Читать книгу Одна она - Елена Темнова - Страница 20

Студия подкаста «Откровенный разговор с Анфисой Князевой»

Как только камеры выключились и оператор вышел, Милана Максимовская перестала улыбаться и вонзила острый взгляд в ведущую.

Милана Максимовская: Анфиса, мы, кажется, не договаривались о том, что будем говорить на такие темы, как Вознесенский?

Анфиса Князева: А что такого? Мы обсуждаем все, что есть в сети, людям интересно.

К Милане подошел стажер и начал снимать с воротника микрофон, она позвонила помощнице и попросила принести чай с лимоном, в горле першило. Девушка уже поднималась в студию башни «Москва-Сити».

Вопросы для интервью прислали два месяца назад через пресс-службу, и их полностью согласовали. У Анфисы на канале было двенадцать миллионов подписчиков, и пиариться через блогеров оказалось весьма удачной идеей, но воздействовать на зарвавшихся интернет-звездочек невозможно.

– И про Грибошевского мы не договаривались, мне и так каждый день звонят за комментариями, достало уже, – продолжала Милана.

– По-моему, вы дали ему достойный ответ. В ваших же интересах пресекать все сплетни. А то ходят слухи, что идею «Синхронии» просто стырили. Мы против нарушения авторских прав. Я знаю, что у вас есть патент на разработки. Вот и скажите об этом.

– Не все так просто, – Милана сбавила тон. – Это темная история, уходящая корнями в 90-е, как понимаете, тогда было другое законодательство. А до этого НИИ работал на государство, естественно. Юристы советуют мне воздерживаться от любых комментариев по этому поводу. Вот и все. Чисто юридический момент. Давайте больше не будем об этом, ладно?

– Ну, хорошо, не для печати, как говорится. Ким Вознесенский возглавлял Институт биоорганической химии в девяностых, так?

– Не для печати. Камеры не работают? Да, Вознесенский был выдающимся специалистом, с хорошей советской школой и уникальными научными исследованиями, и он действительно внес вклад в разработку программы поиска ДНК-партнеров. Однако его цель была другой – секретные разработки для спецслужб, исследование генетики для сельского хозяйства, здравоохранения. Тогда как мы создали программу для всех людей, а не только для элитарной горстки ведущих войну всех против всех.

– Тогда еще один вопрос, Милана. Кто это «мы»?

– Всмысле?

– Вы всегда говорите «мы», но генеральным директором являетесь только вы. Кто именно разработал систему, каким образом и кто основной владелец контрольного пакета акций? Тоже темная история? Мы подняли данные. Цепочка уходит в офшоры.

– Так, это не цепочка уходит, это мы уходим, – Милана обратилась уже к подошедшей помощнице, и та закивала. – Анфиса, я все поняла, вы нарываетесь на скандал. Я уже все сказала, для выпуска у вас должно хватить материала. Мы, то есть я, я открыта для диалога, но некоторые наши представители предпочитают оставаться в непубличном пространстве, надо уважать их решение и личные границы.

Милана Максимовская встала, поправила обтягивающее платье, вновь улыбнулась самой шикарной из своих улыбок, подхватила сумочку из рук помощницы, попрощалась и, звонко стуча каблучками, покинула студию.

– Ты все записал? – перестав улыбаться, строго спросила Анфиса, когда услышала, как закрылись двери лифта в холле. – Миша, ты записал или что, реально вырубил камеру?!

– Записал, – нехотя сказал молодой человек в черном худи, возвращаясь к камере. – Две еще работали. Звук плохой, но пустим титры.

– Эта тетка что-то скрывает, точно тебе говорю. Мне утром слили инфу, что она вообще ни в зуб ногой в науке, просто какая-то пиарщица, окончила журфак в Екатеринбурге, к генетике имеет такое же отношение, как я к Роскосмосу. А кто за ней стоит – неизвестно.

– В смысле какое отношение ты имеешь к космосу? Прямое! Анфиса, ты же звезда, – в студию вкатился пухлый мужчина среднего возраста с черной бородкой и золотым перстнем на пальце. – Сработала на отлично! Обожаю, когда ты косишь под дурочку. Выходит очень убедительно. А потом прижала хвост этой сучке!

– Спасибо, Валерьян Никифорович, вы из смотровой? Сами же тогда понимаете, я недовольна, она ничего толком не сказала. Для канала не зайдет.

– Я, между прочим, женюсь в среду, – сказал Миша возмущенно. – Она не сучка, я бы не встретил Алену, если бы не «Синхрония». Вам просто не понять, что это! Зачем вы так с ней?

– Это кто? – не оглядываясь на оператора, спросил Валерьян Никифорович. – Еще один Ромео? Любовь любовью, а кушать все хотят по расписанию, – мужчина повернулся к Мише. – Их акции растут со скоростью прыщей на роже девственника-переростка вроде тебя, а как подобраться к ним, никто не знает. Что за чудо-юдо, рыба-кит со своей соцсетью появилось? Даже на набережной вопросики есть, – он указал пальцем вверх, намекая, что речь идет о кулуарах Краснопресненской. – Делиться надо. Делиться информацией, – он хохотнул и вернулся к разговору с Анфисой Князевой. – В общем, душа моя, спасибо за эфир, для канала «Черных сливов» не тянет, выпускай только видос, соберет сто миллионов просмотров, без купюр монтируй. Заказчики будут довольны. Мы еще поговорим с Максимовской, сама прибежит, чтобы все рассказать, – и, насвистывая, плотный невысокий мужчина отправился к лифтам.