Читать книгу Я в Крым - Евгений Матерёв - Страница 15

Особых впечатлений от Массандры не ожидал: что там – дворец да парк. Надеялся на одноимённую тропу, лишь бы погода была сносной.

Так-то оно так. Но каков колер! Какие облака зависли над морем, какая дымка – над горами! И как это сочетается здорово. В сторону моря глянешь – душа рвётся на простор; глянешь в сторону гор – и хочется посидеть и погреться у камина. Подобная двойственность ощущается и внутри дворца: светлые стены подчёркивают красоту дубовых резных панелей. И лёгкость, и основательность.

«Тайное движенье в небе без конца»7, – насвистываю себе одну популярную песню.

Да, такое было движение там наверху: ожидаешь, что вот-вот облака отлипнут от гор и грянет ливень. И как цвет облаков перекликался с каменными стелами в саду – загляденье.

Не люблю я внутри дворцов бывать. Но массандровские хоромы пошатнули мою нелюбовь. Своей брутальной элегантностью. Кажется, архитектор смог не только органично вписать сей ансамбль в окружающий ландшафт, но и поведать нам о характере царя, коему и предназначался дворец.

Кроме восхищения резьбой по дереву, камню и двумя растущими перед дворцом огромными секвойядендронами, меня ожидал ещё один сюрприз, вне пределов Массандровского парка.

Название ему – Массандровская тропа. Начинается она у самого входа в парк, с левой стороны. На сайте Заповедного Крыма путнику обещалось, что он может насладиться двумя видовыми площадками, подышать целебным воздухом можжевеловой рощи да нырнуть в некие гроты.

«Всё это было», – подумалось мне.

Как я ошибался! Этот уголок таил в себе столько впечатлений. По воздействию их можно сравнить с Джангулем или Мраморными пещерами. Что ещё удивительней – ни разу я не натыкался в интернете на информацию об этих местах: на слуху только Массандровский дворец и завод.

Лес как лес. Очень скоро впереди показались скалы, и я даже с некоторой неохотой полез в сумку за камерой – думал, рано ещё снимать. Прошёл вдоль валунов, как вдруг между ними открылся ход. Грот был довольно большой, высокий. Мне уже понравилось.

– О, пещерный человек! – воскликнул я. В объектив попал какой-то мужик. Он с недовольной гримасой посмотрел в мою сторону.

– Ещё один! – незнакомец был с женой.

Да тут целый лабиринт из камней! Будто идёшь по пещерному городу, то и дело заныривая в гроты. Вокруг огромных валунов петляют тропки, лестницы. Забираешься на один из них и видишь обширный каменный хаос. Растительные гирлянды, деревья, кустарники оживляют картину. Стволы деревьев, скалы увиты плющом, из-за чего возникает ощущение, что гуляешь по древним руинам Ангкора8.

В этом лабиринте немудрено запутаться: я сам несколько раз выходил в одно и то же место, причём новыми тропами. Интересно было снимать, особенно с возвышенности. Есть тут и видовая площадка со скамейкой: отдохнул, перекусил, помечтал.

Рука моя скользнула по перекладинам скамьи – послышался сказочный аккорд арфы, и как бабочка меняет в полёте высоту, так и я начал перепархивать со строки на строку:

«Да, что у меня там – в подкорке?» – я опять сошёл с маршрута.

И опять мне пришлось идти запрещённой дорогой – к Массандровской тропе, напролом, штурмуя взгорок. Не возвращаться же в лабиринт – круги накручивать. В общем, получилась Ореанда-2. А ведь поначалу это была вполне себе тропа, которая вскоре стала похожа на звериную.

Я покачал головой: «Опять – двадцать пять».

Навигатор показывает, что тропа наверху – давай, ползи, только не топчись.

В этот раз было не так критично, как на Курчатовской тропе, но ругался я на себя не меньше.

Фух, наконец-то вышел на свет – в лесу было довольно-таки сумрачно, тем более солнце зашло за облака. Между деревьев приметил скамейку – значит, я уже на тропе. И какой вид открылся с той площадки!

«Скала Ура, – прочёл я в навигаторе. – Да, недооценил я сию тропу, недооценил».

Вид на Ялту сквозь дымку, между стройных сосновых стволов. И море, такое торжественное! Воображаешь себе музыку, льющуюся с небес, и пение хора в ней вплетено так же, как и лучи в облаках. И переживаешь множественное чувственное дежавю: покалывают душу все знаковые эмоции, пережитые однажды и глубоко сидящие в тебе.

«Может, поэтому скала так называется? Потому что хочется кричать – Ура!»

Продолжаю путь по сосновому лесу. Навигатор обещает впереди урочище. А вот и оно – можжевеловая роща. Отличное место перевести дух, насладиться видом.

Над Ялтой облака цепко держатся за горы; с большой неохотой они разжимают хватку, повинуясь воздушным потокам. Можжевеловая роща застыла в вековой задумчивости. Лишь тени облаков вносят динамику в этот похожий на средиземноморский пейзаж. Только там, в Элладе, вокруг каменных распадов пучками растут многочисленные миниатюрные цветки, а тут – довольно высокая трава.

Выйдя из рощи можжевеловой, снова попадаешь в рощу сосновую. И средь добротных, как на подбор, стволов встречаются совсем уж большие, если не сказать – громадные. Впечатление громадности усиливается разветвлённой кроной.

– Вы запутались? – две женщины с детьми прогуливались тут.

– Да нет. Просто думаю, как мне лучше будет: пойти обратной дорогой или по трассе.

– Лучше – вперёд. Дойдёте до асфальта – и всё время вниз – там остановка будет автобусная.

Да, тут не только посёлок с лесничеством, но и целый санаторий имеется! Поэтому и ходит тут маршрутка.

Стал ждать. Через десять минут мимо остановки стала проходить пара: он и она с рюкзаками, палками – всё как полагается. Куда идут, сами не знают, – вот настоящие романтики дорог.

– Только вас тут могут за жопу схватить и штраф выписать, – предупредил я их. – Это ведь заповедник – шастать тут возбраняется.

– Спасибо, не знали. Вот чего тут патрули разъезжают.

Поговорили о своём, туристическом, похохмили да разошлись. Я решил более не дожидаться транспорта, а спуститься пешком. Если что – в пути перехвачу автобус. Так и вышло: 38 рублей до троллейбусного парка.

Ну что ж, я всем доволен и полон впечатлениями. Насыщенным получился день. Сейчас вернусь в Мисхор, поужинаю, немного почитаю перед сном. И тоне факт. У меня семь пятниц на неделе. Это сейчас я вялый. А стоит поесть, отдохнуть, и снова становится жаль времени на обыденные занятия.