Читать книгу Самосожжение - - Страница 12

План Серены был рискован, как и всегда. Ник, этот сукин сын, всегда и во всем ее поддерживает. Не понимаю этой я его безоговорочной верности. Как бы он к ней не относился и превозносил как сестру, но слепо следовать за ней, даже когда она ставит себя под угрозу просто, блядь, нелепо. А эта девка, Джулл, сидит с раздражающим выражением лица, будто она сделала больше всего работы. Но, уже и так понятно, что она тоже будет во всем следовать за своей так называемой подругой.

Серена собрала вокруг себя людей, которые инстинктивно следуют за ней, на какую бы херню она не пошла. Она человек, свято уверенный в том, что каждый получает по заслугам. Относительно добрая со своими подчиненными, хотя и держит всех под строгим надзором. И безжалостная к тем, кто переходит ей дорогу. Она никогда не бьет прямо. Она смакует уязвимость противника, наслаждается как настоящая психопатка, получая удовольствие от того давления, которое оказывает на людей.

Она точно бомба замедленного действия. И ты никогда не знаешь, чего от нее ожидать. Эта принцесса мафиозного мира как будто всю жизнь росла среди боли и пыток. Но даже так, она светит ярче всех. Никто с ней не сравнится в ее игре.

И, сука, я ведь такой же, как и все остальные. Иду за ней, зная, что она сумасшедшая бестия, которая перевернет этот мир с ног на голову. Но я не могу иначе. Никто не сможет. Она подавляет, располагает и заставляет подчиняться. И, черт бы ее побрал, я к ней привязался. Не до такой степени, как Ник и Джулл, чтобы не отговаривать ее от всяких изощренных затей. Я же не полный кретин, в отличие от некоторых. Но все же.

Вспоминая прошлое, у меня никогда и ни к кому не было привязанности.

Моя мать была проституткой, которая до пяти лет растила меня сама. Воспоминаний о том времени у меня немного, но даже то, что порой всплывает в памяти, омерзительно. Старая убогая квартира и стоны из соседней комнаты. С ней я никогда не был близок. Она относилась ко мне, как к какому-то мусору. А в те моменты, когда она напивалась и кричала о том, что я испортил ее жизнь, меня переполняла ненависть. Я хотел убить ее, раздавить, чтобы освободиться от ее оков.

Потом появился отец. Он забрал меня из того дома. Тот день был последним, когда я видел свою мать. Даже не знаю, жива ли она, да и насрать мне на нее.

Отец тоже не проявлял ко мне заботы. Он вечно пропадал, а все хлопоты обо мне доверил старой няне. В то время она заменила мне всех: родителей, друзей, учителей. И все равно я старался сделать так, чтобы отец признал меня. Поэтому каждый раз, когда он возвращался домой, я терпеливо ждал, что он меня похвалит за мои старания в учебе. Но этого никогда не происходило. Так я прожил еще четыре года.

Я стал для него значимым только после того, как с головой погрузился в его мир.

Мне было десять лет, когда как-то ночью я услышал звук подъезжающих машин. Как и всегда, я выбежал из дома. Отец, покрытый кровью, его подчиненные и изуродованное тело еще живого человека, которого доставали из багажника его машины. Эта сцена тогда повергла меня в ужас. Мой дорогой родитель, увидев меня и сказав следовать за ним, отвел в гараж. Там я впервые увидел, как он выполняет свою работу.

«Смотри внимательно и запоминай. В будущем это станет твоей обязанностью».

Крики и мольбы о пощаде до сих пор ярко отзываются во мне. С того самого дня я часто ходил вместе с отцом и наблюдал за всеми действиями, которые он совершает. Точнее сказать, не с отцом. С командиром. Теперь я к нему обращался только так.

Через полгода он заставил взять нож и меня.

Мне не было страшно. Это был приказ, и я его выполнил. Чувство, когда чья-то жизнь полностью под твоим контролем. Блядь, это было лучшее, что я когда-либо испытывал. Я почувствовал себя Богом, творцом, которому подвластно все. Тогда же я понял, что я такой же монстр, как и он. Но я не испугался этого чувства. Нет, я был горд собой. Горд тем, что в будущем я стану таким же великим, как и он.

Знакомство с Ником произошло, когда я впервые встретился с председателем. Тогда же я официально стал подчиненным отца. Всегда спокойный и немногословный Николас со мной был дружелюбен. Можно сказать, что он был моим первым другом. И единственным. Он, в отличие меня, не должен был заниматься пытками и убийствами.

Хотя он и знал, в чем заключалась моя главная задача, Ник никогда не заводил разговор на эту тему. Спарринги с ним были веселыми. Вместе с ним я мог расслабиться. И все равно мне не было особо дела до его благополучия. Я прекрасно понимал, к какому миру мы оба принадлежим. Поэтому даже не думал о том, что наша дружба продлится долго, ведь в любой момент кто-то из нас может исчезнуть.

А потом я встретил Серену.

Это случилось в один из тех дней, когда я вновь посетил резиденцию. Нику тогда нужно было отнести какие-то вещи в амбар, стоящий в самом отдалении на их территории.

Я увязался за ним, так как меня распирало любопытство. Мне захотелось увидеть место, где Ник проводит свои тренировки. Тогда, на подходе к амбару, я услышал звонкий девичий смех. Это меня удивило, так как раньше на территории поместья всегда стояла гробовая тишина. Ну, за исключением криков агонии на цокольном этаже, где председатель лично брался за дело.

До этого момента Ник только вскользь упоминал, что у него появилась сестра, которая обучается всему тому, что знаем мы. Когда я это услышал, то подумал, что слабая девчушка никогда не заслужит и толики моего внимания. Соплячки не могут убивать, не могут полностью прочувствовать этот мир. Они лишь слабые жертвы, которых поедают сильнейшие.

Но я ошибался.

Зайдя за Ником в амбар, я увидел ее. Хрупкую девушку, которая сидела в центре плаца и громко смеялась, а напротив нее стоял Рейк, протягивающий руку. Когда она встала и сразу же приняла очередную стойку, ее лицо светилось от счастья. Маленькая, вся запыхавшаяся, но при этом сильная. Завораживающее зрелище, которое навсегда отпечаталось в моей памяти. Впервые в своей жизни я увидел проблеск солнца.

С того самого дня, каждый раз, когда я приезжал по делам с отцом, я все время искал ее. С другими она носила маску безразличия, но с Ником она часто смеялась. Изначально я просто наблюдал за ней со стороны. Когда же мы впервые заговорили, я понял, что она достаточно умна и рациональна для своего возраста. То, каким она видела мир, в корне отличалось от моего представления. Для меня это было вечное сражение, где нет места подсчетам, просто выполнение приказов.

Для нее же скорее это была шахматная игра. Каждое ее действие было полно решимости, а в глазах читалась непоколебимая воля. В этом она была копией председателя. Умная, манипулятивная и безжалостная. Она была совершенна. В бою она никому не уступала, сражалась до победного. И ей никто не давал поблажек. Все с ней считались, ее признавали и уважали.

Да, мне хочется обладать ей. Хочется, чтобы она была только моей. Поэтому меня приводит в бешенство, когда я слышу, что какой-то ублюдок посмел к ней прикоснуться. Но я не позволяю переступить черту, потому как знаю, что в этом случае она отвернется от меня навсегда.

– Эй, Лиам, давай-ка выйдем, – Ник аккуратно толкнул меня в плечо и указал на дверь.

Я встал и пошел за ним. Оглянувшись у выхода на Серену, я увидел, что она все так же сидит и думает о своем. Даже не обратила внимание на то, что мы вышли из комнаты. Как будто только я один всегда ищу ее. Но и этого мне сейчас достаточно. Главное, чтобы она всегда оставалась рядом.

Выйдя на террасу, Ник облокотился на перила, и посмотрел на меня. Его взгляд был до смешного грозным. Таким он был только в одном случае, если это касалось Серены.

– Ты хотел мне что-то сказать? – я подошел к нему и встал рядом.

– Я прекрасно вижу, как ты смотришь на Серену, – Ник говорил твердо и уверенно, при этом смотря мне прямо в глаза. – Не заблуждайся. Ты не должен пересекать черту. Если бы на тебе не была роль защиты Серены в предстоящих планах, я бы не стал закрывать на твое поведение глаза.

– А что не так с моим поведением? – усмехнувшись, я посмотрел на Ника, который в данный момент едва сдерживался, чтобы не набить мне морду.

– Ты и сам прекрасно понимаешь, о чем я. Твоя одержимость Сереной может помешать всем нашим планам. Ее защита должна стоять на первом месте. Не забывай, что она твой будущий начальник. А ты подчиненный, – на этих словах Ник подошел ко мне вплотную.

– Ах, вот оно что, – я громко рассмеялся

Зная Николаса достаточно хорошо, я прекрасно понимаю. Сейчас он говорит серьезно. И эти обозначающие роли – начальник и подчиненный. Все это для того, чтобы я даже не надеялся на что-то.

– Но, Ники, – прекратив смеяться, я сам навис над ним, – Не думаешь ли ты, что наши отношения могут выйти на новый уровень. Тем более сейчас, когда она наконец-то вернулась.

Лицо Ника было устрашающим. Но он сдерживался. Вечно собранный Ники, который сохраняет хладнокровие в любой ситуации. Он спокойно выдохнул и, повернувшись в сторону сада, скрестил пальцы рук.

– Ты когда-нибудь замечал, как она смотрит на фотографии людей, с которыми хочет разобраться? – голос Ника был спокойным, но в тоже время в нем отчетливо прослеживался слегка ироничный тон, что крайне раздражало.

– Допустим, – я пожал плечами.

Как я мог этого не замечать. Обычно Серена спокойна и рассудительна. Но в те моменты, когда она изучает людей и составляет план, ее взгляд становится хладнокровным и безэмоциональным, как будто дикий зверь смотрит на свою добычу и представляет ее на вкус. В этом они с председателем похожи как две капли воды. От них исходит одна и та же аура полного господство. И Бог мне свидетель, это выглядит чертовски возбуждающе. Не со стороны председателя, конечно же.

– Ты для нее сейчас один из тех людей, – Ник повернулся ко мне и положил правую руку на мое плечо, – Не думай, что что-то изменится. Она просто еще не приняла решение, какую роль тебе отвести. Друг ты ей или подчиненный. Но не более того.

После этого Ник пошел в сторону дома. Остановившись в дверях, он повернулся ко мне перед уходом.

– Даже если она захочет чего-то большего, я не позволю вашим отношениям перерасти во что-то иное. Человек, с таким гнилым нутром, как ты, не может стать для нее надежной опорой. А уж я-то про тебя знаю больше, чем кто бы-то не был.

На этих словах Николас скрылся из вида.

– Вот оно как, – я громко рассмеялся.

В душе было погано. Прямо сейчас хочется пойти и выпустить ему все кишки. Эта его самодовольная уверенность в том, что он один знает, что действительно нужно Серене. Но так нельзя. Серене это не понравится. Тем более, Ник, пусть и раздражает сам по себе, но все же он надежный товарищ.

Ну, что же, безвыходных ситуаций не бывает, так ли?