результату: поход сорван, налоги не собраны, вспыхнул бунт. Никакого промежуточного контроля, никакой обратной связи по ходу исполнения не существовало.

В этих условиях для исполнителя любое самостоятельное решение — даже разумное и полезное — становилось ставкой в игре с непредсказуемым исходом: если результат окажется плохим, именно это решение назовут причиной провала. Наоборот, кто ничего не менял и строго следовал указаниям, — тот при любом исходе мог сказать: «всё сделано по государеву слову». Любое самостоятельное улучшение процесса могло быть воспринято как нарушение воли государя или начальника, а значит, превращалось в опасный риск.

В результате главным мотивом становилось не достижение результата, а снижение вероятности наказания. Наиболее рациональной линией поведения оказывалось либо имитировать бурную деятельность, либо исполнять указания максимально буквально — даже если это вело к браку, — лишь бы формально отчитаться: «всё сделано по вашему слову». Когда прямой команды не было, работа либо замирала, либо сводилась к показухе: личное самосохранение и выгода оказывались важнее абстрактного успеха государственного дела.

Это хорошо видно на примере приказной системы. Дьяки и подьячие в приказах формально вели дела, писали отписки, регистрировали входящие грамоты — и именно за этим их и не трогали. Но взять на себя решение спорного вопроса, выйти за рамки прецедента, предложить новый порядок — никто не стремился. Каждое нестандартное решение требовало санкции сверху, потому что без неё оно автоматически становилось самоуправством. Так складывалась культура бесконечного «восхождения по инстанциям»: чем спорнее был вопрос, тем выше его старались «поднять», ничего не решая на своём уровне.

Воеводы вели себя ровно так же. Документы той эпохи полны «отписками» — официальными донесениями в Москву, — где воевода подробно описывает проблему и спрашивает, «как поступить». Ответ мог идти месяцами. Воевода ждал. Проблема тем временем нарастала. Но воевода был чист: он доложил, он спросил — решение за Москвой. Самостоятельно действовать в отсутствие прямого указания было не просто рискованно, а структурно нерационально: выгода от правильного решения была меньше, чем риск от неправильного.

Показательно, что система не просто не поощряла инициативу — она активно отбирала людей с определёнными качествами. На службе выживали и продвигались те, кто умел хорошо исполнять команды, не высовываться, быть лично преданным и не создавать проблем. Люди с самостоятельным суждением, способные видеть задачу шире инструкции, в этой среде оказывались чужеродными — они либо уходили, либо учились маскироваться.

Это создавалось порочный круг, устойчивый независимо от конкретного правителя: власть видела пассивность и вводила ещё больше принуждения; исполнители видели наказание за инициативу и становились ещё осторожнее. Система не могла сама из этого круга выйти — она его воспроизводила. И чем жёстче становился контроль сверху, тем меньше оставалось тех, кто был способен действовать без него. Система воспроизводила не эффективных и заинтересованных, а тех, кого не за что наказать.

Пришествие проекта. Серия Проект в России: Триста лет от Петра до наших дней

Подняться наверх