Читать книгу Самосожжение - - Страница 9

С самого детства я был частым гостем в резиденции председателя. Мои родители работали вместе с семьей Серены на «Morrone Group» довольно продолжительное время. И, когда у Виктора Морроне началась холодная война с Гилбертом Блоссомом, начали происходить несчастные случаи, уносящие жизни большинства действующих лиц в делах фирмы. Родители Серены, которые в тот момент находились в ожидании своего первенца приняли решение уйти из компании, в отличие от моих. Так и произошла авария, унесшая жизнь моей семьи.

После похорон председатель сразу же забрал меня к себе в возрасте девяти лет, конечно же, ясно давая понять, что я буду неотъемлемой частью клана. Будучи осведомленным в столь юном возрасте, чем именно занимались моя семья, здешняя атмосфера стала для меня не новой. Я быстро влился в действующую систему.

Все началось с моих тренировок. Постигая различные виды боевого искусства, я не раз ломал себе кости. Меня учили как и любого другого бойца, за исключением того, что я тренировался не на общей базе подготовки, а в старом амбаре на территории резиденции, которую обустроили специально для меня.

Достигнув четырнадцати, я прошел обряд посвящения, который включал в себя настоящий бой не на жизнь, а на смерть. Меня подвергали пыткам. Делалось это лишь из соображений безопасности. Их проходили все, кто работал на нас. Так председатель добивался главного – полного подчинения и верности семье. Я прошел все испытания. Выполнял беспрекословно абсолютно все поручения.

Тогда же, на посвящении, я впервые убил по его приказу. Сказать, что меня вывернуло наизнанку после совершенного действа – сильно приукрасить все накопившиеся эмоции в тот момент. Но я не мог показать слабость. Не перед ним. Со временем боль от осознания того, что я забрал чью-то жизнь, притупилась. Чем больше я убивал, тем спокойнее к этому относился. Я стал простым солдатом, который исполнял любой приказ.

Лиам тоже с самого детства был частью этого мира. И, все же, он кардинально отличался. Внешне веселый и беззаботный, внутри он был всегда крайне жесток. Это лицемерие не страшило меня, скорее даже привлекало. Ведь на тот момент я тоже хотел хотя бы делать вид, что моя жизнь беззаботна.

Председатель учил меня скрывать свои эмоции и действовать рационально, превращая свои же слабости в оружие. Мимика, жесты, голос. Все должно держаться под контролем.

Я с самого начала знал, что был лишь пешкой на его столе. Он не щадил меня, а я не требовал от него родительской ласки. Хотя и понимал, что, по-своему, но он все же заботится обо мне. И меня это устраивало.

Но все изменилось в тот вечер, когда он вызвал меня к себе. За несколько дней до приезда Серены, председатель сообщил мне, что дочка Анны и Кириана будет жить с нами в качестве наследницы этого старика. В тот момент, когда я услышал эти слова, мое сердце впервые за долгое время встрепенулось. У людей, которые всегда относились ко мне как к родному сыну, родилась дочь. Внутренне я сразу же решил относиться к ней как к своей младшей сестре, которой у меня никогда не было. Но спустя всего минуту мое сердце наполнилось болью. Когда председатель после сказал, что ее семья мертва, а она единственная выжившая, на меня вновь нахлынули все те чувства, что я испытал в день смерти родителей.

Впервые за долгое время я плакал. Я пил в своей комнате. Много, почти до беспамятства. Я не хотел, чтобы эта девушка окунулась в наш мир. И до последнего надеялся, что председатель передумает. Но это было не в его стиле. Если он принял решение, то будет следовать ему до конца.

Спустя пару дней прошли похороны. По приказу председателя я их пропустил. Хотя и хотел пойти. Не только ради прощания с когда-то близкими мне людьми, но и ради поддержки одинокой молодой девушки, которой не на кого положиться. Я прекрасно осознавал в какой ситуации она находилась, но так и не смог ей помочь. В тот же вечер я увидел ее.

Серена была точной копией Анны, своей матери. Совсем юная, такая хрупкая на вид. Так я думал. Но после того, как она взглянула в мои глаза, я увидел небывалую стойкость, которая смешалась с полным безразличием к происходящему. Даже будучи потухшими эти глаза отображали ее характер. Этим она напоминала своего отца. И тогда впервые мне захотелось с кем-то сблизиться. Сделать так, чтобы она могла на меня положиться.

И я сделал это. Я открылся ей, рассказал о случившемся с моими родителями. Конечно же, этого было мало для того, чтобы убедить ее, что я на ее стороне. Если бы выбор пал между ней и председателем, я бы выбрал ее. Без колебаний.

Поэтому я доверил ей то, что до этого не рассказывал никому. О том, что подорвало мое безграничное доверие к человеку, которому раньше беспрекословно подчинялся. О дне, который снес тот карточный домик, который я так усердно собирал все это время. И она поверила мне.

_____

« За год до появления Серены. Кабинет председателя .

– Вы проверили всю информацию, которую нам передали? – Тяжелый, но в то же время спокойный голос председателя тихим эхом раздавался по его кабинету. Хотя дверь и была чуть-чуть приоткрыта, все расслышать было сложно.

– Да, президент. Доказать в суде будет сложно, но мы точно уверены, что нашли человека, ответственного за смерть родителей Николаса, – Незнакомый мужской голос прозвучал из глубин кабинета.

После этих слов вся кровь в жилах будто бы застыла, а звук биения собственного сердца перекрывал все посторонние шумы. Я уже было хотел войти в кабинет и спросить, что значили эти слова, но слова председателя заставили меня остановиться.

– Не дай этой информации попасться Николасу. Сейчас еще не время впутывать его в это дело.

«Что это значит? Не впутывать? Скрыть информацию?»

Я никак не мог поверить, что человек, которых в один момент стал для меня всем, мог так со мной поступить. Это было выше моего понимания.

– Не слишком ли это жестоко для него? – Жесткий как сталь голос мужчины не выражал ничего. Как будто этот вопрос задал не человек, а натренированная машина.

– Жестоко будет для него вывалить всю правду как есть. Тем более, мы еще многого не знаем. Он на протяжении последних одиннадцати лет был свято уверен, что родители погибли в автокатастрофе. Если мы без должных доказательств скажем, что это было заказное убийство, представь, что будет с этим ребенком. Не хочу видеть его разбитым, не сейчас…

Голос председателя был настолько тяжелым, что я не осмелился войти внутрь. Остального разговора я уже не слышал, так как поспешно ушел в свою комнату.»

_____

С каждым днем Серена все больше открывалась мне. Мы стали доверять друг другу больше, чем кому бы-то ни было. Она начала улыбаться, делиться своими мыслями. Единственное, что она до сих пор хранила в себе – смерть родных. Эту тему она никогда не поднимала. Я же не хотел на нее давить.

В этом мы отличались. Если я долгое время прозябал в жалости к себе, она стойко переносила все, что выпадало на ее долю. Она проявляла небывалую твердость. Всегда.

Не исключением стал и тот день, когда она впервые сама провела допрос пойманного нами канадца, который распространял на нашей территории кокаин. Я был в ужасе о того, что председатель поручил это дело ей. Я протестовал. Долго. Но Серена сама на это согласилась. А я не мог ей перечить. Я уже давно решил, что, какое бы решение она не приняла, я всегда ее поддержу. Поэтому мне оставалось лишь стоять и смотреть, как самый дорогой мне человек осознанно марает руки кровью.

Я был рядом с ней в тот момент. Внутри меня все бушевало, но я лишь стоял и смотрел. И, когда она вышла из комнаты, получив все нужные ответы, я подошел к ней и предложил поговорить. Серена лишь сдержанно улыбнулась, и, сказав «я в порядке», ушла к себе в комнату. Я видел ее. В ее глазах был ужас от сделанного. Но она не хотела показывать эмоции. Как и всегда, она скрывала все за маской решительности.

Она была сильной.

Наверное, самой сильной и стойкой из всех нас.

Председатель не отправлял ее на те задания, которые требовали большого кровопролития. И за это я был ему очень благодарен. Но время шло, и Серена стала все чаще спускаться на цокольный этаж нашего дома, где каждый раз сама вызывалась взять дело в свои руки. Она стойко выдерживала все, что видела. Не показывала ни капли страха.

А я был рядом. Всегда был. И буду.

Сейчас она совершенно отличается от той версии себя, которую я встретил девять лет назад. Уверенная в себе, волевая, до безумия хитрая. Но для меня она все же моя маленькая милая сестра, которая улыбается всякий раз, когда я приношу ей шоколад и пиво для наших спокойных вечеров, которые выдергивали нас из этого мира.

Пока я вспоминал прошлое и весь путь, который мы проделали, незаметно наступила ночь. Джулл так и осталась сидеть в кабинете, пытаясь подобрать шифр к ноутбуку. Лиам отправился по поручению со своим отцом. Скорее всего, завтра утром опять нужна будет уборка на цокольном этаже. Мы же с Сереной направились на второй этаж к своим комнатам.

Что на данный момент больше всего меня беспокоит, так это Лиам, который уж очень сильно ей одержим. Взгляд, которым он на нее смотрит, меня настораживает. Знаю, что Серена всегда все держит под контролем. Но я не могу просто пройти мимо, еще раз не затронув эту тему. Я ведь ее старший брат.

– Что ты думаешь делать с Лиамом? – глядя на медленно поднимающуюся по ступенькам Серену, я без тени сомнения задал вопрос.

– А что с ним не так? – Серена посмотрела на меня, явно не понимая, о чем я ее спрашиваю.

– Брось, ты не могла не заметить его реакцию, – встав перед ней, я заглянул ей прямо в глаза.

Серена, как и всегда, была непоколебима. Нечитаема. Ее взгляд не выражал… абсолютно ничего. В сокрытии своих истинных эмоций она опередила каждого из нас. С ней мог потягаться только председатель.

– А, ты об этом, – она с усмешкой выдохнула, а затем вновь спокойно продолжила говорить, дальше поднимаясь по лестнице, – Наверное, ничего, пока он не доставляет мне неудобств. Он нам нужен. Его способности нам нужны. И я воспользуюсь его чувствами по полной. Мы же об этом вчера говорили.

На этих словах Серена заглянула мне в глаза и хитро улыбнулась. В этом была ее особенность. Пусть и прекрасно понимала чувства окружающих, но никогда не была назойливой, чтобы лезть другим в душу. Скорее, она просто делала вид, что ничего не замечает. Но в нужный момент всегда воспользуется этой маленькой людской слабостью под названием чувства.

Успокоения мне ее слова не принесли. Но она держит все под контролем. А я ей доверяю.

Открыв перед ней дверь в ее спальню, я вновь посмотрел на Серену.

– Что ж, если захочешь с ним поиграться, делай это аккуратно, чтобы потом не пожалеть, – посмеявшись, я протянул руку, как бы приглашая ее войти внутрь.

– Ой, опять ты за свое! – Серена скорчила слегка обиженное выражение лица и зашла внутрь, – Вали давай.

– Что? – я громко рассмеялся с ее реакции.

– Проваливай! – на этих словах она закрыла дверь, а затем, спустя пару секунд, вновь слегка приоткрыла ее. – Спокойной ночи, братишка.

Улыбнувшись мне в последний раз, она закрыла за собой дверь. Я беззлобно усмехнулся и направился в свою комнату.

Уж не знаю, что будет с нами в дальнейшем, но я сделаю все возможное, чтобы ты так же счастливо улыбалась и в будущем. Даже если для этого мне потребуется пожертвовать всем.

Даже если потребуется пожертвовать собой.