Читать книгу Ведунья для Его Высочества - - Страница 6

Руки начала бить мелкая дрожь от усталости. Влажные от пота локоны цвета утреннего тумана некстати липли к щекам, закрывая обзор.

– Может, ты всё же поможешь мне? – прошипела я, закипая от злости.

В ответ послышалось смачное чавканье яблоком. Наглый инк! Стоял и смотрел, как я пыталась осторожно взгромоздить Лайонела на кровать! Слава Ириде, Дженкс соизволил перенести нас порталом в комнату. Но на этом его милость закончилась.

– Это твой жених, не мой, – он пожал плечами и лениво оттолкнулся от стены, устраиваясь на прикроватной тумбочке. – Кто ж виноват, что ты такая слабая.

Если взглядом можно было убивать, инк был бы мёртв. Я только что не шипела, смотря в смеющиеся голубые глаза. Осторожно взвалив верхнюю часть тела принца на кровать, остановилась, переводя дыхание, и прижала его ладонями, чтобы не сполз.

– Наглый, мерзкий, гадкий инк! – сбивчиво выпалила, прожигая колким взглядом.

Через несколько минут мои мучения увенчались успехом. Лай лежал на моей кровати, слава Ириде. Относительно целый и всё такой же бледный.

Я аккуратно опустилась на край постели и зажмурилась, нащупывая тьму и выпуская на волю. Тёплая, обволакивающая, она стремительно рванулась в тело Нортона, обнажая карту жизни. Маленькие сгустки носились с бешеной скоростью по линиям, снедаемые от отчаяния двинуться дальше. Я чувствовала, как ярость и тьма борются внутри меня. Нужно было держать контроль, иначе бешеный зверь прорвется. И тогда …

– Что это такое?

Дженкс перестал беззаботно мотать ногами и уставился на карту, вибрирующую над телом принца. Яркие плотные линии мерцали, то полностью угасая, то вспыхивая так ярко, что приходилось прикрывать глаза ладонью. Признаться, такое я видела впервые. Линии должны или гореть, или слабо гореть, или не гореть вовсе. А здесь …

– Ни разу не встречала подобного, – ответила и положила руку на грудь. Линия сердца мерцала чаще всех.

– Потому что ты бездарная ведунья? – предположил Дженкс, склонив голову.

Подождите, это я сейчас зарычала? Его это не остановило. Можно подумать уточнение моего незнания как-то поможет!

– Бестолковая? Неспособная? – продолжал накидывать инк, задумчиво поглаживая подбородок.

– Шерский рёв, ты это сейчас серьёзно?!

Убийственно медленно Дженкс повернул голову, отчего жёлтые косички дернулись в беспорядке, и кивнул.

Кто там говорил, что проводники это спектр светлых эмоций, дополняющий ведунью? Мост равновесия между светом и тьмой, а? Это сплошная проблема размером с куст орешника!

Злость яростно завибрировала. Чёрные жилы на руках растянулись, уползая вверх к плечам. Тьма рвала и метала. И пока я не потеряла контроль, ухватила свою яркую линию, сосредотачивая на этом действии все силы, и потянула к Лаю.

– Стой, стой! Что ты делаешь?

Инк ухватил меня за руку и выругался, наблюдая за растущими жилами. Он знал, чем это грозило.

– Я должна это сделать!

– Может, пока не поздно, я перенесу его на окраину Ширана? Там кто-нибудь найдет. Не может же наследный принц путешествовать без личного лекаря?

Видимо что-то нехорошее появилось на моем лице, и Дженкс поднял руки, капитулируя.

– Должен же я был что-то предложить, – просто пожал плечами.

– Милая, он не опасен?

За всем этим пререканием мы не заметили, как в комнату вошла Кирана, держа на руках мирно спящую бусинку. И сколько она так простояла и что слышала, непонятно.

Что я должна была ответить? Тот четырнадцатилетний мальчишка опасным не был, не для меня уж точно. Дар свой он так и не получил. Опять же, это было тогда. Но что-то подсказывало, мне он никогда не причинит вреда.

Всю ночь я стабилизировала линии жизни моего принца, это было долго и изнурительно. Даже тьма усмирилась, носившаяся в яростной гонке по карте. Линии прекращали мерцать, и пока я тянулась к следующим, первые снова теряли свою силу. Но я упряма, а тьма ненасытна. И благодаря этому тандему, к рассвету удалось восстановить всю карту. Больше всех сил отобрала линия жизни. Будто она была голодной, молниеносно впитывая тьму и совсем не забирая яркости моей линии. К этому времени я так устала, что не успела удивиться.

Дженкс ушёл только под утро, убедившись, что тьма притаилась и не представляла угрозы в ближайшее время. А я так и уснула на груди своего жениха, убаюканная давно забытым, но до боли родным ароматом леса после грозы и размеренным стуком его сердца.

Сон отступал медленно и нехотя, погружая в сладкую негу всё глубже. Я не хотела просыпаться – усталость так сильно навалилась, что дышать становилось всё труднее. Но я держалась, как могла.

Теплые, осторожные прикосновения рук, перебирающих мои пряди, едва не вырвали меня из сна. Но было так хорошо, так легко и приятно, что я всеми силами пыталась продлить это чудесное мгновение.

Уголки губ невольно приподнялись в улыбке, голова толкнулась чуть вперёд. Бледная щека скользнула по чему-то твёрдому и упругому. Крылья носа затрепетали, улавливая аромат влажного мха, сочной листвы и зелени … Да, это определённо была она – прохлада, смешанная с мокрой землёй после проливного дождя. Тонкие пальцы коснулись чего-то колючего, и в следующую секунду я вздрогнула, будто полетела в пропасть. Сон исчез, как рукой сняло!

Подсвеченные магией лиловые глаза распахнулись и утонули в глубоком омуте зелёных, почти болотных глаз напротив. Я не могла не заметить, как они внимательно изучают каждую черточку моего лица. Пальцы сами потянулись к слегка колючей щетине на его чётко очерченном подбородке. Я продолжала лежать на груди Лая, не отрывая взгляда.

Он смотрел на меня пристально, с нежностью, смешанной с решимостью, будто боялся, что я исчезну. Этот взгляд был знаком мне до боли – я узнала бы его среди сотен. Зелёные глаза бегали по лицу, впитывая каждый миллиметр, словно пытались запомнить или вспомнить. Губы растянулись в улыбке, но брови при этом были слегка нахмурены. И как он это делал?

Тело окаменело, будто его придавил огромный вепрь. Я лежала, не веря своим глазам. Неужели, всё ещё сплю? Тонкие пальцы Лая потянулись к моим волосам, расправляя их с таким вниманием, как будто не хотели оставить ни одного волоска спутанным.

– Мышка, – прошептал Лай, сверкая зелёными глазами сверху. – Моя маковая мышка.

Тёплый шарик в груди, который рос всю ночь, питаясь близостью его тела, с глухим треском взорвался. Я наконец нашла в себе силы поднять голову, опёршись руками о крепкую грудь, и опешила.

– Это… ты… – Он не спрашивал, а утверждал. – Как долго я искал тебя.

Он накрыл мою ладонь своей, поглаживая запястье. Слова куда-то испарились, исчезли, убегая с громким позором. В горле пересохло, в носу внезапно защипало. Я крепко зажмурилась и замерла, забыв, как дышать, когда щеку накрыла немного шершавая ладонь. Это не сон. Он здесь. Здесь …

– Красивая, – прошептал Лайонел, и в следующую секунду я оказалась зажатой в крепких объятиях.

Сердце пустилось вскачь. Оно стучало так громко, будто норовило выскочить из груди и прорваться к Лайонелу, оставшись там навсегда. Мне вдруг стало нестерпимо жарко. И когда сильная ладонь легла на затылок, зарываясь в волосы, слезы беззвучно потекли по щекам.

– Лай!

Только произнеся его имя вслух, я поняла, что это не сон. Это реальность. Удивительная, удивительная реальность. Та, о которой так долго мечтала.

Я вцепилась в Нортона, как утопающий за соломинку, уткнувшись носом в сильную шею. Мои руки сжали его с такой силой, что пальцы побелели. Всё тело дрожало, и тьма, мирно сопевшая в уголках души, стремительно потянулась вперёд, к нему.

– Тихо, тихо, мышка моя. Я рядом, – его голос был таким мягким, обволакивающим, родным.

И я не сдержала её. Тьма внутри взревела. Она всегда так делала, выжидала и потом, когда контроль слабел на мгновение, нападала, вырываясь наружу.

Толкнув Лая в грудь, я вылетела из комнаты. Ноги путались в бесконечно длинном подоле чёрного, как глубинная бездна, платья. Но и это не остановило ни на секунду. Я бежала с единственной целью, оказаться снаружи и никому не навредить. Я ведунья, не тёмная. Не тёмная!

Коридор, поворот. Оглушающий звук ударившей о стену дома двери.

Едва ноги ступили на мягкую траву, тьма, древняя, как спящее зло, ударом хлыста разорвала тёплый летний воздух, пропитанный сладкими ароматами цветов. Я услышала, как закричала от раздираемой боли. Слишком долго сдерживала её, тьме нужна свобода.

Колени подогнулись, и я рухнула на землю. Черные прожилки от кончиков пальцев, вцепившихся в клочья земли, до самых плеч завибрировали, выбрасывая тьму. Лиловая вспышка в глазах заслонила реальность. Всё вдруг исчезло, краски, запахи, шорохи. Кроме быстрых уверенных шагов.

– Нет! – успела прокричать сквозь пелену обжигающей боли. – Не подходи!

И уже в следующее мгновение он коснулся меня – осторожно, как будто я могла взорваться. Мягкое тепло прошло через моё запястье, распространилось по руке, выше и выше, к самому сердцу. Какой-то яркий свет почти нежно начал вытеснять тьму, усмиряя её. Я послушно замерла, ощущая, как прожилки начали тускнеть.

– Всё хорошо. Я рядом, – прошептал Лай, прижимая лоб к моему. Его горячее дыхание щекотало кожу.

– Ты не должен… – мой голос дрожал. – Я опасна. Я…

– Тшш… Я больше никогда тебя не отпущу, – ответил он, и этот удивительный свет разгорелся сильнее, загоняя тьму обратно.

Я чувствовала, как боль уходила, утекала липкой, вязкой чернотой.

Нет, Лай не забрал мою тьму. Он её принял.