Читать книгу Ведунья для Его Высочества - - Страница 2

2 года назад

Эршерский лес был прекрасен весной. Особенно в последний её месяц, когда густой воздух наполнялся сочным ароматом молодых листочков и иголок вековых секвой. Этот лес наполнял живительной энергией, пронизанной ароматом солнца, игравшегося прохладной молодой травой, устланной мягчайшим ковром по всему лесу, занявшему треть королевства Эршер. Зелень была повсюду, потому что взор перекрывали огромные тяжёлые лапы деревьев, ограждая прозрачно-голубое небо. Это напоминало своеобразный купол шапку. И было ли это защитой или угрозой – решать только путнику, забравшемуся сюда по своей глупости или смелости.

Я любила приходить сюда на рассвете, когда золотисто-розовые лучи просыпающегося солнца легко скользили по верхушкам высоких деревьев, которые в свою очередь ещё не закрывались в плотную дремучую стену. Сидеть на мягкой шелестящей траве, упираясь спиной в широчайший ствол секвой, смотреть в даль густой зелени, манящей прохладой, прислушиваться к удивительно чистым и хрустальным звукам леса, звукам пения и искристого журчания ручьёв.

Это всё, конечно, хорошо и прекрасно, но не сейчас, когда в спину тебе несётся раздирающий душу и бурлящий кровь крик. Когда сапоги увязают в трясине из ковра пушистой травы, совсем недавно казавшейся такой манящей.

Спросите, от кого я бегу? Да, да, я – то самое сильное древнее магическое существо, которого все боятся. А я вам отвечу – от русалки. Русалки вообще не очень дружелюбный вид магической расы, особенно когда из-под носа крадешь у них траву линка. Ну, не сказала бы, что я её украла, потому что данная трава принадлежит лесу, а пользоваться его продуктами может каждое магическое существо в угоду себе. Не знаю, чем ещё её разозлила, и почему она продолжала преследовать, но этот крик нарушал концентрацию, и в который раз я цеплялась за сухие ветки, огибая широченные стволы, царапая новые перчатки и плащ, который так не предусмотрительно надела на это дело.

Поворот, затем ещё один поворот и ещё раз. Лес не заканчивался. И в этой погоне я теряла всякую надежду выбраться. Паника захлестнула сознание и подстегнула ускориться. Я судорожно пыталась вспомнить над каким кустарником оставила себе знак в виде сломанной ветки. Запомните, если вы ещё не были в неизведанной части леса, то соваться туда не рекомендуется.

И как назло выяснилось – этот знак был абсолютно ненадёжен. Сломанные ветки были повсюду, куда не посмотри. Я бежала так быстро, что лёгкие горели огнём от ставшего внезапно ледяным ветра. По лицу постоянно хлестали ветви, мушки норовили залететь в глаза навечно. Несколько раз я оборачивалась. Позади никого не было, а преследование при этом не прекращалось. Душераздирающий вой и крик, казалось, лился отовсюду, будто русалка раздала свою сущность абсолютно каждому дереву, встававшему на моем пути. Она могла поглотить разум и чувства, я знала.

Можно было уже не говорить, что паника захлестнула полностью. Это и так было видно по округлившимся от страха глазам, яростно выискивающим безопасную дорогу, по разорванному темно-зеленому плащу из дорогой, между прочим, флинской кожи, и пепельным волосам, превратившимся в гнездо. Я бежала и бежала, не останавливаясь. Воспалённое воображение уже рисовало картинки, как я выбираюсь из леса, казалось так и есть, но в какой-то момент что-то липкое и цепкое дёрнуло меня за руку, потащив на себя.

– Что тебе от меня нужно? – проскрипел чей-то низкий голос, и я не сразу поняла, что принадлежал он мне.

Бездонные чёрные глаза напротив смотрели куда-то вниз. Мне, если честно, было абсолютно не интересно, что так заинтересовало лесную. Рывок, и я вырвала руку из лапищ высокой обнажённой девушки, делая шаг назад. Ещё шаг и ещё.

– Ты…

Мелодичный голос шёл вразрез с её образом. А ряд заостренных зубов лишь отлично дополнял его. И мне бы спросить снова, что ей надо то в конце концов, но…

– Это ты… Ведунья. – Русалка подняла глаза от моей руки, на которой больше не было перчатки.

Ах, вот оно что. Знала бы, так разделась сразу. Но не думала же я, что вообще встречусь с кем-то. Около травы линка, как правило, никто и никогда не водился, все существа избегали знакомства с ней, но не я. И видимо сегодня исключение из правил.

Прятать руку я не стала, раз меня узнали, то трогать не станут. Надеюсь на это.

Гордо выпрямив плечи и надев маску обманчивого спокойствия, вскинула голову. Да, страх не ушёл, но и впадать в истерику перед лесной не в моих планах. Умолчу о том, что планы были совершенно другими.

– Не скажу, что знакомство вышло приятным, – уверенно начала я, подавляя так не вовремя всколыхнувшуюся тьму на кончиках пальцев. – Трава линка, всего то…

Договорить мне не дали. Резкий толчок в грудь сбил с ног, и я уже потянулась к изящным рукам, чтобы оторвать от своего горла, как трава подо мной в буквальном смысле растаяла.

Внезапно открывшийся портал захлопнулся слишком быстро. Так я и полулежала полусидела на земле, держа себя за горло, где не было никаких русалочьих рук, озираясь по сторонам. И Эршерского леса кстати тоже не было. Это озарение пришло не сразу.

Где я? Что вообще, шерский рёв, происходит? Портал?

– Ведунья, наконец-то я нашёл тебя.

– Где вот я пропустила табличку с надписью: Ведунья ушла в Эршер, ищите её там?! – возмущенно пожаловалась я, запоздало опустив подсвеченные магией лиловые глаза на говорившего.

За последние три месяца само упоминание моей расы, если так можно было её назвать, я лично считала это проклятьем, прозвучало один раз. Когда лично ругала себя всеми шерскими ругательствами, потеряв … Да, не важно!

Важно сейчас, что передо мной стоял инк. Красивый инк с потухшим взглядом. Нет, сногсшибательно красивый инк с потухшим взглядом. Никогда не видела этих существ такими… обреченными. В древние времена, если верить преданиям и записям королевы Аэлины, именно инки были проводниками ведуний, до тёмных событий, разумеется. Они отличались жизнерадостностью, тёплой энергией жизни, бурлящей в жилах, которой так не хватало тёмным ведуньям. Да что там, большинство песен и сказок сложил именно этот народец.

И вот сейчас видеть тридцатисантиметрового человечка, взирающим на тебя решительным глубоким взглядом, с дрожащими прозрачно-голубыми крыльями, плотно поджатыми губами, растрепанными каштановыми волосами, было, как минимум, странно. Будто вся тяжесть мира лежала сейчас на его крошечных плечах.

Рассматривая инка, я, видимо, пропустила часть его важной речи. Перед носом защелкали маленькие пальцы, призывая внимание несносной темной, то есть моё внимание.

– Оглушил что ли? Да не мог я, – рассуждал парень с тёмными волосами и вплетенными в них жёлтыми косами. – Шер мне в зад! Ведунья? Не время сейчас… Быстрее…

Он ухватил меня за руку и потянул в сторону, но сдвинуть, увы, сил не хватило. А я, каюсь, не могла отвести удивленного взгляда от косичек. От жёлтых маленьких косичек на маленькой голове маленького инка. Откуда вообще он тут взялся?

– Следил? – А что, это единственное разумное, что пришло в моё воспаленное сознание после погони и перемещения. В мир изнанки кажется, так его называли.

На мой вопрос инк выругался, снова, и устало потёр переносицу, перебирая что-то губами. Нет, а что я должна была безропотно встать и идти с ним на край шера? Ведунья я или кто?

– Жду тебя два дня, – спокойные нотки проклюнулись в голосе. – Выжидаю у пещеры, которую, видит Ирида, я нашёл благодаря чуду. А ты бегаешь по Эршеру!

Под конец милостивого объяснения началось казаться, что меня поймала мама, поздно вернувшуюся домой, и сейчас зачитает вторую часть обвинения. Занудный какой инк.

Я уже было открыла рот, чтобы высказать всё, что накипело за короткое неудачное утро, как инк опустился на колени, сложив ладони перед собой. В груди неприятно щелкнуло, и тьма заворочалась, перебирая лапами. Чёрные жилы на руках завибрировали, подтверждая мою догадку. Ему нужна была моя помощь, я примерно знала, что услышу дальше.

– Пожалуйста, – тихо начал он. – Ты ведь уже это делала.

Инк посмотрел на мою правую руку, без интереса рассматривая черные прожилки, тянувшиеся от кончиков длинных пальцев.

– Я сделаю всё, что скажешь, любую цену называй, только спаси её!

Больше в объяснениях я не нуждалась. Я всегда находила в себе силы помочь тем, кто находился почти за пределом жизни. Это моё предназначение.

Прошло несколько секунд, прежде чем я, задумчиво закусив губу, встала и отряхнулась, пытаясь скинуть прилипшие комья грязи и травы.

– Показывай.

Короткое слово, короткий облегчённый кивок, и инк понесся вперёд со скоростью ветра.

Путь был недолгим, но за это время я точно успела убедиться, что нахожусь в мире изнанки. Всем ныне живущим путь сюда был закрыт. Стоит сказать, что вообще сюда попасть могут лишь ведуньи, и то по воле своих проводников. Остальным магическим существам, как и людям, путь закрыт. Оно и к лучшему, хоть где-то должна быть скрыта загадка. Вот, например, хоть в этих безаровых кустарниках, усеянных лимонно-серыми цветами с острыми, как шипы, лепестками, которых ещё пару секунд назад не было справа от тропинки. Удивительно, но природа здесь менялась постоянно, этот мир жил, наполняя все вокруг своей жизненной силой. Возможно, именно отсюда инки и черпали свою магию, а не получали при рождении. Надо будет потом спросить при случае.

Прозрачно-голубые крылья замерли слишком резко, буквально за секунду до того, как я, применив всю сноровку, остановилась, едва не впечатываясь носом в опущенные до земли ветви ивы. Нельзя отвлекаться, а то ненароком провалюсь куда-то, в портал, например, к очередному инку.

Инк произнёс что-то неразборчивое, и ветви, подобно портьерам, разъехались в разные стороны, пропуская нас.

Я сразу увидела её, маленькую бледную инку, лежавшую на настиле из красных листьев. Рыжие волосы разметались в беспорядке, лоб покрыт испариной. Сухие губы рвано хватали теплый воздух. Пальцы с острыми ноготками от боли сжимали края влажной от пота рубахи. Потухший цветок безара сиротливо валялся рядом. Сила его иссякла. Сколько же она мучается, что даже цветок, отдав целительные силы, погиб?

– Любимая, Кирана, я здесь. – Инк упал на колени перед девушкой и, взяв бесцветные ладошки в свои, начал покрывать поцелуями. – Я нашёл её, как и обещал, представляешь? Пока торчал у этой пещеры, седая носилась с русалкой по лесу.

Инк говорил очень быстро, волнения в дрожащем низком голосе только глухой мог бы не услышать, и я пропустила мимо ушей «седая».

Инка улыбнулась и медленно перевела взгляд на меня, замершую в проходе ветвей дерева. Сердце пропустило удар, а потом забилось, как сумасшедшее. Карта жизни была не нужна. Я видела, что она умирает вместе с не рожденным ребёнком. Несколько часов осталось до перехода за предел.

Карта линий жизни существовала абсолютно у каждого живого существа. По их количеству и яркости можно было определить состояние физического и ментального здоровья. Видеть карту жизни могли только лекари, а вот видеть и изменять – тёмные, ведуньи. Это наше предназначение, наш дар, дар тёмных дарить жизнь, забирая у других, используя тьму.

Вплетали мы свои линии жизни, вытаскивая их из своей карты, но оставлять карту даже на четверть пустой ведуньям нельзя. Так распорядилась Ирида, богиня всего живого и ушедшего за предел. Пустые линии жизни мы должны были наполнить, и существовало несколько способов.

Первый самый простой. Тёмная забирала несколько линий у родственника больного, лишая того здоровья и нескольких лет. Этого было мало, но для восстановления достаточно.

Второй – долг крови. Так он зовётся в записях королевы Аэлины, которые так заботливо предоставил мне дядюшка Шур. Где он их сумел раздобыть, не знаю, но предполагаю, что бывшему королевскому советнику открыто немало дорог в достижении своих целей. Как правило долг крови тоже платил родственник того, чью карту линий жизни наполняла ведунья. И здесь существовало два пути, один из них был очень полезный и заманчивый. Вместе с кровью тёмная забирала часть магических сил существа, наполняя себя определённым талантами. Если верить тем же записям заботливого дядюшки Шура, можно сказать, что все древние ведуньи придерживались этого метода. Это было выгодно, ну и не стоит забывать, что за жизнь нужно платить.

Второй путь не приносил никакой пользы. Ведунья отдавала свои линии, вплетая в карту жизни больного, и сама платила долг крови, вознося молитвы матери Ириде. Не могу сказать, придерживались ли его древние, но я пользовалась только им. Мне вообще не нравится слово «тёмная». Я считаю себя ведуньей, поэтому всячески пытаюсь обелить свою сущность. Глупо не принимать тьму, ласково вибрирующую внутри, согласна. Но если предназначение – дарить жизнь, я не имею права отбирать её у другого. Если можно обойти равновесие, я его обойду. Думаю, стоит упомянуть, что кровь ведуний бесценна. Она может творить страшные вещи, за которые и прозвали ведуний тёмными. Кровь способна возвращать тех, кто уже ушёл за предел жизни. И эти страшные полчища мертвецов, судя по истории, натворили много плохого. Эту часть истории Королевства принято называть тёмной.

С бедного инка я не возьму ничего. Во-первых, он проводник моей магической расы, это как отобрать жизнь своего брата, во-вторых, за две жизни мне пришлось бы отнять у него половину его жизни. Не думаю, что в таком случае могу считать себя дарящей жизнь. И, в-третьих, он слишком влюблённо смотрел на неё.

Я не поняла, в какой именно момент очутилась на коленях перед инкой, держа и рассматривая её бесцветную ладонь.

Тонкие пальчики на мгновение сжались, и на меня снизу вверх уставились большие потухшие от боли желтые глаза.

– Спаси малыша, чего бы это не стоило.

Инк отвернулся, утирая слезы тыльной стороной ладони. Он побледнел и встал, со всей силы наступив на безар. Время утекало, мы все это чувствовали.

– Все хорошо, вы обе будете жить, – твердо заверила, делая акцент на слове обе, и улыбнулась краешками искусанных губ.

Плащ и перчатки полетели на землю, спасти их вряд ли получится. Поэтому и церемониться не стала, расстелила подол темно-зеленой кожи, удобно устроилась, закрывая глаза и прощупывая тьму. Длинные пальцы заскользили по влажному воздуху, перебирая.

– Инк, – начала я…

– Дженкс, – прервал инк, вновь устроившись у ног любимой. – Меня зовут Дженкс.

– Дженкс, – кивнула, принимая. – После того, как всё произойдёт, прошу тебя позаботиться обо мне. Возможно я не успею тебе этого сказать, поэтому говорю сейчас. Карта твоей жены и ребёнка пуста, мне придётся потратить много сил, чтобы не дать им уйти за предел.

В подтверждение слов тьма ласково толкнулась в грудь и поползла по чёрным жилам, распираемая от желания просочиться в сосуд линий. Удерживать её в такие моменты занятие не из лёгких.

– Я впаду в транс, скорее всего. Поэтому позаботься о моём теле. Просить перенести меня в пещеру не стану. Ты должен находиться рядом с ней, не отходя ни на мгновение. Обещай мне это.

Тяжёлые веки открылись, и сквозь яркую пелену света я скорее почувствовала, чем увидела, согласный кивок Дженкса.

На самом деле инк уже использовал половину своего магического резерва, когда перенёс порталом меня в свой мир изнанки. Вообще я уже давно не слышала, чтобы инки могли вот так легко преодолевать преграды мира. Он был силён. И вторую половину резерва ему пришлось бы потратить на портал в пещеру. Дженкс вряд ли вернулся бы в ближайшие дни, а его девочкам понадобится стопроцентная забота и внимание мужа и отца. Да, у них родится прекрасная девочка, тьма видела её.

– Ты не назвала цену, – в низком голосе не было паники, волнения, только сухая констатация факта.

– Назову, когда очнусь.

Это было последнее, что я торопливо бросила, потянув яркую линию, вплетая её, как огромный паук, в пустую ячейку карты.