Читать книгу No CTRL - - Страница 2

Недалёкое будущее

Оглушающий свет ворвался сквозь веки Стаса, острый, как осколок стекла. Тонкий звон в ушах, сначала едва уловимый, разливался по нервам, возвращая жизнь в онемевшее тело. Звук стал резким, почти невыносимым, будто игла в висках. Глаза распахнулись, поймав слепящее пятно на потолке – треугольная лампа в больничной палате, пропахшей антисептиком и металлом. Тело рванулось вверх, подхваченное чужой волей. Стас сел: ноги неподвижны, руки вцепились в матрас, взгляд метнулся к соседней койке. Там лежал смуглый парень с вьющимися чёрными волосами, неподвижный, словно во сне.

Тишина палаты дрожала от глухого жужжания аппаратуры, следящей за их пульсом. Мониторы мигали зелёными цифрами, отбрасывая тени на белые стены, исцарапанные временем.

– Бон, вставай, – тихо сказал Стас, голос хриплый, но твёрдый. – Нельзя здесь задерживаться.

– Откуда знаешь, что я не сплю? – прошептал Бон, лениво переворачиваясь на бок. Его карие глаза блеснули насмешкой, как в старые добрые дни. – Хотя… дурацкий вопрос.

– Найди её. Времени мало, – голос Стаса окреп, выдавая тревогу, что сжимала грудь.

– Сил нет, бро. Тебе бы тоже очухаться, – протянул Бон, изображая страдание, но уголки его губ дрогнули в улыбке.

Перестук резиновых каблуков по линолеуму, холодному и липкому, оборвал их разговор. Стас махнул рукой, и Бон рухнул в подушку, прикрыв глаза. Дверь бесшумно отворилась, воздух колыхнулся, неся лёгкий шлейф духов – цветочных, но с горькой нотой. Женщина в белоснежном халате вошла – блондинка, лет сорока пяти, с серо-зелёными глазами, острыми, как луч рентгена. Её взгляд скользнул по палате, быстрый, холодный, будто выискивая трещину в их маскировке. Она вышла, оставив за собой аромат, знакомый, но неуловимый. Стас был уверен: она пришла за ними.

– Кто это был? Почему прячемся? – Бон приподнялся, тревога пробилась сквозь его шутливый тон.

– Не видел, но чувствую неладное, – отрезал Стас, глядя в окно, где серое утро просачивалось сквозь жалюзи, покрытые тонким слоем пыли. – Она на первом этаже. Найди её. Без неё я не двинусь.

– Неужели он смог перепрошить прибор имитации движения? Но как это возможно не оставив и следа? – полушепотом произнёс Стас, глядя на серые улицы снежной Москвы, совершенно пустым взглядом.

– Что? Ты мне что-то сказал? – переспросил Бон, стоя у кровати, снимая пульсовую клипсу с пальца. Липкие электроды свисали с его висков, их показания гасли на мониторе, отражая тишину палаты.

– Не парься. Это я сам с собой, – сказал Стас, бросив на друга тревожный взгляд. – Иди уже, пожалуйста.

Бон кивнул и шагнул к двери, его кроссовки скрипнули по линолеуму.

На верхнем этаже, в кабинете, блондинка сидела за рабочим столом. В руках – пластиковая рамка с фотографией, рядом – стакан со льдом, покрытый испариной, и бутылка бурбона, наполовину пустая. Её серо-зелёные глаза вглядывались в снимок, губы дрогнули, слеза скользнула по щеке, оставив тонкий след. Рамка упала на стол, стекло треснуло с глухим звоном, эхо разнеслось по коридору, вылетев в приоткрытое окно.

Стук в дверь прервал тишину.

– Войдите, – сказала она, стирая слезу, голос твёрдый, почти приказной, но с лёгкой хрипотцой.

Молодая медсестра в огромных пластиковых очках робко шагнула внутрь, её ямочки на щеках дрожали.

– Они покинули палату, – тихо произнесла она, теребя край халата.

Лицо блондинки озарила тень радости, тут же сменившаяся холодной решимостью. Она встала, шагнула к двери – быстро, чётко, как по подиуму, но в мягкой медицинской обуви, заглушающей звук.

Тем временем Бон шёл по коридору, пропахшему хлоркой и лекарствами. Он уточнял путь у медсестёр, чьи улыбки казались слишком приветливыми. Тревога сжимала грудь, хотя он ничего не нарушал. Казалось, его вот-вот остановят, как в старых историях о допросах. Карие глаза напряжённо всматривались в указатели, выцветшие от времени. Как сказал Стас, «колясочная» была на первом этаже.

– Миссия выполнена, – прошептал Бон, оглядываясь у двери, чья краска облупилась по краям. Он помедлил, собрался и вошёл.

– Ты кто? Чего надо? – раздался резкий голос, пропитанный раздражением.

Бон замер, в голове мелькнула картина: допрос, камера, тени прошлого. Он вдохнул, обернулся: перед ним стояла пожилая женщина, лицо в сетке морщин, в руке – кружка чая, пар вился в её седых волосах, пахнущих мятой.

– Я за своей коляской, – сказал Бон, стараясь скрыть акцент, его голос дрогнул.

– Забирай! – буркнула она, кивнув в угол, где пыль оседала на груде кресел.

Там стояла коляска – новенькая, с усиленной рамой, как для паралимпийцев.

– Но… – начал Бон, немного замешкавшись.

– Подумаешь, царапина! Год пылится, место занимает! – рявкнула женщина, прикрыв глаза от пара, её губы дрогнули в едва заметной улыбке.

Бон раздвинул кресла, выкатил коляску и улыбнулся – широко, почти мальчишески. Старушка качнула кружкой к выходу, её взгляд смягчился.

У лифта блондинка смотрела на дисплей – цифра «3» вспыхнула красным. Двери открылись с шипением. Сначала коляска, затем Бон. Он шагнул, остановился:

– Налево или направо? – пробормотал он, оглядывая пустой коридор. – Всего две стороны…

– Нельсон, – раздался голос, тихий, почти ласковый, но с ледяной ноткой.

Бон обернулся. Их глаза встретились. Тревога, как холодная волна, захлестнула его, ведь в этот раз всё могло закончиться намного хуже, чем несколько дней назад.