Читать книгу Сексомагия - Искандер Джин - Страница 15

Мы с вами погружаемся в одну из ключевых тем – в тему внутренних блоков, зажимов и ограничений, которые формируют нашу личность, нашу сексуальность и напрямую влияют на то, как мы проявляемся в жизни. Мы разберем, как рождаются эти внутренние барьеры, как они мешают нашей энергии раскрываться и что с этим делать.

И чтобы вы сразу поняли, о чём идет речь, приведу вам очень простую и наглядную метафору. Представьте себе, что вы – это дом, в котором установлена мощная печь. Эта печь может выдавать до плюс 35 градусов тепла, способна согреть весь дом, наполнить пространство уютом, радостью, теплом. Но вот беда – кто-то когда-то закрыл заслонки, и в итоге, сколько бы вы ни включали печь, сколько бы ни старались «разогнать» внутри себя огонь жизни, выдает она вам максимум +15. И вы сидите в холоде, в скованности, в дефиците. Вам холодно внутри. А весь мир вокруг – огромный, яркий, полный возможностей и страсти. И чтобы согреться, вам не хватает буквально открыть эти внутренние заслонки.

И вот эти заслонки – это и есть те самые блоки, зажимы, ограничения, которые не дают вашей энергии раскрываться в полную силу. А ведь сексуальная энергия – это не только про секс. Это про жизнь, деньги, силу, радость, любовь, удовольствие, здоровье, творчество. И если там стоит «кран», если энергия не течет – значит, и в жизни не течет.

Исследования Университета Рочестера (2014) показывают, что сексуальная удовлетворенность коррелирует с уровнем счастья и благополучия. А теория оргонной энергии Вильгельма Райха подчеркивает, что сексуальная энергия может влиять на общий уровень жизненной активности и креативности.

И вот эти «краны» формируются в раннем детстве как результат тех ситуаций, которые были в нашей жизни. Ситуации, которые мы не осознали, не переварили, интерпретировали болезненно, часто – неправильно, исходя из детского восприятия. И я сейчас расскажу вам на примерах из своей жизни, как это работает.

Например, одна из ключевых историй, которая очень сильно на меня повлияла. В детстве каждое лето меня с братом отправляли в деревню. Не в лагерь, как хотелось бы, а в деревню, и, конечно, там были свои радости, но и свои испытания. И вот один эпизод. Мне было лет 8—9. Я пошел вниз по участку – это было длинное пространство, и мои двоюродные братья поливали огород в самом низу. Я хотел к ним – пообщаться, поиграть. И вот я иду, и на пути мне встречается дядя. Родной брат моей матери. И дядя был в жестком алкогольном опьянении. Причем это было не просто пьянство – это было уже, вероятно, состояние белой горячки, потому что он разговаривал сам с собой, размахивал руками, бормотал. А мне, чтобы пройти к братьям, нужно было перейти через территорию, где стоял он.

И вот я иду. И понимаю, что он в неадеквате. И надеюсь, что проскользну мимо. А он меня замечает. И начинается сцена, которая навсегда врезалась в мою память.

Он меня останавливает, смотрит прямо в глаза и с агрессией спрашивает: «Куда ты пошел?»

Я ему честно отвечаю – к братьям.

Он снова: «Куда ты пошел?»

И так раз пятнадцать подряд. Все громче, агрессивнее. Он начинает орать, размахивать руками, приближаться. А я – пацан, стою, не понимаю, что будет дальше. В какой-то момент страх становится настолько сильным, что я резко убегаю – запираюсь в деревенском туалете, в этой будке с дыркой, где дико воняет, но хотя бы можно спрятаться.

И вот я там, за этой дверью. А дядя ходит вокруг и орет, шатается, грозит. И тогда, в тот момент, во мне формируется мощнейший триггер на любое повышение голоса. С того дня любое агрессивное повышение тона в мою сторону вызывает внутри мощный, неконтролируемый всплеск эмоций. Это сразу угроза жизни.

И как это потом проявляется? Либо я моментально уничтожаю человека в ответ, словами, действиями, энергетикой, либо просто навсегда разрываю контакт, не объясняя ничего. Потому что внутренний ребенок, переживший это, знает: если на тебя повышают голос – тебе угрожают, это опасно.

Это первый пример – как формируется запрет на агрессию, на эмоции, на проявление себя, даже в сексе. Потому что если у человека есть блок на агрессию, то и в сексе он не может проявиться ярко, спонтанно, страстно.

Другой эпизод. Когда мне было примерно столько же лет, мы с братом пошли в гости к двоюродной сестре. Поднялись в подъезд, идем наверх. А у почтовых ящиков – наша сестра и какой-то парень. И этот парень начал ее явно прижимать к стенке, трогать, что-то ей говорить. И тут мой брат резко тянет меня за руку и говорит: «Быстро наверх!» – чтобы позвать взрослого, нашего старшего двоюродного брата.

И вот там, в детской психике, записался момент: если мужчина трогает женщину против ее воли – это опасность, нужно бежать за помощью, надо останавливать.

Опыт наблюдения за ситуациями насилия в детстве может сформировать у человека стойкое неприятие любой агрессии в сексуальном контексте. Однако в безопасных отношениях сексуальная агрессия может проявляться в рамках согласованных игр и ролевых сценариев, не вызывая травматичной реакции.

Вы понимаете, что потом этот эпизод стал огромным блоком на сексуальную агрессию вообще. Что любая сцена, где мужчина проявляет агрессию, даже если это БДСМ, даже если это сексуальная игра, даже если это ролевой сценарий – для подсознания это опасно, плохо, угроза, запрещено. А ведь в здоровых отношениях сексуальная агрессия может быть потрясающим элементом страсти, игры, власти, подчинения. Это естественная часть сильного сексуального влечения.

Но у человека, у которого записана вот такая сцена из детства, это становится строгим внутренним табу.

И, друзья, таких ситуаций у каждого из нас – десятки, сотни. Именно они ставят заслонки на нашу сексуальную энергию, радость, спонтанность и реализацию себя. Именно они мешают «печи» внутри нас выдать тот самый огонь, который согреет нашу жизнь, даст нам силу, удовольствие и богатство.