Читать книгу Я в Крым - Евгений Матерёв - Страница 5
Крым поэтичный
Глава четвёртая: Завтрак по-севастопольски
ОглавлениеИрина, хозяйка дома, уехала на работу, а я, благо она мне разрешила пользоваться жильём до отъезда, продолжил бездельничать. Отправление в Мисхор назначено на тринадцать часов – времени уйма. Решил прогуляться куда глаза глядят.
Проходя по улочкам этого города, мне почему-то становится интересным перевоплотиться в севастопольского школьника: каково это – ходить на занятия в городе с таким духом? Чем заняться на каникулах? Какие приключения можно придумать себе в этих дворах и подворотнях? В горах? На берегу морском? А если ещё и первая любовь настигнет?! Здесь антураж очень романтичный: прям хочется сочинить красивую историю о возвышенном.
Каждый из нас в детстве строил дома из кубиков – высокие дворцы со множество граней и площадок, на которые можно поставить солдатиков – стражей. Такой и Севастополь – всюду всякие ниши, каскады, террасы, где можно укрыться от посторонних взглядов моим вымышленным героям.
Вот, например, Синопский спуск. А рядом здание по проспекту Нахимова, 13. Несмотря на то, что это присутственное здание, в моих фантазиях оно превращается в дом местной Джульетты. Она вышла на балкон, а её воздыхатель стоит на ступенях и читает ей стихи.
Ей-богу, ощущение такое, что моя параллельная жизнь и проходила на этих улицах!
Пройдя через арку дома, что находится на улице Большой морской, я очутился в типичном севастопольском дворе. Моё внимание привлекла пекарня, а при ней кафе – «Безумное чаепитие». А ведь я так и не удосужился посетить местный ресторанчик – отведать чего-нибудь этакого.
«Хотя бы позавтракаю по-севастопольски».
Внутри уютно. Много мелочей поддерживали тот сказочный настрой, который приходит от упоминания Алисы в стране чудес. Я сделал заказ и вышел на улицу – занять столик.
Жила-была Алиса,
По-модному белобрыса,
Лицо косметикой лучится
И губки бантиком – как рыбка.
С чего-то вдруг пришла эта королева
Чаю с пирогом отведать,
Но вот беда. Увы и ах,
В нём калорийности размах!
И представляет: как в одних трусах
Стоит она понуро на весах,
Видя себя очень толстой,
Чуть ли не складками вниз поползшей.
Кинула взгляд на соседний столик —
За ним сидит худощавый кролик,
А в назидание за целой горой котлет
Ужасно громко чавкает Валет.
Шляпник строго скривил рот,
Руками медленно водя,
На коленках у него кот,
От каждого прикосновенья иссякает тот.
Осталась в воздухе одна улыбка
Гламурного сего кота,
Взглянула ещё раз на валета «рыбка»,
Губки поджала: «Никогда!»
Собралась уходить было,
Но официант явился с подносом,
Как пахнет чай, пирог манит,
И вмиг гламура кот позабыт.
Компания с соседнего стола
Чувство вины на неё насылала,
Те ещё гипноза мастера,
Алисе есть мешали.
Кот расцарапает джинсу,
На жирные ляжки намекая,
Улитка славит болезненную худобу,
Клубы дыма из нутра изрыгая.
Крольчатина стучит по столу,
О времени диет напоминая,
И шляпник обещал впоследствии тоску,
Обмахиваясь глянцевым журналом.
Зато теперь Алиса в гармонии с собой,
С собой и со своим телом,
Что позволительно – позволь,
Только знай меру.
Ботокс забыт, уменьшила груди,
Ногти пообламывала, а то как Фредди Крюгер,
И обратила внимание на то,
Как приветливее стали люди.
Такие вот метаморфозы
Случаются иногда с людьми,
Зачем-то перекрашивают розы,
Наверное, по глупости.
А позже к Алисе подвалил Валет,
Теперь совсем не ест котлет,
Ради того, чтоб быть под стать
Своей милейшей королеве.
Договорился ведь с Ириной, что только заберу вещи и съеду. А я заварил чаю, посидел на веранде, принял душ. Поэтому оставил ещё немного денег и авторский сыр, какой купил во время прогулок, – пусть попробует, с домашним вином вприкуску.
