Читать книгу Фракталы языка - - Страница 2

Традиционная лингвистика рассматривает язык как набор правил и норм, регулирующих употребление слов и грамматических форм. Начавшись с описания отдельных языков и их сравнения, лингвистика пришла к созданию общей типологии языков, которая, впрочем, не претендует на полноту и точность. Дальнейшие исследования показали, что особенности лексики и грамматики позволяют объединить языки урало-алтайской, афразийской и индоевропейской семей. Так родилась ностратическая теория, которая рассматривает как единый континуум большую часть евразийских языков. Н. Хомский [17] предположил, что способность к языкам является для человека врожденной, именно поэтому дети так легко овладевают речью. Отсюда следует, что существует некая глубинная универсальная грамматика, в русле которой происходит развитие любого языка. Эта грамматика неразрывно связана с мышлением человека как способом отражения явлений окружающей действительности. Формы языка задаются способом мышления человека, именно в этом причина параллелизма лексических форм, или сходства языков вопреки различиям (Д. Лакофф, Р. Лангекер) [16].

Вопросам палеолингвистики посвятили свои исследования такие выдающиеся ученые, как В.М. Иллич-Свитыч, Н.Я. Марр, В.А. Дыбо, А.Б. Долгопольский, В.Н. Топоров, Н.Д. Андреев. Они рассматривали родство ИЕ-языков с урало-алтайскими, кавказскими, палеозиатскими, дравидскими и афразийскими группами языков. Иллич-Свитыч предполагал, что все языки Евразии восходят к единому праязыку, который он назвал ностратическим [15]. Н.Я. Марр, наоборот, допускал, что исходных языков было несколько, и что современные языки являются результатом скрещивания или же расщепления исходных простых наречий [18]. Н.Д. Андреев разработал концепцию бореального языка, легшего в основу праидоевропейского [17].

Казахский писатель и лингвист О. Сулейменов рассматривает лексику ЕА языков как единое пространство, в котором отдельные словоформы могут претерпевать трансформации, сохраняя при этом связь с праисточником. Это позволяет обнаружить многочисленные связи между тюркскими и славянскими языками. О. Сулейменов не спешит говорить о заимствованиях в ту или иную сторону, но видит закономерности в искажениях корней в рамках того или иного языка. Так, славянское стремление к открытому слогу противоречит тюркской тенденции закрывать слог. Тенденция эта очень заметна в современном английском языке, который постепенно превращается в изолирующий. Сулейменов обратил внимание на закономерные чередования l-r, l-n, на умлаут, который роднит германские и семитские языки [20].

Возможно, водораздел между древними языками проходил на уровне фонетики: часть языков имела структуру CVC (как сино-тибетские, алтайские), другая часть – CV (как субстратные «банановые», современные индонезийские, отчасти японский). В фонетике второй группы преобладали гласные и переднеязычные согласные, в первой группе – заднеязычные и аффрикаты. В таком случае современные языки можно считать продуктом скрещивания языков двух типов. Процесс взаимной адаптации языков шел через фонетические мутации, которые мы и будем рассматривать [23].

Наша идея в том, что многие слова, чей облик кажется нам «данным от природы», на самом деле являются мутациями. «Выпрямляя» слова вдоль силовых линий фонетических процессов, моджно выйти на словообразовательный корень. Назовем такие слова формантами. Как лучи снежинок или веточки кораллов, от них расходятся во все стороны производные, построенные по одному и тому же образцу: так проявляется в языке фрактальность. В математике фрактал – это фигура, обладающая самоподобием. В лингвистике дериваты от разных корней в разных языках строятся по одному и тому же алгоритму. Это удивительно! Собственно, на этих двух идеях: мутабельность звуков речи и фрактальность человеческого мышления – построено наше исследование. Посвящено оно поиску правил приведения лексики к «общему знаменателю» в виде универсальных формантов. Факт существования таких формантов еще не говорит о родстве, например литовского и эвенкийского языков, но указывает, по меньшей мере, на существование какого-то общего языка, из которого разноязычные племена обильно черпали. Такую же роль играл для европейских языков латинский.