Читать книгу No CTRL - - Страница 11

Витя сидел в сумраке своей съёмной квартиры в Калифорнии, где свет мониторов ткал призрачные узоры на стенах. Экраны мерцали кодом и схемами его конкурсного проекта – датчика для мониторинга сетевых шумов, что он дорабатывал годами, того самого, чьи системы могли поймать любой код. Телефон на столе ждал звонка, словно часовой механизм перед пуском.

– Слушаю, сын.Он набрал номер и поставил аппарат перед собой. Долгий гудок. Ещё один. Наконец раздался голос отца – твёрдый, как сталь, с холодной уверенностью, что гнёт волю.

– Отец, всё сработало, – Витя не сдержал улыбку, губы растянулись в улыбке. – Стас согласился. Я беру транспорт, корабли, самолёты, массовые события. Всё будет выглядеть, будто он это задумал. Моя система с конкурса работает безупречно.

– Хорошо, – Виктор Сергеевич помолчал, словно листал мысленные страницы. – Нужны деньги?

– Да. Дорого, но я знаю, как всё устроить. Нужны вычислительные мощности – огромные, чтобы наш VR стал реальным.

– Сколько?Отец молчал, будто взвешивал каждую цифру. Его голос стал тише, почти шёпотом, но оттого тяжелее.

– На старте – миллион долларов.

– Получишь.

Витя почувствовал, как тепло растеклось в груди, словно ток по проводам, но тут же кольнуло напряжение – отец никогда не давал ничего просто так. Его поддержка была маяком, но с крючком, за который придётся платить.

– Витя, ты думал, кто формирует этот мир? – спросил отец, голос тяжёлый, как гранит, но спокойный.Разговор продолжился.

– Политики? Магнаты? Пресса?Витя напрягся, пальцы сжали край стола. Такие вопросы отца всегда несли подтекст, как код с ошибкой, что ждёт отладки.

– Нет, сын. Те, кто решает.

– Хочу рассказать тебе историю.Виктор Сергеевич выдержал паузу, давая словам осесть, как пыль после взрыва.

Витя откинулся в кресле, закрыв глаза. Он знал: сейчас отец скажет что-то, что врежется в память и останется с ним навсегда, как шрам.

– Мне было двадцать два, когда я понял, как устроен мир. Я работал в лаборатории, мы создавали алгоритмы для искусственного интеллекта. Один проект мог перевернуть экономику – мы нашли способ обрабатывать данные быстрее, чем кто-либо. Я жил этим, не спал ночами, код был моим дыханием. Но знаешь, что случилось?

Витя молчал, пальцы замерли на подлокотниках.

– Сын владельца компании решил, что проект его. Он ничего не знал – только умел сидеть в дорогом кресле и размахивать подписью. Он вычеркнул меня, присвоил всё.

– Тогда я понял: мир принадлежит тем, кто берёт. Не тем, кто умнее или прав. Тем, кто держит нити.Голос отца был ровным, но острым, как лезвие, режущим тяжёлую правду.

– Сын, те, кто решает, не ждут позволения. Они пишут правила. Я мог бы сдаться, но вместо этого начал вкладываться. Не в идеи – в людей. Я находил тех, кто строит будущее, и направлял их. Но никогда не давал им полной воли. Без контроля – хаос.Он замолчал, будто давая Вите впитать урок, как сухая земля впитывает дождь.

– Ты сейчас на развилке, Витя. У тебя есть технология – твой проект с конкурса, тот, что затмил всех, кроме одного. У тебя есть ум Стаса. Но кто будет держать нити? Он? Или ты?Слова отца врезались в сознание, как искры в сухую траву, разжигая старые обиды.

– Я, – ответил Витя, голос твёрдый, как удар молота.

– Правильно.

– Помнишь, как ты всегда был вторым?Виктор Сергеевич помолчал, будто проверяя, не дрогнет ли сын. Его голос стал мягче, но оттого опаснее, как змея перед броском.

– Что?Витя сжал кулаки, пальцы побелели.

– Ты был лучшим, пока не появлялся он.

Тишина зависла, как сигнал на грани сбоя. Витя знал, о ком речь.

– Ты старался, выкладывался, ночи напролёт писал код. А он? Просто приходил и забирал твои победы. Всегда он. Тот парень в коляске, который даже не ходит, но почему-то всегда впереди.

Витя стиснул челюсть, мышцы напряглись, как натянутый трос. Он помнил. Каждую деталь. Объявление результатов на конкурсах. Ожидание своего имени. И каждый раз – Станислав Любимов. Аплодисменты, награды, будто так и должно быть. А он, Виктор Рудин, оставался в тени. Богатый мальчик, которому «всё достанется». Даже в их команде кодеров, парень в коляске слыл ядром всех проектов, а он лишь вспомогательным символом в бесконечном потоке данных кода.

– Замечал, как он никогда не сомневался? Не боялся. Он не знал поражений, потому что цеплялся за победы, как за единственное, что у него есть. Это его оружие.Отец продолжал, его слова обжигали сильнее холодного ветер:

– Я ненавидел это, – вырвалось у Вити, голос дрожал от сдерживаемой ярости.

– Теперь подумай, – голос отца стал тише, но тяжелее, – что будет, если ты отдашь ему нити. Он снова станет первым. Снова заберёт твоё. Даже не желая этого.

– Нет.Витя сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.

– Уверен? – Виктор Сергеевич чуть повёл головой, будто проверяя, не треснет ли решимость сына.

– Я уверен.

– Вот это мой сын.Отец откинулся в кресле, тень улыбки скользнула по его лицу, как отблеск на стали.

– Помни, Витя. Те, кто решает, формируют мир. Если ты не возьмёшь всё в свои руки, он отнимет твою силу. Не нарочно – просто потому, что такие, как он, не умеют останавливаться. Ты должен сам провести черту.

Витя выдохнул, внутри всё кипело, как перегретый процессор. Годы поражений жгли, как угли под пеплом. Он пытался забыть их, убедить себя, что это неважно. Но отец был прав. Стас всегда был впереди. Всегда забирал то, что должно было быть его.

– Ты знаешь, что делать, – сказал отец. – Это во благо. Если не мы, кто-то другой сделает это хуже. Кто-то, кому плевать на простых людей.

– Спасибо, отец.

Звонок оборвался. Витя сидел в полумраке, свет экранов дрожал на его лице, отражая строки кода переплетений двух важных систем. Слова отца пульсировали в висках, как ток, но он отталкивал их. Он знал, как отец манипулирует. С детства его приучали подчиняться. Игрушки? Только те, что точат ум. Друзья? Только из нужных семей. Развлечения? Забудь. Пока другие дети бегали во дворе, он решал уравнения, программировал, зубрил экономику. Отец гордился им, но не как сыном, а как проектом, отшлифованным до блеска.

Ты должен стать тем, кто не сомневается.

Эта мысль бесила его. Витя не был сыном, он был инструментом, выточенным для чужих целей. Он вспомнил детский вечер, где гости восхищались отцом, а потом им – мальчиком, говорящим о нейросетях в десять лет. Он не понимал, зачем это. Знал только: ошибка и отец будет недоволен.

Как дрессированная собака.

Эта была жестокая правда, но он не отмахнулся от неё. Он больше не тот мальчик, боящийся ослушаться. Отец думает, что управляет им. Пусть. Витя не будет марионеткой. Но чтобы взять контроль, нужно играть. Показать отцу, что он – преданный исполнитель, следующий его плану.

Он усмехнулся, взял планшет и открыл код тех двух систем, что были изобретены двумя разными людьми, но постепенно сливаются в единое целое. Строки побежали под пальцами, как нити, которые он теперь держал сам. Он планировал. Контролировал.