Читать книгу Одна она - Елена Темнова - Страница 6

Иркутск. Следователь Соколов, квартира Липатовых

Доминантой комнаты, безусловно, являлся огромный книжный шкаф, занимающий большую часть пространства, в котором также уместились письменный стол с компьютером, офисное кресло на колесиках, кровать-полуторка с тумбочкой у изголовья и шкаф-пенал для одежды. Напротив кровати на однотонных персикового оттенка обоях чернел прямоугольный экран телевизора. Полки над столом заполняли вставленные в рамки многочисленные дипломы и грамоты, свидетельствующие, что их обладательница добилась немалых успехов в филологии. То, что владелицу комнаты большего всего в жизни интересовала именно эта тема, подтверждала и подборка заполнивших шкаф книг, слова в названии которых сложно выговаривались: «лингводидактика», «синергетическая антропология», «лингвоаксиология», «аксиологическое измерение дискурсивных практик» и тому подобное.

На прикроватной тумбочке стояло фото, сделанное где-то на море. В центре кадра смеющаяся Ева обнимала за шею черноволосого коренастого парня. Тот скорчил гримасу, как Джим Керри в фильме «Тупой и еще тупее», рядом улыбались родители. Судя по тому, что Ева выглядела гораздо моложе, как и ее отец, снимку было уже много лет. Сколько Соколов ниприсматривался, сходства между Евой и парнем на фото не нашел. Но ведь не обязательно сестра и брат похожи друг на друга. Или это не брат? Он вынул фото из рамки и убрал в карман.

Просмотрел полки в столе, порылся в прикроватной тумбочке, шкафу-пенале, но ничего представляющего интереса для дела – записных книжек, дневника, каких-то писем, открыток, фотографий с друзьями – не нашел. Компьютер оказался запаролен. Соколов изъял жесткий диск, чтобы отдать спецам. Хотя скрытая информация не так важна сегодня, ведь соцсети расскажут о человеке больше, чем кто-либо из родных и знакомых.

Отпустив понятых и криминалиста, следователь зашел на кухню – типовую кухню, типовой панельной девятиэтажки, возведенной лет двадцать назад. Владимир Липатов, мужчина пятидесяти семи лет, высокий брюнет с залысинами и впалыми небритыми щеками, по-прежнему сидел за столом, сцепив ладони и, не двигаясь, смотрел в одну точку перед собой.

– Понимаю ваше состояние, но мне нужно задать несколько вопросов, – Соколов взял свободный стул и расположился напротив.

Не меняя направления взгляда, Липатов кивнул.

– Ваша дочь говорила, куда и с кем она едет?

Мужчина посмотрел на следователя так, что у того по спине пробежал холодок, и наконец прервал молчание, поначалу произнося каждое слово через силу:

– Сказала, что на научный семинар где-то на базе отдыха в Листвянке. Ева хотела заниматься наукой, как и я и ее мать. Только мы с женой, царство ей небесное, биологи, а у Евы с детства способности к языкам, окончила филологический, затем аспирантуру, защитила кандидатскую, осталась на кафедре. Работала над проблемами полипарадигмальных исследований языков и культур. Впрочем, вам это вряд ли интересно. Я к тому, что она часто ездила на такие мероприятия, и я не заподозрил ничего плохого.

– У Евы был мужчина?

– Нет.

– Кто этот молодой человек? – Соколов положил перед Липатовым снимок из комнаты Евы.

– Мой сын. Павел на год младше Евы. Дочка родилась в Москве, когда мы еще там жили, а сын уже здесь, после переезда. Отслужив в армии, он так и остался на Севере, уже шесть лет только перезваниваемся.

– Может, она с кем-то встречалась раньше?

– Был один. Еще когда училась в аспирантуре, но они давно расстались. После этого дочка сказала, что разочаровалась в современных мужчинах, с головой ушла в науку. Общалась в основном с Лерой – университетской подружкой. Оторва еще та. Не понимаю, что у них общего. Я говорил с Евой, доказывал, что по одному негодяю нельзя судить обо всех, но она не слушала. Я надеялся на внуков, от моего когда дождешься… В смысле от сына моего, дочка – это другое. А теперь…теперь… – мужчина добела сжал кулаки.

Соколов почувствовал, что продолжать допрос не имеет смысла.

– У вас есть номер Леры?

Липатов достал телефон и показал экран с номером, который следователь быстро набрал и сохранил у себя.

Заходя в лифт, Соколов задел плечом шагнувшего ему навстречу благообразного сухопарого мужчину в черной рубашке и идеально выглаженных брюках, на вид того же возраста, что и Липатов. Пакет в руках незнакомца порвался, и на пол полетели апельсины с яблоками и мясные нарезки из магазина. Соколов присел, помогая все собрать и наблюдая за незнакомцем. Тот сдержанно поблагодарил и, взяв в руки гостинцы, направился к квартире ученого. «Наверно, коллега пришел поддержать», – решил Соколов. Только до этого он никогда не встречал биологов с таким прожигающим взглядом. Впрочем, до этого он вообще не встречал биологов.