Читать книгу Ведунья для Его Высочества - - Страница 10

Лайонел

Бесконечная какофония женских голосов не прекращалась ни на секунду. В белой гостиной за завтраком сегодня собралось куда больше дам, чем в прошлый раз. И все, без исключения, смотрели на Нортона. Кто-то с восхищением, кто-то с плохо скрываемым желанием. Зачем он вообще на это подписался?

Лайонел предпочитал завтракать в одиночестве, не отрываясь от дел. Но, увы, принцу не всегда позволяли такую роскошь. Время от времени приходилось показываться перед ближайшими поданными – ради приличия. Приличия, которому он не следовал. Как, например, сейчас.

Нортон-младший сидел во главе стола в простой рубахе, расстегнутой у ворота, и штанах, заправленных в сапоги. Ни камзола, ни парадного плаща, ни знаков королевской власти. Он не любил приёмы и не делал вид, будто любит. А если кого-то это смущало – двери гостиной были открыты.

– Лайонел, я так рада тебя видеть. – Элина, жена его брата, тепло улыбнулась, откладывая столовые приборы. – Это правда, что ты избегаешь завтраков? Госпожа Делия уверяла, что ты пренебрегаешь своими обязанностями, – добавила невестка с изящно наморщенным носиком.

Только она умела одним невинным жестом выразить и пренебрежение, и досаду, и лёгкое неверие.

Уголки губ принца дрогнули в усмешке. В глазах появился лукавый огонёк, когда он лениво перевёл взгляд на дочь советника.

– Вот как? Прошу прощения, – Лай улыбнулся, откинувшись на спинку кресла. – Насколько я помню, госпожа Делия настаивала только на совместных ужинах. Про завтраки ни слова.

За столом повисла гробовая тишина. Несколько дочерей советников, приехавших вместе с невесткой, с интересом уставились на Делию. Вист, притихший в конце стола, закашлялся, хлопая себя по груди. Бедный старик, доведёт его племянница.

Под всеобщим вниманием Делия вспыхнула, как чайник, и в следующую секунду после покашливания дядюшки утонула в своём стуле, стараясь стать невидимой.

Нортон добился желаемого эффекта.

– Госпожа Делия, с вами всё в порядке? Позвать лекаря? – Лай продолжал улыбаться, неспешно поедая жареное мясо. – Или это был секрет?

Вист побледнел, замерев с вилкой у рта. Элина, знающая, как выходить из неловких ситуаций, откашлялась и подала знак слуге сменить блюдо. Затем, ни на секунду не потеряв светской улыбки, смело повела разговор в другую сторону.

– Кстати, Лайонел, ты подумал о помолвке? – Элина пошла в атаку. – Мы с Аластэром были бы рады, наконец, увидеть радостную улыбку на твоём лице.

Конечно, они были бы рады приковать в замке совсем другими обязанностями и заставить бросить то, чем он занимался. Нортон никогда не оставит расследования, пока железно не убедится, что произошло в ту ночь. Нападение, убийство королевы, побег Мередит и появившиеся вскоре заговорщики. Были ли это те, что напали в ту ночь или другие, Лайонел точно не знал. Но узнает, чего бы ему это не стоило, ведь заговорщики угрожали безопасности его любимой.

– Лайонел! Лайонел!

Двери белой гостиной распахнулись. На пороге стоял взъерошенный Гейл. Лай подобрался, сжав нож в руке. В груди неприятно всколыхнулось беспокойство. Только в дерьмовые моменты тронник мог позволить себе врываться без предупреждения. Гейл метнул тревожный взгляд на притихших дам и остановился на Нортоне.

– Ваше Высочество, – запоздало исправился тронник, кланяясь. – Дело требует вашего срочного вмешательства.

Лайонел не стал переспрашивать. Он резко встал, и светлые волосы непослушно рассыпались по плечам.

– Дамы, прошу меня простить. Королевские дела не ждут.

Стоило ему выйти в коридор, как всё внимание сосредоточилось на Гейле. Зелёные глаза изучали лицо воина, и то, что он там видел, ему не нравилось. Это было беспокойство.

– Лайонел, это лекарница. Воины устроили облаву, – сказал Гейл. – Поймали заговорщика и …

– Я не давал приказа на облаву! – рявкнул принц, яростно сверкая глазами. – Мы же ночью все проверили!

По тому, как тронник многозначительно поднял бровь, стало ясно, кто за этим стоит.

– Аластэр, – прошипел Лайонел. – Какой удачливый у меня старший брат. Всего день в Ширане, а уже поймал преступника!

Кулак с грохотом врезался в стену, оставляя мелкие трещинки. Верхняя губа от переполняющей злости дрожала.

– Где они? Куда его увели? – Лай бросился по коридору.

– В допросную.

– Без моего приказа?! – яростный крик ударил по коридору. Кажется, его слышно было во всём доме.

– Аластэр дал приказ, – не сбавляя шага, сказал Гейл.

– Здесь я отдаю приказы и никто больше!

Яркий свет заструился по телу принца, очерчивая силуэт сиянием силы.

– Это ещё не всё, – добавил Гейл. – С ним была женщина. Я её видел сегодня в городе. Она неучтенный лекарь. Пепельные волосы …

Остальное Лайонел не слышал. Он резко остановился на ступенях у входа в парадную и развернулся всем телом, вынуждая воина вздрогнуть.

– Что ты сказал? – ледяной голос вонзился в пространство не хуже лезвия.

Зеленые глаза потемнели. Догадка полоснула по сердцу, сжала горло, перекрыв дыхание. Если это она… Если это его девочка… Он порвёт любого, кто к ней прикоснулся.

Гейл только раскрыл рот, как внизу послышалось шарканье.

– Шер мне в зад, наконец-то! – вынырнул из воздуха Дженкс и рухнул к ногам Лайонела.

Инк тяжело дышал. Крылья за спиной тускло мерцали, а в голубых глазах застыл страх.

– Мередит, – выдохнул он. – Её забрали! Твои «красные»!

Лицо Лайонела исказилось. Гнев и ужас в одном невыносимом выражении. И он сорвался с места в подземелье.

Если хоть один из них… Если хоть кто-то осмелился…

Мередит

Джеймса бросили на пол рядом со мной, как мешок картошки. В сознание он так и не пришёл, лежал с широко открытыми лиловыми глазами, уставившись в пустоту. Изможденный, избитый. «Красные», как шерские псы, издевались над ним. Даже вепри так не ведут себя с добычей. Всё это время я держала его за руку, вливая силу. Древняя тьма струилась по предплечьям, змейками врываясь в тело лекаря. Она обследовала каждую линию по несколько раз и в замешательстве возвращалась обратно. Джеймс словно был заблокирован, как кукла. Раны не затягивались, орошая кровью весь каменный пол.

– Я сказал, прекратить! – звонкая пощёчина сотрясла довольно просторное для камеры помещение.

Мои губы встретились с холодным полом. В нос ударил резкий запах сырой гнили, смешанной с запекшейся кровью. На трясущихся руках я приподнялась, смотря исподлобья на замершего мужчину напротив. И в этом взгляде было всё – от злости до непонимания.

– Чего смотришь, проклятая ведунья? – выплюнул воин, опускаясь на колени. Его грязные пальцы грубо впились в мой подбородок.

Я дернулась, демонстрируя пренебрежение. Его взгляд обжигал лютой ненавистью, жгучей, как пламя костра.

– Жаль, что мы не одни, а то повеселились бы, – похотливо произнёс, надавливая большим пальцем на губы. – Ты же хорошая девочка? – Ответа он не ждал. – Хорошая. А у меня давно не было таких девочек.

От мужчины веяло тухлой рыбой и потом. Меня чуть не вывернуло, когда он попытался просунуть палец в рот. Резко дернув головой, я вцепилась в его широкое запястье и потянула, окутывая плетями тьмы. Страх не отступал, заполняя всё вокруг. Кажется, от меня даже веяло им. И хищники учуяли жертву. Но не учли, что жертва умеет защищаться.

– Проклятая баба! Отпусти!

В глазах «красного» проснулся ужас. Он попытался отодвинуться, но тьма уже потянулась вверх, медленно, не спеша. Позволяя ощутить всю свою ледяную мощь. Играя. Прощупывая сочные линии жизни.

Мои лиловые глаза вспыхнули от несокрушимой силы, и я вдруг слизнула каплю крови с рассеченной губы. В сознании что-то щелкнуло. Впервые в жизни я подумала – а каково это осушить хоть одну линию? Втянуть в себя сладкий сок жизни, насладиться вкусом и ароматом жизненной энергии.

Не знаю, что вернуло меня в чувства, сдавленный вопль воина или сильный удар в живот. Резкая боль скрутила пополам. Я попыталась вдохнуть, но лёгкие горели пламенем. Ладони легли на живот, будто могли выцарапать доступ к воздуху.

– Мерзкая дрянь! Я тебя теперь …

Мир перед глазами поплыл. Послышался оглушающий грохот. Треск двери. Затем я увидела свет, резкий, ослепительный, словно утреннее солнце после долгой зимы. Обжигающий. Сначала ничего не поняла, только почувствовала, как дышать стало легче – воздух с привкусом свежести дождя сам втягивался в лёгкие. Кто-то закричал. Один из воинов полетел в стену, словно его подбросила невидимая сила.

И потом был он, его голос.

– Вон все!

Медленно, шипя от боли, я подняла голову и увидела его.

Лайонел.

Никогда не видела его таким, опасным и сокрушительным. В темно-зелёных глазах ревела неистовая буря. На красивом лице застыла чистая ярость. В теле – пульсирующая сила. Моя тьма слышала её, чувствовала и рванула навстречу в поиске безопасного пристанища. И если бы я могла сейчас двигаться, то последовала бы за ней.

Лайонел опустился на колени рядом со мной быстрее, чем я завалилась на бок. Сильные руки одним рывком подняли, прижав к себе, и принялись скользить по лицу, шее и рукам. Пальцы были везде и сразу – на разбитой губе, ссадине на щеке, глубоком порезе на шее. Испуганный взгляд напротив лихорадочно вспыхнул, и я упала на грудь Нортона, утыкаясь носом в шею. Воспаленное сознание ещё не понимало, что произошло, и как Лайонел меня нашёл. Но сладкий аромат свежести после дождя был настоящим. Он был здесь, рядом.

– Девочка моя, – в хриплом шепоте было столько нежности, что сердце болезненно дрогнуло.

Из глаз полились слезы облегчения. Я прижалась всем телом и задрожала, не желая отстраняться ни на миг. Хотелось вжаться в сильную грудь и раствориться в рваном стуке сердца.

Кто-то отчаянно звал меня, кто-то ругался, послышались торопливые шаги, скрежет. Потом опять отборные ругательства. На секунду почудилось, что они принадлежат Дженксу. Но откуда бы ему быть здесь?

Пол вдруг отдалился, Лайонел осторожно поднял меня на руки и двинулся вперёд.

– Лекаря! Срочно!

– Панталоны Ириды! Что с ней?

– Блокиратор силы. Истощение, – голос показался мне смутно знакомым, но я не хотела вспоминать. Хотела просто лежать на груди Лая и слушать стук сердца. Тук-тук, тук-тук.

– Мышка моя, всё будет хорошо. Я рядом. Я с тобой, слышишь?

Я кивнула, потому что верила и слышала. И всё, что хотелось – чтобы он не отпускал меня. Никогда.

***

Я была в сознании, но без сил. Последний раз так было, когда папа отвёз меня в Сердце Тьмы. Тогда она, моя тьма, словно отключилась, спряталась так глубоко, что я не могла позвать её.

Эдриан Дреарин, бывший главный королевский лекарь, не побоялся ничего. Он очень хотел помочь своей дочери обуздать силу, научить управлять ею. Но ничего не получалось. Мы пробыли там пять ужасных дней. А потом бежали, спасаясь от вепрей. На том горном хребте их было полно. Хорошо, что Шур поехал с нами – его дар земли обрушил склон, подарив нам драгоценное время.

Папа… дядюшка Шур… Что же с вами случилось? Узнаю ли я когда-нибудь? Что мне делать дальше?.. Мысли нескончаемым потоком вбивались в сознание, причиняя боль. Голова разболелась так сильно, что перед глазами потемнело. Я зажмурилась и медленно начала массировать виски. А ещё слова Джеймса, они пугали… Все вокруг знали то, чего не знала я. Папа никогда не посвящал меня в происходящее. Всё повторял: «Ты в безопасности. До тебя никто не доберётся». А мне было не до расспросов – я металась между тьмой, забытьём и мыслями о Лайонеле.

Теперь прочная скорлупа, защищавшая меня, начала трещать по швам. И признаться честно, мне было страшно высовывать нос. Я понимала, что погрязну в тайнах и узнаю то, чего знать бы не хотела.

Как, например, и то, что лекарем моего Лайонела была красивая стройная миниатюрная девушка с большими лиловыми глазами. Её ресницы так смешно затрепетали, когда все попытки посмотреть мою карту жизни с треском провалились.

– Госпожа, вы должны выпить сонную настойку. Так велел Лайонел, – в спокойном размеренном голосе не было пренебрежения, лишь желание исполнить приказ. Приказ Лайонела. Они, что, с ним на ты?

Я нахмурилась и отвернулась, продолжая тереть виски. Головной боли стало только больше. Зачем её вообще позвали? Ведуньям лекари не нужны. Тьма сама разбирается с ранами. А эта… Мари… раздражала своей наивностью. Сама доброта, да и только!

– Я не буду ничего пить, – в очередной раз сказала я. – Отстань.

Лёгкое хихиканье вынудило обернуться. Мари стояла с баночкой в тонких изящных руках и смотрела на меня, как на капризного ребёнка. Снисходительно. И это раздражало сильнее, чем тот факт, что она не была мужчиной.

– Шерские панталоны! – воскликнул Дженкс. – Ирида услышала мои молитвы и сохранила тебе жизнь!

Его голос ворвался в окно раньше, чем он уселся на мои влажные волосы. До прихода лекаря я успела немного привести себя в порядок. Голубые глаза инка бегали по моему хмурому лицу.

– Ты как? Я чуть крылья себе не отгрыз от волнения!

– Дженкс? – удивлённо прошептала я. – Это правда ты? Как ты тут оказался?

Кровожадный инк покосился на Мари и коснулся моего лба своей крошечной ладонью.

– Она повредилась умом?

– Не думаю. Но упрямо отказывается принять лекарство. А Лайонел чётко дал понять, чтобы я позаботилась о ней, – в нежном голосе проклюнулись упрямые нотки.

Опять просто Лайонел! С губ сорвалось тихое шипение, и я попыталась сесть. Получилось не с первой попытки, и выглядела я в целом жалко. Если мои тёмные предки это видят… простите. Наследие тёмных ведуний под угрозой. А ведь этого и желает большинство королевства.

– Мари, – я поморщилась от тянущей боли – порез на шее так и не дала обработать, – я передам Его Высочеству, – на последних словах я сделала акцент, – что вы сделали всё, что в ваших силах.

Наши взгляды схлестнулись в отчаянном противостоянии. Лекарь отбросила непослушную чёлку назад и когда поняла, что из этой схватки победителем ей не выйти, убрала злосчастную настойку в сумку и поспешно вышла из спальни Лайонела.

Справа раздались бурные хлопки.

– Если бы ради меня Серый раскидал половину «красных» и избил Аластэра, я бы тоже его ревновал, – заговорщически зашептал Дженкс, призывно двигая бровями.

– Что? Я никого не ревную! – поспешно возразила, сверля глазами оставленное заботливой Мари серое платье.

– Да-да. А я сын Ириды.

– Подожди. Ты сказал, избил? – нетерпеливо перебила инка, не веря ушам.

– Ага! Набросился, как разъяренный вепрь!

Дженкс легко перелетел на стол и начал копошиться в ящиках, как вор, одни пятки и кончики крыльев торчали.

– А как Лайонел меня нашёл? И ты … Как здесь оказался?

Царивший в голове хаос начал упорядочиваться. Мысли понемногу раскладывались по полочкам. Мари ушла, можно и начать разбираться в произошедшем.

– Как-как. Я очень предусмотрительный инк, вот как, – раздалось горделивое из глубины ящика стола. – И когда ты ударилась в розовые сопли, я выяснил, где остановился твой ненаглядный. А когда твой неугомонный зад поймали, полетел сюда. Всё рассказал ему.

Ярко-красная брошь с грохотом упала на пол, привлекая моё внимание. Тонкие резные лепестки переливались всеми оттенками бордового, соединяясь в центре в затейливый узел. Где-то я уже видела её раньше.

– Где он? – Я наклонилась, чтобы поднять брошь, но Дженкс опередил. Схватил драгоценность и придирчиво осмотрел, как истинный ценитель прекрасного.

– Кто? Твой жених или Лайонел этой лекарки?

– Дженкс!

В груди приятно потеплело. С пересохших губ сорвался стон облегчения – тьма завибрировала звонким колокольчиком, извещая о своём появлении. И злость как рукой сняло. Стало легко и приятно.

– В кабинете. Ждёт, когда тебе станет лучше.

Незаметно я соскользнула с кровати и пошатнулась, ловя равновесие. Пора вылезать из скорлупки.