Читать книгу No CTRL - - Страница 10

Дана шагнула в здание клиники, и её обволокло мягкое тепло, словно помещение дышало спокойствием. Здесь не было холодной пустоты, типичной для больниц. Просторный холл сиял светлыми стенами, а приглушённый свет лился из скрытых панелей, создавая ощущение, будто время замедлилось. В вазах у стойки регистрации стояли свежесрезанные цветы, их лепестки едва шевелились в потоке воздуха. Медсёстры в безупречных формах двигались плавно, их улыбки отражали ненавязчивую заботу. Каждый сотрудник, казалось, нёс в себе запас времени, чтобы выслушать любого, кто переступал порог. Громкие голоса или суета здесь растворялись, как эхо в пустом зале.

У лифта Дана заметила, как медицинское оборудование блестит полированными экранами и хромированными панелями, будто созданное для будущего. Всё в клинике было выверено, словно каждая деталь подчинялась единому ритму. На этаже бабушкиной палаты царила тишина, нарушаемая лишь шорохом шагов по мягкому виниловому полу. Широкие окна пропускали бледный свет зимнего дня, а вдоль стен выстроились кресла, приглашающие присесть. Персонал двигался бесшумно, растворяясь в этой гармонии.

Перед дверью палаты Дана замерла, чувствуя, как пульс отстукивает тревогу. Она знала, что бабушке здесь оказывают лучший уход, но это не заглушало внутренний гул. Дана провела пальцами по прохладной дверной ручке, словно проверяя реальность момента, и, собравшись, шагнула внутрь.

Палата дышала покоем, лишь лёгкое гудение приборов вплеталось в тишину. Просторное помещение окутывали мягкие тона стен, а окна открывали вид на заснеженный парк, где снежинки лениво кружились под фонарями. Бабушка лежала на широкой кровати, укрытая пледом, сотканным из домашних воспоминаний. Её лицо, тронутое усталостью, оживилось, когда она заметила внучку. Глаза её вспыхнули тёплым светом, и в этот миг тревоги девушки растаяли, как снег на тёплой ладони.

– У тебя что-то на сердце. Говори.– Ты здесь, моя девочка… – голос бабушки, слабый, но родной, дрожал, как струна старого пианино. – Конечно, бабуль. Я приехала сразу, как узнала, – ответила Дана. – Как ты? Бабушка поправила плед, её пальцы двигались медленно, но уверенно.

– Мне нравится один парень… – она замялась, подбирая слова. – Но он… в инвалидной коляске.Дана опустилась на стул, сплетя пальцы в узел.

– И ты думаешь, это что-то меняет?Бабушка посмотрела на неё долгим, внимательным взглядом, затем тихо усмехнулась.

– Не знаю… Не его коляска пугает, а то, что я могу всё испортить. Вдруг ему будет тяжело из-за меня?Дана растерянно подняла голову.

– Когда я была молодой, я тоже сомневалась. Любила человека, которого все вокруг считали неподходящим. Он был чужаком для них, но для меня – роднее всех.Бабушка кивнула, словно давно ждала этих слов.

– Ты про дедушку? – Дана замерла.

– Да, – бабушка улыбнулась, её глаза затуманились воспоминаниями. – Он был сильным, добрым, с умом, острым, как лезвие. Но люди видели только его отличия. Мне твердили, что я ошибаюсь. Но когда ты находишь того, с кем можешь быть настоящей, чужие слова теряют вес.

Она протянула руку, её пальцы, тонкие, как ветки, накрыли ладонь Даны.

– Бабушка… Мы даже не говорили с ним.Дана опустила голову, выдохнув.

– Тогда почему ты так волнуешься?Бабушка удивлённо вскинула брови.

– Потому что он… особенный. Не такой, как все. Самый умный в университете, его все знают. Гений.Дана нервно хмыкнула.

– Может, он слишком погружён в свои идеи и не видит, что вокруг? – мягко предположила бабушка.

– Может… – Дана смутилась, покачав головой. – Но иногда я чувствую, будто он тоже ко мне неравнодушен. Иногда ловлю, как он смотрит… Не знаю. Это странно.

– А он хоть симпатичный? – с лёгкой хитринкой спросила бабушка. – Как твой папа?

– На папу не похож, но… красивый. Светло-русые волосы, короткие, аккуратные. Лицо чёткое, но мягкое, с высокими скулами, будто выточенными под тонким светом. Нос прямой, не крупный, губы чуть приподняты в уголках, а брови тёмные, густые, придают лицу глубину. Его карие глаза, чуть впавшие, загораются, когда он улыбается – тепло, по-доброму. Улыбка у него… не броская, но настоящая, как луч солнца в пасмурный день.Дана хихикнула, её щёки тронул румянец.

– И он русский. Представляешь? Как дедушка.Она замолчала, затем добавила, словно размышляя:

– Не совсем русский, милая. Его отец был из Ленинграда, мама – из Киева.Бабушка улыбнулась, будто ждала этого.

– Правда?Дана удивлённо вскинула голову.

– Да, – кивнула бабушка. – Тогда, в СССР, люди из разных уголков страны находили друг друга. В твоём дедушке смешались русская и украинская кровь.

– Никогда не бойся своих чувств, Дана. Любовь – это как нить, что тянет тебя к тому, где ты нужна.Дана замерла, переваривая услышанное. Бабушка мягко сжала её руку.

– Бабушка… Есть ещё кое-что.Дана посмотрела на неё с теплом, но тут же прикусила губу, словно решаясь на что-то.

Она сжала пальцы, сердце колотилось, будто готово было вырваться. Она никогда не делилась этим ни с кем.

– О чём ты, милая?Бабушка посмотрела на неё с живым, неподдельным интересом.

Дана открыла рот, но слова замерли, как птицы перед бурей. Рассказать, кто она? Человек, чьё имя гремит в узких кругах, но чьё лицо остаётся тенью? Человек, которого знают тысячи, но никто не видел настоящей?

Она отвела глаза, прикусила губу. Стоит ли? Поймёт ли бабушка? Или лучше оставить всё как есть? Бабушка всегда хотела, чтобы она занималась технологиями. Но это… совсем другое.

– Да? – бабушка ждала, её глаза лучились теплом.– Я просто вспомнила… – начала Дана, пытаясь успокоить дрожь в голосе.

– Когда я была маленькой, мне было плохо… Не помню, из-за чего. Может, родители, может, школа. Но я чувствовала себя потерянной. А ты тогда сказала мне слова, которые я запомнила навсегда.

– Ты сказала, что боль врезается в память сильнее счастья. Но я должна помнить: боль уходит. И только я решаю, когда быть счастливой.Бабушка кивнула, её лицо смягчилось.

– И это правда.Бабушка улыбнулась, её глаза блеснули.

– Спасибо, бабушка. За всё.Дана выдохнула, прижавшись лбом к её руке.

– Живи, милая. Живи так, как велит твоя душа. И найди того, кому сможешь открыть всё – так же легко, как мне… и даже больше.

– Расскажи мне про дедушку, – шепнула она.Дана обняла её, закрыв глаза, чувствуя, будто бабушка давно знает её секрет.

Бабушка вздохнула, её взгляд скользнул к окну, и она начала рассказ с той теплотой, что согревала их дом много лет назад.