Читать книгу Одна она - Елена Темнова - Страница 10

Иркутск, областное управление Следственного комитета

Соколов засыпал эфиопские зерна в кофемашину – привык только к ним. Выбрал на экране двойной эспрессо. В кабинете стало уютно от аромата крепкого напитка с нотками ореха. Держа миниатюрную фарфоровую чашку в руке, следователь присел на широкий подоконник, откуда открывался вид на тихий заброшенный парк и темнеющие за ним крыши пятиэтажек. Это было его место силы в пространстве из девяти казенных квадратных метров. Раньше коллеги, застав его в такой отстраненной созерцательности, вежливо и неловко улыбались, но со временем привыкли к странностям далеко не худшего следователя областного управления.

«Что, если Ева поехала за город с подружкой Лерой и ее темпераментным южанином?» – размышлял Соколов, разглядывая стайку играющих среди раскидистых крон стрижей. Ведь смотрительница не видела, сколько людей находилось в машине. Это объясняло бы, почему гости спали в разных местах. Во время совместного досуга они могли поссориться, кавказец на эмоциях захотел «наказать» несговорчивую девушку, а жена его теперь покрывает. Способ убийства, конечно, нетипичный, но всякое бывает. Муж Леры занимается похоронным бизнесом, и черепная дрель не представляется тем предметом, которого никак не могло у него оказаться.

Но все же интуиция подсказывала, что Лера не разыгрывала спектакль, делая вид, что не знает о смерти подруги. Да и ничего конкретного на нее и ее мужа нет. По крайней мере, пока. Соколов решил, что запросит информацию по их телефонам и узнает, на каких автомобилях они ездят, а операм поручит проверить, правда ли, что пара не отлучалась в последнее время из города – вместе или по отдельности. Может, Лера и не знает о том, что у ее мужа были какие-то «срочные дела» по расширению фирмы за городом. Адюльтер не предполагает публичности.

Но гораздо больше подозрений у следователя вызвал литератор из прошлого погибшей. От таких можно ждать чего угодно. Неспроста Арчи искал ее номер. Жизнь припекла, и решил вернуться к бывшей. В качестве жеста раскаяния и неугасающей любви преподнес корзину роз, купленную на занятые деньги, которые он никогда не отдаст. Или просто украл в цветочном ларьке, на большее не хватило – за коттедж Ева платила сама. Возможно, убедил, что изменился, что стоит попытаться начать с чистого листа. Если девушка была в него влюблена, то могла простить. Встретиться в ее квартире не разрешил бы отец, у самого Арчи вряд ли имеется достойное для свидания жилье. Решили снять дом на природе, чтобы в спокойной атмосфере разобраться в чувствах. А вот там он мог взяться за старое. При таком раскладе становилось понятным, откуда у Евы на руке следы инъекций. Арчи устроил расправу, тем более он и раньше ее бил, а когда пришел в себя, зачистил следы. Отсюда и эта странная история с просверленной головой – попадая под власть галлюцинаций, торчки вытворяли и не такое.

Соколов покинул подоконник и с рабочего компьютера зашел в интернет. Сборник поэта Арчибальда «Сны мертвой мамбы в липком пруду» когда-то предлагался на сайте местного издательства, но теперь на книге стояла пометка о снятии с продажи. На страничке имелась краткая информация об авторе. Под псевдонимом Арчибальд творил некогда молодой талантливый писатель Максим Аракчеев.

Секретарша занесла письмо – ответ из сотовой компании по поводу телефона Липатовой. Проведя анализ, Соколов подчеркнул номер, с которого ей звонили семь раз. Его владельцем числился некий Севостьянов. Человек с такой фамилией не фигурировал в ее круге общения. Соколов скинул запрос в миграционную. Оказалось, что Севостьянов уже давно покинул страну.

* * *

Навигатор приятным женским голосом сообщил: «Вы приехали», и Соколов с Шоноевым недоуменно переглянулись. Вместо бич-хаты, которую они ожидали увидеть, перед ними был современный таунхаус, огороженный кованым забором. Солнце уже опустилось, фасад обрисовывала декоративная подсветка. У калитки Соколов еще раз проверил адрес и, убедившись, что ничего не напутал, позвонил.

На пороге их встретила удивленная девушка. Ее искусственная красота поражала типичностью: накачанные губы, наращенные волосы и ногти, эффект подтянутых кошачьих глаз. Соколов называл таких «голова-грудь». Она растерянно посмотрела в раскрытые удостоверения. Услышав, что нужен Максим Аракчеев, обернулась и крикнула куда-то вглубь: «Максюша, к тебе!»

По лестнице со второго этажа спустился подтянутый молодой мужчина в зауженных брюках и красной клетчатой рубашке. Ухоженная густая борода лопатой, длинные усы, перехваченные на макушке в хвост волосы делали его похожим на типичного любителя соевого рафа. Сухо поздоровавшись, бородач предложил нежданным визитерам расположиться в гостиной, воплощающей крикливую роскошь ар-деко. Они заняли кожаный диван, а хозяин – кресло у фальш-камина цвета слоновой кости. Девица забралась на высокий стул у барной стойки и обхватила клювом трубочку, опущенную в бокал с чем-то зеленым. Сотрудникам выпить чего-нибудь не предложила. Не королевское это дело, понятно.

Соколов с трудом пытался совместить образ опустившегося неудачника-писателя Арчи с успешным уверенным мужчиной перед собой, теряясь в догадках. Он отметил, что Аракчеев нервничает, хотя умело это скрывает.

– Когда в последний раз вы видели Еву Липатову? – Соколов сразу перешел к делу.

Услышав имя, Аракчеев бросил быстрый взгляд на девицу и нервно затеребил пальцами кончик спадающего ниже рта уса:

– Больше двух лет назад, когда мы расстались. А что? – он говорил медленно, подбирая слова.

– Вы звонили ей?

– Нет.

– Дарили цветы?

– С чего бы.

Трубочка выскользнула из клюва девицы, она с подозрением уставилась на своего Максюшу.

– Вам известно, где Ева сейчас?

– Почему я должен об этом знать? С ней что-то случилось?

В словах сквозила явная фальшь, врать он не умел. Соколов посмотрел на Шоноева, тот все понял. Резко поднялся, подошел к камину и схватил лежащий на нем сотовый. После того как Аракчеев незаметно, как ему казалось, включил функцию диктофона, экран не успел заблокироваться, и теперь доступ к содержимому телефона оказался свободен. Аракчеев подскочил, но мягким толчком был отправлен обратно в кресло.

– Это незаконно! Не имеете права! – возмущенно воскликнул он.

– Максюша, я звоню папе! – пропищала девица.

Телефон уже был в руке Соколова. Он насчитал семь исходящих звонков на номер Евы за прошедший месяц. В последний раз – накануне роковой поездки – Ева ответила, разговор длился три минуты. Это были те самые звонки с симки Севостьянова. Только симка находилась в телефоне Аракчеева.

Соколов показал ему экран:

– Ты только что пытался ввести следствие в заблуждение. Собирайся, продолжим в официальной обстановке.

– Вещи потеплее собери, – мрачно добавил Шоноев и подмигнул. – В телефоне еще много тайн, верно?

– Не надо никуда ехать. Я все расскажу, – обреченно произнес Аракчеев и повернулся к девице. – Марина, прошу, уйди. У меня конфиденциальный разговор. И скажи папе, что приезжать не нужно.

Марина с оскорбленным видом направилась вверх по лестнице, негодующе виляя бедрами.