Читать книгу Одна она - Елена Темнова - Страница 17

Международный аэропорт Владивостока имени В. А. Арсеньева. Следователь Соколов

Информация о трупе девушки с просверленным черепом пришла из Владивостока. Уже вечером следующего дня Соколов сидел у иллюминатора Airbus А320, слушая концерт для скрипки Дэвида Гаррета, а утром сошел с трапа под жаркое солнце столицы Приморья.

– Дело – конфетка, – бодро рассказывал встретивший его у аэропорта на машине районный следователь Михалев. Тюленеобразный весельчак с низким грубоватым голосом, одной рукой он держал руль, другой бутылку с минералкой. – Злодея несколько часов назад задержали. Как я понимаю, он и у вас кого-то грохнул, сразу на два эпизода и раскрутим. Закончим быстро, потом покажу тебе город, на Русский съездим, в море покупаешься, позагораешь – на Шаморе отличный пляж, будет тебе мини-отпуск. – Допив бутылку, Михалев достал из портфеля папку с материалами и передал Соколову. Сам же на словах ввел в курс дела.

Труп Полины Шавровой нашли два дня назад в частном доме недалеко от Владика, руки были перемотаны скотчем за спиной. Перед тем, как сделать в черепе дыру, ей ввели сильное снотворное. Тело обнаружил один из братьев убитой. Мать отправила его, поскольку все семейство забеспокоилось, что Полина перестала отвечать на звонки. Дверь оказалась не запертой. Из вещей пропал только ее телефон.

Найти того, кто желал ее смерти, труда не составило. Девушка была известным в крае блогером, вела свой канал «Приморская Немезида», на котором разоблачала инфоцыган. За пару недель до смерти выложила расследование про местного блогера-каппера Жору Веселова по прозвищу Кэф. Мол, его платные прогнозы матчей, раскрутка счетов в букмекерских конторах и беттинг-коучинг – это развод на деньги. Позже вышел ее новый ролик о том, что Кэф ей угрожает. В день смерти Полины в 16:15 Веселов приехал к ней в поселок на своем «Хаммере», что зафиксировала видеокамера на проходной, а через полчаса умчался на большой скорости, чуть не сбив прохожего. По заключению эксперта, убийство могло произойти в то время, когда Кэф находился в поселке. Именно с того момента Полина перестала отвечать на звонки и сообщения. Больше девушку никто не посещал. После ее смерти Кэф скрывался по знакомым, но свои же его и сдали.

– У трупа в Иркутске пропала часть мозга, – сказал Соколов. – Что насчет Шавровой?

– Интересно, – Михалев задумался. – У этой тоже. Странно, конечно. Хотя… сам знаешь, больше половины всех преступлений пьяные или угашенные совершают. Мы их со своей колокольни пытаемся понять, а там нечего понимать, протрезвеет – и сам будет в ахере, что натворил.

Пока Михалев говорил, Соколов фотографировал протоколы осмотра места убийства, обысков, допросов свидетелей и потерпевшей – матери погибшей. Закончив, вернулся к снимкам трупа. Те из них, которые его больше всего заинтересовали, оказались не очень удачными. Лицо девушки наполовину скрывала длинная челка, остальное прятали подсохшие сгустки крови. И все же ассоциативная память настойчиво подавала неясные пока сигналы.

Вскоре они подъехали к двухэтажному зданию, стилизованному под классицизм особняку. Наверняка его стены помнили дворян или купцов, а ныне здесь обосновался районный СК.

При встрече со следователем, Кэф – горбоносый жирдяй слегка за тридцать, с подвешенным языком и развязными манерами, повел себя дерзко. Козырял связями в верхах и армией подписчиков, которые все за него «встанут». Затем, видимо, рассчитывая ввести следователя в замешательство, достал телефон и начал вести онлайн-стрим, однако никакого впечатления на Михалева сим действием произвести не сумел. Телефон у него бесцеремонно отобрали, объяснили, куда тот засунут, если он не успокоится, и бравады у Кэфа сразу поубавилась. После вопросов о конфликте с Полиной Шавровой на его лице появилась растерянность, а когда Михалев включил на компьютере видео, она сменилась унынием.

«Меня часто спрашивают, угрожают ли мне те, кого я разоблачаю. Я всегда отвечала – нет. Ведь раньше до угроз не доходило. Но в своем последнем ролике я затронула одного непорядочного человека, главаря банды капперов. Ему очень не понравилось, что я назвала его мошенником. Как вы, наверное, поняли, я говорю о Кэфе».

Повернувшись к дежурному адвокату, тот, кого назвали главарем капперов, развел руками в плохо сыгранном недоумении.

«Он потребовал удалить видео, но я отказалась, ведь все сказанное про него – правда. Сначала я не хотела предавать угрозы огласке, но считаю, что этот мерзкий и низкий человек зашел слишком далеко. Сейчас вы сами в этом убедитесь», – было заметно, что Полина говорила, едва сдерживая гнев.

На экране появилась переписка Полины с Кэфом в мессенджере, затем прозвучали его голосовые сообщения. Витиеватые вначале, под конец его слова были недвусмысленными: «Ты, коза, думай. Ведь я могу оказаться рядом, на расстоянии вытянутой руки, и тогда кто знает, что может произойти, какие эмоции у меня взыграют», «Даже, если я перееду тебя на своем «Хаммере», меня отмажут», «Твой адрес знаю. Не включишь обратку – спрошу по тарифу, как положено».

Михалев нажал на паузу.

– Подтверждаешь, что угрожал Шавровой? Не советую отпираться. Вся информация по соединениям с ее телефона у нас есть.

– Ее разоблачение – вранье. Она просто пиарилась на скандалах. Не исключаю, что меня ей заказал кто-нибудь из конкурентов. Да, я пытался с ней поговорить, объяснял, что клеветать ради хайпа нехорошо, что косяк нужно исправить. Может, и перегнул сгоряча палку. Но трогать ее даже в мыслях не собирался.

Михалев внес ответ в протокол и включил запись с видеокамеры.

– Вот Шаврова приезжает на машине в поселок утром накануне дня убийства. Обратно не выезжала. Все остальные въехавшие в поселок нами установлены, это местные жители, – прокомментировал он. Затем включил следующие видео, на котором в объектив попал въезжающий в поселок на следующий день «Хаммер» с Кэфом за рулем. Тот заелозил на стуле:

– После того, как Шаврова отказалась встречаться, я сам поехал к ней. Адрес узнать не сложно. В поселок въезд свободный, шлагбаум не работает. Подъехал к ее дому, позвонил в дверь, потом на сотовый. Но она так и не открыла. Внутри было тихо, хотя я знал, что она там, – ее «Хонда» стояла у дома. Долго ждал, но, видя такой игнор, психанул, прыгнул в тачку, ну и дал по газам.

– Даже не проверил, открыта ли входная дверь?

– Мне зачем статья за незаконное проникновение?

– Какой законопослушный. Почему скрывался?

– Я, как прочитал в новостях, что Шаврову замочили, сразу смекнул, что меня станут к делу подтягивать из-за всей этой истории. Ждал, когда реального киллера возьмут.

– Где ты находился за неделю до убийства? – включился в допрос Соколов.

– Дома, во Владике. Ну, разок на катере с ночевкой на Аскольд ходили. Еще что-то хотите на меня повесить? – он поклялся, что ни про какую Еву Липатову не слышал, а Иркутск видел только на трэвел-каналах.

У Михалева версия Кэфа не вызвала даже намека на доверие, и после допроса задержанный, грозя возмездием за беспредел, под конвоем отправился в камеру.

– Вуаля! – весело произнес Михалев, откинувшись в кресле и сцепив руки на затылке, когда они остались с Соколовым одни. – А ларчик просто открывался. Этот придурок решил, что он дохрена умный, – стер в доме все следы и думает, что это его спасет. Как бы не так. В ближайшие 48 часов запоет соловьем, говорю тебе. Ну что, заработали на обед?

Соколов сдержанно кивнул, поднялся и попросил скинуть ему видеофайлы.

После запоздалого легкого перекуса в кафе неподалеку Михалев пообещал, что скоро освободится и устроит гостю экскурсию по городу. Но Соколов вежливо отказался, заверив, что сам справится с осмотром местных достопримечательностей. И он почти не лукавил.