Читать книгу Одна она - Елена Темнова - Страница 22

VHS, запись от 1996 года, канал ТВ-12, программа «Наука сегодня», расшифровка прилагается для изучения по запросу заявителя, подпись.

Стендап_ведущего_1: Здравствуйте, дорогие зрители! В эфире программа «Наука сегодня», и этот прекрасный день мы начинаем в городе Дубна. Только посмотрите, что нас окружает. На ярком солнце сияет снег, синеет вдалеке Волга, а здесь, за моей спиной, возвышается чудо из чудес. Это здание в стиле позднего модернизма, где скошенные под 45 градусов панели создают футуристический облик. Но главный секрет раскрывается с высоты: весь комплекс выстраивается в гигантскую спираль ДНК. И не просто так!

Мы находимся около передового центра, который стоял на страже биобезопасности Советского Союза – научного института биоорганической химии. Прежде закрытый от посторонних глаз и засекреченный, сегодня институт приглашает журналистов в гости. Таинственная лаборатория по изучению генетики под руководством Кима Вознесенского откроет перед нами свои двери! Пойдемте?

Начитка_1: И правда, с высоты замысел архитекторов раскрывается во всей полноте: здание и впрямь повторяет изящную двойную спираль ДНК. Научный центр, возведенный в чистом поле и сданный в 1984-м, поражал тогда не только формой. Сама его атмосфера дышала верой в научно-технический прогресс, воплощая ушедшую в прошлое традицию вписывать ультрасовременные объекты в ландшафт и создавать идеальную среду для той самой, советской версии «соцкультбыта». Институт был сложен как конструктор: административный блок и три квадратных звена лабораторных корпусов, соединенных протяженным «желтым ходом» – главной артерией здания. Некогда аналогов этому комплексу не существовало в мире.

Внутри же обнаруживался целый город в миниатюре: не просто столовые и библиотеки, но и зимний сад, бассейн, тренажерный зал – все для служителей науки. Ныне многие направления исследований закрыты, но былое величие угадывалось в сдержанной монументальности интерьеров, в холодном блеске хрома и белого камня.

Именно здесь, в своей лаборатории, доктор Ким Алексеевич Вознесенский ведет ключевой для института проект по изучению ДНК. Ходили слухи, что генетика в Советском Союзе была в опале. Но так ли это было на самом деле?

Синхрон_1_Ким_Вознесенский: Неправда, – крупный мужчина, 47 лет, в сером костюме, с копной густых светлых, почти платиновых волос, недовольно поправил пиджак, посмотрел в камеру, хоть его просили этого не делать, и продолжил. – Наши исследования имеют очень глубокие корни, генетикой у нас занимались еще до войны. А когда запустили атомный проект, в Курчатовском институте возникли отдельные группы, которые начинали с попытки понять, как радиация воздействует на живой организм. Да и во времена Мичурина наша генетическая наука была в передовиках. Лауреат Нобелевской премии Миллер приезжал сюда и исследовал механизмы мутагенеза именно в России.

Начитка_2: Как пояснял профессор Вознесенский, в конце 1940-х годов произошло печально известное событие: на одной из сессий Академии наук академик Трофим Лысенко провозгласил генетику лженаукой. Он утверждал, что не существует никакого особого вещества наследственности – ей обладает организм в целом, а гены являются всего лишь выдумкой, ведь их невозможно увидеть собственными глазами. Это нанесло сокрушительный удар по целой научной дисциплине, фактически отбросив ее на долгие годы в подполье.

Ирония судьбы, однако, заключалась в том, что именно здесь, в Дубне – сердце советского атомного проекта – спустя годы возник уникальный научный центр, где тайно возрождались и развивались исследования ДНК. Запретная наука нашла себе убежище там, где рождалась самая передовая технология эпохи.

Снх_2_Ким_Вознесенский: Это не совсем верно. Спор между вейсманистами и неодарвинистами носил сугубо академический характер. Вопрос был не в противостоянии «генетики» и «антигенетики», а в столкновении двух научных школ. Лысенко занимал иную теоретическую позицию, а не просто отрицал существование генов. Однако именно это и привело науку в опалу. К счастью, ненадолго.

Весь цвет отечественной генетики был спасен Игорем Курчатовым, который предоставил ученым лаборатории в своем институте. Исследования продолжились, пусть и под другими вывесками. Официально работа велась на благо сельского хозяйства – селекция растений, животноводство. Государство требовало реальных результатов, а не «бесплодных изысканий». Что ж, финансирование было достойным, пусть и приходилось постоянно отчитываться.

Сегодня мы рискуем все это потерять. Оптимизация науки – путь в никуда. Но, возвращаясь к вашему вопросу, именно тогда, в 1930–40-е годы, в радиобиологическом отделе Курчатовского института возникла одна из самых передовых генетических лабораторий в мире. Мы лишь ответвление одного из других институтов, особая структура, в свое время засекреченная для нужд обороны. Сегодня у нас в стране есть некоторые сложности с финансированием и организацией научных исследований. А в мире произошла настоящая революция в изучении генов. В 1984 году британский генетик Алек Джеффриз обнаружил, что в ДНК каждого человека есть свои уникальные особенности, так называемые «генетические отпечатки».

Начитка_3: Вскоре стало ясно: в причудливых спиралях ДНК записана уникальная информация о каждом из нас. По этой «нити судьбы» можно безошибочно опознать человека. Пионерами в использовании открытия стали криминалисты. К традиционной дактилоскопии добавилась генетическая: теперь личность устанавливали по волосу, частице кожи, капле крови или слюне. Любая биологическая жидкость несет в себе ДНК – универсальный код, уникальный для каждого, несмотря на все сходство. Двух одинаковых быть не может. Или… может? Этот вопрос уже будоражил умы. Для его изучения в институте и появился специальный прибор – генетический анализатор.

Снх_3_Ким_Вознесенский: Вообще я работаю здесь 29 лет, после аспирантуры, стажировки в Штатах и Германии вернулся сюда старшим научным сотрудником. Через несколько лет мне дали лабораторию. Так я начал изучение и расшифровку ДНК для практических нужд государства.

Вопрос: (не удалось расшифровать).

Снх_4_Ким_ Вознесенский: Чем мы занимаемся? У нас есть несколько направлений. В принципе, в ДНК можно найти ответы на многие волнующие всех вопросы, например: реально ли бессмертие? Ограничены ли ресурсы памяти? Пока ответов нет, но мы близки. Уже скоро, используя знания о ДНК, люди смогут справляться с болезнями, которые считались неизлечимыми, создавать идеальные команды на основе наиболее подходящих друг другу геномов, регенерировать ткань и еще много чего. Фантастика, но научная. Юмор у меня такой.

Главное для нас сегодня – научиться легко расшифровывать геном человека, а потом на него воздействовать. Как говорится – было бы желание, а ген найдется. (Перебивка: нарез_видео_из_лаборатории). Наш институт – это уникальный синтез направлений: от анализа поведения и нейробиологии до медицины и археологии. Сегодня самые значимые открытия рождаются именно на стыке дисциплин. И позвольте мне высказать твердое убеждение: наступающий XXI век станет эпохой биотехнологий. Это сулит человечеству не только колоссальные возможности, но и беспрецедентные угрозы. Возникновение новых, неизвестных ранее вирусов – лишь один из возможных сценариев…

Вопрос: Как проходит работа?

Снх_5_Ким_ Вознесенский: Институт получает гранты от Минпромторга, Минсельхоза, есть зарубежные запросы от коллег – сейчас таких связей стало больше. Один интересный есть проект от Министерства безопасности, но тут «секретная папка». Что вам может быть наиболее интересно для программы? Все? Все, так не бывает, ну, это вырежьте. Мне интересно вот что – в юности я был вожатым в «Артеке», и на одну из смен были приглашены наиболее одаренные дети. Вундеркинды СССР, слыхали про семью Никитиных? Ну, вот, из этой серии.

Я был поражен тем, на что способен человеческий мозг. Практически безграничные возможности! Фотографическая память, например. Где скрыт этот ген? Мне стало очень интересно. Ведь если он есть у кого-то, значит есть и у всех – но у одних этот ген включился, а у других нет. Мы можем сами включить? Если нет, то почему? В институте сегодня проводится исследование механизмов памяти на клеточном уровне, пока неизвестно, как работает, как извлекается, как формируется память.

Главное, нам очень нужна помощь, инвестирование частных лиц, финансирование государства, мы хотим, чтобы на нас обратили внимание, мы требуем этого! Помочь России выйти на новый уровень и обеспечить ее биологическую безопасность – вот главные задачи, которые стоят перед отечественной генетикой.

Вопрос: (невнятно).

Снх_6_Ким_ Вознесенский: Что? Кого? Аааа… Вы об этом… Конечно, есть некоторый интерес у военных. В советское время были кураторы от КГБ, сейчас, ну, можно сказать, что интерес обоюдный и взаимопомощи больше. Мы создаем базы ДНК, здесь их содействие крайне необходимо. Изучаем закономерности. Так, вот, про память, чуть не забыл, – мужчина расхохотался, и в глазах появились озорные огоньки. – Шутка у меня такая. К сожалению, запоминание – процесс сложный, социальный. Да и автоматически загружать в мозг ничего не получается. Вот ДНК – другое дело, другое. Генетический код может хранить информацию, что он, собственно, и делает.

– А-а-а, заходи, мой мальчик. – В кабинет заглянул кареглазый молодой человек, замотал головой в знак протеста и хотел было выйти. – Нет, заходи, познакомлю тебя с телевизионщиками. Вот Роман Карагозов, он участвовал в программе, когда я изучал феноменальные способности памяти у детей, у него как раз фотографическая. Потом проведите с ним эксперимент, да, покажите какие-то бумаги, он вам после все за десять секунд изложит. Так вот, он сам заинтересовался наукой. В 15 лет уже закончил университет Сеченова, учился на кафедре медицинской генетики. Вундеркинд! Теперь пришел работать к нам. Мне он как сын, можно сказать, сам я всю жизнь в науке, детей не завел. Так и не женился. Какая женщина потерпит мужа, пропадающего на работе по 16 часов в сутки? К сожалению, приходится чем-то жертвовать.

Молодой человек неловко улыбнулся в камеру, потом невнятно сказал, что у него много дел в лаборатории и он просто хотел узнать, когда Вознесенский освободится.

Запись прерывается.