Читать книгу Пришествие проекта. Серия Проект в России: Триста лет от Петра до наших дней - Алексей Корнилов - Страница 4

Часть 1. Страна ручного управления Глава 1. Россия до проекта «Велико да богато»

Оглавление

К концу XVII века Московское царство — от Новгорода и Смоленска до Казани, Астрахани и бескрайних просторов Сибири — представляло собой огромное по территории, богатое ресурсами пространство.

Как отношения в экосистеме диктуются средой, так и общественное устройство Московского царства определялось его географией: в основном равнинной местностью в зоне рискованного земледелия. Короткое лето, непредсказуемый урожай и угроза набегов на открытых равнинах не позволяли крестьянскому хозяйству создавать устойчивые излишки и делали общинный уклад фактически единственно возможным: в одиночку семья могла не выжить ни хозяйственно, ни в военном отношении.

Но община не могла защитить себя сама — ей нужен был тот, кто возьмёт на себя силовую функцию. Таким «кто-то» становился князь или боярин, способный собрать вооружённых людей. Однако география снова вносила свои коррективы: один боярин, даже с дружиной, не мог надёжно прикрыть свои владения — на открытых равнинах и по зимним речным путям враг обходил любые местные укрепления. Защита требовала системы — общих засечных черт, согласованных действий, стратегии, которая была не по силам отдельному вотчиннику. Князья и бояре, вынужденные искать такую защиту, в свою очередь объединялись вокруг сильнейшего.

И вот тут силовое ядро — Московское княжество, изначально сложившееся не в степи, а в лесной зоне, где не было постоянной кочевой угрозы, — начало наращивать силу и объединять русские земли. По мере расширения границ оно столкнулось с необходимостью защищать южные рубежи. И его внутренняя структура — централизованная, мобилизационная — оказалась для этой задачи востребована. Так появлялось государство — как институт, который собирал ресурсы со всей территории и взамен обеспечивал ту самую системную защиту, на которую никто поодиночке не был способен.

На рубеже XV—XVI веков, когда Московское княжество, сбросив ордынскую зависимость, начало активно собирать земли, перед ним встала задача содержать большое войско — постоянно готовую к службе военную силу. Денежных ресурсов не хватало, а главным источником дохода оставалась земля, и государство пошло по пути, который диктовала география: стало наделять служилых людей землёй с крестьянами как формой жалованья. Для этого перераспределялся земельный фонд, включая изъятие владений у тех, кто не служил, и передачу их тем, кто брал на себя военную службу; в ответ служилые люди обязались являться на службу с оружием и людьми.

Но они не могли превратиться в независимых властителей, потому что именно государство (а не они сами) теперь обеспечивало ту самую системную оборону. Возникла взаимная зависимость, выстроенная вокруг единого центра: боярин без царя был беззащитен перед Степью, а царь без бояр не имел войска. Так сложилась поместная система — основа русской армии на несколько столетий вперёд. А мобилизационная модель привела к патримониализму: царь стал восприниматься как хозяин всей земли, а все остальные — от высшей знати до крестьян — как его слуги разного ранга, обязанные нести «государево тягло».

Старая знать — бояре — тем не менее не исчезла. Их родовые вотчины, в отличие от поместий, передавались по наследству, и они тоже несли службу, но обладали большей автономией и считали себя не «пожалованными», а исконными хозяевами земли. В их представлении царь был скорее «первым среди равных» — традиция, уходившая корнями в эпоху удельной Руси.

Однако московские цари, опираясь на служилое дворянство, последовательно ограничивали влияние старой аристократии. Отмена местничества в 1682 году окончательно подорвала принцип, по которому знатность рода определяла место на службе; теперь всё решала личная выслуга и воля государя. Боярская дума, некогда орган коллективного правления, к концу XVII века всё чаще уступала место узкому кругу доверенных лиц — «ближней думе», а её участие в принятии решений становилось формальностью. Формула «царь указал, и бояре приговорили» сохранялась, но власть всё больше концентрировалась в руках монарха, опиравшегося на широкие слои служилого дворянства. Так складывалась патримониальная модель, в которой вся земля и служба воспринимались как принадлежащие царю, а остальные сословия — как разные уровни его службы.

Пришествие проекта. Серия Проект в России: Триста лет от Петра до наших дней

Подняться наверх