Читать книгу Фракталы языка - - Страница 4

На что мы опирались в исследовании? На тот неоспоримый факт, что в языках происходили и происходял регулярные замены одного звука другим при определенных условиях. В русском языке эта тема исследована многими известными учеными, начиная с Н.В. Крушевского [14]. Историческими чередованиями принято называть искажения, возникающие в языке с определенного момента. Сначала это проявляется только в устной речи, потом закрепляется на бумаге. Анализируя эти чередования, можно восстановить облик слов до искажения. В данном случае нас интересуют мутации согласных. Чаще всего такие чередования связаны с палатализацией: мутация происходила, только если перед согласной стоял гласный переднего ряда. То есть сначала мутировали гласные, за ними – согласные. В русском языке это чередования д-з (водить – возить), д-ж (род – рожать), г-ж (могу – можешь), к-ч (око – очи), к-ц (лик – лицо), г-з (княгиня – князь), с-ш (лес – леший), х-ш (кроха – крошить), ротацизм (марать – мазать), мл > мн (земля – земной), ст > ск (блестеть – блеск), пл > п (куплю – купить), м-н (семь – сентябрь).

Свои регулярные чередования есть в молдавском языке: д-г (одеяло – огял), т-ц (бат – баць, спряжение глагола бить), к-ч (фак – фачь, спряжение глагола с значением делать), в-ж (виу – жиу, живой), г-ж (унг – унжь, спряжение глагола с значением мазать), д-з (вэд – везь, в спряжении глагола с значением видеть), н > й (пун – пуй, спряжение глаглола с значением класть), т > ц (перете – перець, стена, образование формы множ. числа), с > ш (урс – уршь, медведь, образование формы множ. числа). Как и в русском языке, мутации согласных связаны с сужением находящихся рядом гласных – их переходом от среднего ряда к переднему.

В европейских языках регулярно чередуются парные по звонкости: head (голова) – hat (шляпа); bed (кровать, анг.) – пат (то же, молд.).

Отметим также мену t-s: revolution (революция, анг.) – revolusion (то же, фран.); ротацизм: were – was, are – is; мену l – n: hold (держать, анг.) – hand (рука, анг.).

В финно-угорских языках наблюдается мена т-с: тол – сал (огонь, мар.),

g-k (gatil – katil, убийца в азербайджанском и башкирском), s-h (siz – hiz, местоимение вы в азербайджанском и башкирском языках).

Те чередования, которые не зафиксированы на письме, называются гомохроническими. Они отражают дистанцию между устной и письменной речью. В русском языке это сингармонизм парных согласных (выравнивание по звонкости в соседних слогах), их оглушение в слабой позиции, сингармонизм безударных гласных, мена в-г (его – ево), ч-ш (что – што), ассимиляция вида дребезжать – дребежжать, появление немых согласных в местах их стечения: сердце – серце, добавление согласной: нравится – ндравится, пиджак – пинджак.

В молдавском языке таких чередований тоже достаточно: м-н: минтэ – нинтэ (мята), б-г: бине – гине (хорошо), п-к: пятрэ – кятрэ (камень), ф-ш: фир – шир (прядь, нить), в-ж: виу – жиу (живой), д-г (Федя – Фегя). Обратим внимание, что все эти чередования связаны с передвижением от переднеязычных к заднеязычным звукам, что совершенно нехарактерно для русского языка. В молдавском языке парные согласные не оглушаются, как и в германских языках, о > а не переходит, но заметна тенденция к сужению гласных: е > и, дифтонгизация: боль – боалэ, овен – оае; сингармонизм (лингурь – люнгурь, ложки, мн.ч.).

В полинезийских языках самоа и тонга в устной речи регулярно происходит замена согласных t > k, n > g, r > l: tupe – kupe (деньги), nofo – gofo (сидеть).

Письменный и устный английский чрезвычайно далеко расходятся. Важно, что в письменной форме английского зачастую законсервированы древние корни праязыка, уже непонятные говорящим. Также отметим мутации t > ʃ, t > tʃ, g > dʒ и исчезновение /r/, /s/ в некоторых позициях, особенно на конце слов. Английский язык изобилует диффузоидами, которые заменяют аналогичные звуки полного смыкания: brоther (брат) – birader (то же, тур., происходит, вероятно, от понятия «единокровный» – сравним с числительным бир – один).

Ближе всего дистанция между устной и письменной речью в случае тюркских языков, в то же время, в этих языках уже произошли и закрепились некоторые мутации, которые отдаляют их от фонетики ИЕ языков. Это в первую очередь появление аффрикат: /s/ переходит в /tʃ/ в большинстве тюркских языков: агас (дерево, башк.) – агач (дерево, азерб.), ос (конец, башк.) – уч (конец, азерб.).

Еще одним источником изучения мутаций послужила русская диалектная речь. Так, в рязанских говорах не происходит мена д > ж: ходить – ходю. Заметна тенденция к яканью, которая так ярко проявляется в белорусском языке: тебе – тябе. Палатализация согласно в позиции перед гласной переднего ряда затрагивает и последующий слог, как в финно-угорских языках: ходят – ходють. Некоторые диалектные слова соотносятся с лексикой других евразийских (далее – ЕА) языков. Так, рязанскому векша (белка) соответствует чувашское пекша (то же).

Но самым главным источником является сопоставление слов с одинаковым значением и родственными корнями в разных языках. Например, пара изоглосс свободный – слобод (молд.) указывает на мену в/л, хотя и не дает информации о направлении мутации. В паре бир (один, тюрк.) – первый очевидна тенденция к озвончению, характеризующая тюркские языки, поскольку еще в древнегреческом языке слово известно в глухом варианте.

В ходе исследования нам удалось обнаружить целые ряды изоглосс, отличающихся лишь одной из вышеперечисленных мутаций.

Вывод: исторические и гомохронические чередоваиня в языках Евразии могут служить ориентиром при поиске изоглосс, в которых некогда реализовались те же самые мутации. Между мутациями, наблюдаемыми в языках Евразии, нет принципиальных различий, можно отсметить лишь разность в относительной частоте той или иной мутации. Наиболее распространенными являются чередования между парными по звонкости согласными, а также между соответственными смычными и щелевыми.