Читать книгу Современная история Петра и Февронии - Анастасия Бароссо - Страница 2

Глава 2. Одиннадцатый век

Оглавление

«...Витязь остановился. Неспешно поднял руку к горлу – и пала широких плеч глубокая, темная в полумраке ночи лазурь тяжелого бархатного плаща. И как по волшбе разлилась, подобно застывшему ручью, кругом зеленых сафьяновых сапог витязя. Теперь спина его серебрится, потому что одет он в кольчужную рубаху с короткими рукавами. На голове его круглая шапка, из-под шапки же ложатся на шею мягкие кольца волос цвета кипенного пепла.

Тихим призраком двинулся диковинный воин дальше, в темную глубину обширных палат. Только тень его растет, поднимается все выше на багровых стенах, будто былинный великан, а шаги его не слышны. Но каждый из них отдается в груди низким, гудящим колокольным звоном. Их легко счесть, каждый шаг сходится с ударом ее сердца. И шагов этих ровно двенадцать...

Глухой вскрик, жуткий своею безвыходною обреченностью, раздался в глубине палат. Вдруг красный свет факелов задрожал испуганным зверем в глубоких темных альковах, заметалось зарево по сводам потолков, витязь тряхнул светлыми кудрями. Слетела, покатившись по полу с головы его сафьянная отороченная черным мехом, шапка. Но не видно его лица.

Звон! Это витязь выхватил из ножен легкий меч. Закаленный клинок сверкнул под сводами княжеских палат, и от света его озарилось на миг как от вспышки гневной молнии широкое ложе.

Там, на темных матовых шелках переливается белым мехом одеяло, а под ним замерли ослепленные любовники. Только вскинула бледные как снег руки молодая княгиня. Лишь повернул голову нависший над нею - смуглоспинный, черноволосый. Странно и страшно блистают на тревожно знакомом лице чужие, азиатские, словно бы змеиные глаза. Кривится злою усмешкой красивый рот в искусно подстриженной бороде, изо рта же выскальзывает черный раздвоенный язык. И змеиный сип, ударяясь о своды, опадает, шурша, по стенам. Шумят, бьют воздух красно-черные, кожистые крылья. И вот уже не любовник обнаженный поднялся над ложем, а змей крылатый, шипящий и жалящий черным раздвоенным языком своим бледную шею витязя!

...Кричит страшно, не смолкая, белоснежная княгиня, сбилась в комок на ложе... И тяжко, и знойно и больно дышится той, кто видит все это воочию - словно стоит там чуть поодаль в одном из затемненных альковов. И жутко и в то же время - покойно ей, когда она чует жар из глотки змеиной на своих щеках и слышит сатанинское шипение из бездонной пасти. Будто бы, так и нужно. Будто, ведает она, отчего все так, будто знает - так и должно быть.

Медленно, трудно, словно в крутом взбухшем тесте, вязнет светлый меч в темном воздухе... но опускается на чешуйчатую голову змия. И видится ей - не меч это вовсе, а крест, сверкающий во мраке. Хруст костей, треск и ужасный смрад наполняют все, хлынула черная зловонная кровь из головы змия. Тогда хлынули слезы из глаз у той, кто это видел.

Падает светлокудрый витязь замертво. И не видно его лица, залитого пузырящейся змеиной кровью...»

Современная история Петра и Февронии

Подняться наверх