Читать книгу Самосожжение - - Страница 2

Девять лет назад

Начиная с 15 лет, когда моя жизнь круто изменилась и до сих пор мне всегда снится один и тот же кошмар… День, когда я вернулась домой после самой сильной ссоры с родителями из-за моего эгоистичного желания оторваться на вечеринке, как и все нормальные подростки моего возраста.

Лето, сдан последний экзамен. Мне, вечно сидящей дома из-за их чрезмерного беспокойства, которое порой перерастало в маниакальную одержимость, очень хотелось наконец вырваться из-под их опеки. Не сказать, что у нас была неблагопритяная семья, в которой царит исключительно патриархат, а детские желания и мечты никому не интересны. Совсем наоборот. Родители всегда прислушивались к нашим с братом пожеланиям, относились к нам как к взрослым, с уважением соблюдая личные границы.

С отцом мы часто выезжали на кемпинг, где он учил меня охотится. Браконьерством мы не занимались, все было исключительно в рамках закона и исключительно в тех местах, которые отведены для этого досуга, если можно так его назвать. С матерью же мы часто ходили на выставки изобразительного искусства или в театр на постановки. Мне было все равно, будь то балет или же пьеса Шескпира. Главное, чтобы там не было оперного пения. Никогда его не любила. А с младшим братом, который был младше меня на шесть лет, вечерами довольно часто играли в видеоигры.

Как я и сказала, у нас было полное взаимопонимание. За исключением одного единственного момента. Никаких вечеринок или шумных посиделок у других дома. Даже с ночевкой меня никогда не отпускали, хотя это обычная практика у ребят моего возраста. Сначала я не настаивала на том, что хочу пойти развлечься, как и другие девушки. Но, чем старше я становилась, тем больше недопонимания и споров у нас возникало.

Поэтому предложение подруги пойти с мальчиками на квартиру к ее знакомому, чтобы отметить выпуск из средней школы казалось чем-то крайне соблазняющим. Родители, конечно, были против этой затеи.

«Ты никогда не знаешь, что сделают с тобой такие же подростки, как и ты. Кто угодно поманит перед ними своими деньгами, и ты уже вся распродана на органы, перед этим еще и по кругу пустят».

«Этот мир не так невинен, как ты думаешь. Хватит смотреть через розовые очки».

«Ты должна слушаться нас с матерью. Мы просто хотим научить тебя ответственности. Мы хотим тебя защитить. Ты не осознаешь, в каком мире мы живем».

Иногда их слова предостережения казались мне странными, как будто они пересмотрели боевиков и криминальных драм, и теперь весь мир представлялся им черно-белым. Ведь, согласитесь, немногие родители могут сказать такое своему пятнадцатилетнему ребенку.

«Всегда обращай внимание на окружающую обстановку. Где кто стоит, сколько людей вокруг, кто чем занимается. Старайся запомнить каждую мелочь».

«Если в твоем окружении появился незнакомец, следи за ним до тех пор, пока не убедишься, что он не принесет тебе вреда, поняла меня?»

Всегда казалось, что мне что-то не договаривают.

Брату, которому только недавно исполнилось 9 лет, не было дела до наших с отцом перепалок. Его интересовали машины, видеоигры и спортивные бои в перерывах между регулярными посещениями больницы из-за врожденного порока сердца. Поэтому родители не отходили от него ни на шаг, все время окружая заботой и любовью. Но, даже переживания за моего младшего братца, не давало им повода забывать обо мне.

Отец прекрасный архитектор, который почему-то похоронил свой талант и решительно отказывался от идеи всемирной славы, а мама – программист фрилансер, весь мир которой отображался в двоичном коде. На людях добрые и отзывчивые муж с женой, заботящиеся о своих детях как никто другой, незнающие боли и печали. Но на деле они как будто всегда от чего-то убегали. Часто, вечерами, они закрывались в отцовском кабинете и долго о чем-то разговаривали. А, когда выходили оттуда, на их лицах читалась смесь скорби и страха, пусть они и старались это скрыть. Это всегда меня волновало, но я упрямо отгоняла от себя дурные мысли. Мы же не в каком-то блокбастере. Все из-за болезни брата. Так я себя убеждала.

Со временем предостережения отца стали для меня ядом. И его категоричность в вопросе моей безопасности и свободы заставляли меня испытывать ярость.

«Ты не понимаешь…»

«Ненавижу!»

Вот такие мысли всегда крутились в моей голове. Именно в тот день я решила высказать все накопившиеся обиды. Ссора была громкой, в стороне не осталась даже посуда. Не выдержав их давления, я развернулась и, хлопнув дверью со всей силы, выбежала на улицу и направилась к месту встречи с подругой.

Все негативные эмоции как рукой сняло, стоило только погрузиться в царящую на вечеринке атмосферу и выпить несколько шотов с алкоголем. Но через пару часов, когда весь адреналин вышел из моего тела, меня накрыло чувство вины перед теми, кто всегда искренне обо мне заботился. С каждой минутой оно становилось все сильнее. Вся окружающая обстановка стала на меня давить и, даже не попрощавшись, я вышла на улицу.

Ночь была теплая, несмотря на неожиданно начавшийся ливень. Капли дождя полностью обволакивали мое тело, все вплоть до нижнего белья промокло до нитки, что вызывало ужасное чувство дискомфорта от прилипавшей к телу ткани. Но мне как будто было все равно на это. В голове царил полнейший хаос.

Что сказать родителям? Как доказать свою самостоятельность? Может, стоит подыскать общежитие? А стоит ли вообще возвращаться домой? Может, это мой шанс? Шанс убежать и начать все самой. А потом, когда я смогу достичь всех высот, смогу реализоваться на собственно выбранном пути, я вернусь и докажу, что я смогла. Мне бы только возможность освободиться от этой ненужной опеки…

Знаете, что наши мысли имеют свойство материализоваться? Не все, конечно… Но если ты чего-то искренне захочешь, то оно обязательно воплотиться в жизнь. Так произошло и со мной. Возможность освободиться от родительского контроля у меня появилась в ту же ночь. Только эта самая возможность стала для меня проклятием, которое преследует меня по сей день.

Вернулась домой я только под утро, когда привела мысли в порядок. Гробовая тишина во всем подъезде, перегоревшая лампочка на лестничной площадке нашего этажа. Поднимаясь на 4 этаж, где находилась наша квартира, я представляла вариации предстоящего диалога с родителями: слезы матери, одновременно злое выражение лица отца и его же обеспокоенный взгляд, озадаченность младшего братца, вечно стоящего в стороне и наблюдающего наши ссоры и примирения. Я думала, что готова ко всему.

Только вид приоткрытой входной двери в квартиру заставил исчезнуть все мысли в моей голове. Запах железа, витавшей вокруг, вызывал тошноту, которую я никогда еще в своей жизни не ощущала так остро. Как будто почувствовав, что мне не надо ее открывать, я стояла как вкопанная в цементную плиту. Пульсирующая боль в висках приглушалась громким биением собственного сердца. Дверная ручка по ощущениям была как острие ножа. Ледяная. Обжигающая. Все тело пробрала дрожь. Впервые в моей жизни я почувствовала нарастающую тревогу, которая пожирала меня изнутри.

Совладав с собой, я потянула за дверь. И в этот момент мне показалось, будто бы из меня выкачали весь кислород.

Брызги крови на светло-бежевых стенах даже в полумраке выглядели ужасающе. Весь ламинат, который мать когда-то с особой тщательностью выбирала, превратился в красный ковер, отражающий блики от горящий на лестничной площадке лампы. Безжизненные тела трех самых дорогих мне людей лежали прямо передо мной. Протянутые руки родителей друг к другу заставили меня приковать к ним свой оцепеневший взгляд. Их одежда пропиталась кровью, на лицах застыл страх, а некогда ясный взгляд застелила белая пелена. Тело брата, в отличие от родителей с одной единственной раной на шее, было поодаль под картиной с васильками – моим подарком матери на ее день рождения.

«Мама, помнишь, ты рассказывала мне о языке цветов? Я дарю тебе эти васильки. Это мое тебе благословение, чтобы ты жила с нами долго-долго, и чтобы нашу семью обошли все невзгоды. Ты счастлива?»

Мама лишь тихо улыбнулась тогда восьмилетней мне.

«Спасибо, милая моя. Надеюсь, так и будет».

С трудом понимая, что сейчас происходит, я падаю на залитый кровью пол, зажимая руками уши. В голове шумит так, как будто меня окружают включенные на всю колонки. Квартира, которую я так любила, дом, который всегда был для меня всем, сейчас казался чем-то чужим и инородным. В полнейшем бреду я пыталась разбудить родителей, несмотря на открывшуюся моему взору картину, но все попытки оказались тщетными. Никто не реагировал. Они не дышали…

Казалось, будто кто-то совсем рядом истошно кричал и звал на помощь.

Воспоминания о том, что случилось после, будто стерли из моей головы. Ничего. Лишь пустота.

Пришла в себя я только в больнице. Горло охрипло настолько, что я не могла вымолвить ни слова. Вся одежда и руки были в крови, даже во рту я чувствовала ненавистный железный привкус. Как мне позже сказали, проходящие мимо открытой двери соседи вызвали полицию. Меня, дрожащую и ледяную, пропитанную кровью родителей, обнаружили сидящей на коленях посреди всего этого безумия. И только в своих ладонях я крепко сжимала их руки.

Через два дня, которые пролетели как будто в тумане, состоялись похороны. Люди все приходили и уходили. Партнеры отца, немногочисленные знакомые матери, друзья семьи, одноклассники брата. Этот нескончаемый поток людей не прекращался. Никто не плакал, даже я.

Лишь шепот окружающих, которые бросали на меня полные ненужного сочувствия взгляды. Их лицемерные лица вызывали отвращение.

«Так жестоко убили почти всю семью. Может, у них были проблемы с деньгами, вот с ними и разобрались? Или отец был бандитом каким, на вид он был грозным».

Вы ошибаетесь.

«А дочери-то повезло. Если бы была дома, умерла бы вместе со всеми».

Лучше бы умерла.

«И что же с ней после этого будет? После такого зрелища нормальным человеком уж точно не стать».

Замолчите!

«У нее же совсем не осталось родственников. Как она справится? Тут только в детдом. Никто не захочет ее удочерить».

Слишком громко…

«Вы посмотрите, даже слезинки не проронила. Может, она уже…»

Мне казалось, все слезы я выплакала в тот самый день, когда последний раз открыла двери нашей квартиры. Сил больше не оставалось.

В какой-то момент я переключилась с людей на стекающие по окну капли дождя. На улице все также пасмурно, серые тучи не пропускали ни одного солнечного луча. Как прозаично. Казалось, будто само небо все эти дни плачет вместо меня. В этих самых каплях я находила некое утешение. Перебирая последний разговор с родителями, я все не могла вспомнить, что было последним сказанным отцу. Точно не «я тебя люблю».

Не нужно было тогда уходить… Если бы я не убежала, тогда из дома, если бы пришла чуточку раньше. Может, тогда бы я узнала, кто убил родных? Но что я бы с ними делала? Убила бы? Заставила бы также страдать их семьи?

Уж точно не отпустила бы проживать свою спокойную жизнь.

Я хочу…

Все эти мысли переполняли меня до тех самых пор, пока вид стекающих капель не перегородила чья-то фигура. Подняв взгляд, я увидела перед собой мужчину, на вид которому было около шестидесяти лет. Черный костюм был очень дорогим, а трость, на которую он опирался, была темно коричневого цвета с мелкими золотыми вкраплениями.. Его взгляд был спокойным, но в то же время от него веяло некой силой, от которой бросало в дрожь. Все мое естество кричало о том, что нужно убегать от этого человека как можно дальше. Но я этого не сделала. Я как завороженная смотрела на него, не отводя своего взгляда. В нем чувствовалась власть и удушающая жажда крови. И это было тем, что я искала.

– Дитя, я пришел за тобой. С этого момента, если позволишь, я буду заботиться о тебе.

Голос этого человека полностью соответствовал его внешнему виду. Его протянутая ко мне рука казалось единственным шансом на спасение.

И я схватилась за нее.

Интересно, если бы я не взялась за эту спасательную веревку, закончились бы тогда мои страдания? Как бы сильно отличалась моя жизнь от того, что я имею сейчас?

Никто тогда не знал, какие последствия будут у моего импульсивного решения.