Читать книгу Одна она - Елена Темнова - Страница 12

Иркутск, дом Аракчеева. Следователь Соколов

– Не знаю, поймете вы меня или нет. Вряд ли, – Аракчеев посмотрел на следователя, словно ожидая поддержки. Но Соколов молчал, и Аракчеев стал рассказывать.

Он и Ева влюбились с первого взгляда. Он заканчивал литературный, думал, что прославится, много писал. Ева же, хотя и занималась наукой, была поэтом в душе. Говорила, что чувствовала его даже на расстоянии. Он и сам это замечал. Когда он тяжело травмировался в ДТП, она позвонила и спросила – все ли в порядке? Ощутила боль. Он переживал, что не сможет чувствовать ее также, но она сказала, что это придет, просто его душа еще не готова.

– Ева вообще как экстрасенс была. Сидим однажды, показываю ей фотоальбом своей семьи. Она деда моего увидела, он в Москве видный пост занимал, и заявляет: ты знаешь, что он не от сердечного приступа умер, а его убили? Я сначала решил – неудачная шутка, а позже провел свое расследование, и оказалось, что она права.

– Ближе к делу, – перебил Шоноев.

Аракчеев собирался жениться на Еве, но с ее отцом отношения не сложились, она переехала к нему в общагу. Денег особо не водилось, но их это не волновало. Однажды у него начались сильные боли в голове. Врачи нашли опухоль. По их прогнозам, ему оставалось не больше года. Еве сказал, что обычная мигрень. Из-за постоянных болей не смог писать. Это доставляло не меньше мучений. Все, что на него свалилось, пытался заглушить антидепрессантами. Ева его муки пропускала через себя, стала выглядеть так, как будто болеет она. Тоже начала пить, после этого стали случаться галлюцинации – видела каких-то людей, разговаривала с ними. Он не мог позволить, чтобы она ушла на дно вместе с ним. Просил ее вернуться к отцу, говорил, что надо расстаться. Она не слушала. Тогда он подговорил приятеля, тот рассказал ей, что у его дружка Макса есть любовница. Он все признал и сказал, что не любит ее и никогда не любил. Ева просто молчала. И тогда он впервые почувствовал ее. И это была такая боль, которая заглушила все, что он знал до этого. Ева ушла. А он остался умирать. Но случилось чудо, опухоль оказалась доброкачественной. Надо было жить дальше. Писать так и не смог, с литературой завязал, как и с антидепрессантами. Занялся копирайтингом, приобрел имя, открыл свое креативное агентство. Сейчас оно одно из лучших в городе. Все это время он ни на минуту не забывал о Еве. Делал все это ради нее. Думал, что однажды положит свой успех к ее ногам и она простит.

– К чему ты ведешь? – рявкнул Шоноев.

– Примерно месяц назад я почувствовал, что Еве угрожает опасность.

– Что-то узнал? – уточнил Соколов.

– Нет. Именно почувствовал. Написал ей в мессенджере, не ответила.

– Почему набирал с чужой симки, и откуда она у тебя? – Соколов почувствовал, что приближается приступ и поднес ко рту платок.

– Симка приятеля из Таиланда, передал ее мне – по бизнесу надо было, для расчетов с зарубежными клиентами и поставщиками. Надеюсь, у меня не будет проблем из-за симки, зареганной в другой стране? Телефон обычный, двухсимочный. На вызов с моего номера Ева не отвечала, поэтому позвонил с другого номера.

– О чем говорили?

– Я попросил о встрече, но она отказала. Заверила, что у нее все хорошо, нашла свою половинку. Тогда я рассказал о своих предчувствиях. Ева назвала меня невротиком и сбросила вызов.

– Она что-нибудь говорила о том, с кем встречается?

– Почти ничего. Но она упомянула, что он прилетел из другого города.

– Почему сразу все не рассказал?

– Отец Марины – основной инвестор моей компании. У нас негласный договор: я создаю идеальный мир для его дочери, он – поддерживает мой бизнес. Он очень авторитетный человек, следит за репутацией и болезненно относится к малейшим намекам на неверность Марине. Если узнает, что я пытался связаться со своей бывшей, разбираться не станет. Это будет означать конец моей компании.

– Допустим. Где ты находился последнюю неделю?

– Здесь и в офисе на Маркса. Можете проверить.

– Почему после разговора с Липатовой ты ей больше не звонил? – дыхание выровнялось, и Соколов убрал платок в карман.

– Зачем? Я перестал чувствовать ее в этом мире. Ее здесь больше нет. Ведь так? – Аракчеев запустил пальцы в волосы на висках и воспаленными глазами посмотрел на Соколова.

– Ее убили.

– Это он забрал ее душу! Посланник отца лжи. Он не мог быть ее половинкой.

– Ну, тебя есть кому утешить, – посматривая на часы, сказал Шоноев.

– Вы так ничего и не поняли. Марина – просто бизнес.

– Максюша!

Никто не заметил, как Марина спустилась и, видимо, уже долго стояла у лестницы. Она пыталась что-то сказать, но только возмущенно ловила ртом воздух.

…Шоноев опустился на пассажирское кресло, открыл банку тоника и жадно отхлебнул.

– Ты веришь ему?

– Клиент психушки. Но на убийцу не тянет, – ответил Соколов, заводя двигатель.