Читать книгу Хорошие учителя - - Страница 3

Вернее, классную руководительницу. Звали её Ангелина Назаровна, и наша первая встреча произошла в тот же день – последней парой у нас был урок русского языка, специальность нашей преподавательницы.

Наш родной кабинет находился на самом последнем, четвертом этаже здания. И, как оказалось, Ангелина Назаровна имела вкус и страсть к уюту. Кабинет был украшен кашпо с висячими цветами, подоконники уставлены горшками с различными комнатными растениями, и даже присутствовало два напольных вазона с деревьями, кажется, это были фикусы. Стены увешаны плакатами и портретами русских писателей и поэтов. В конце класса, за последними партами, стоял шкаф-стенка, сплошь уставленный книгами. В общем, был достигнут максимально домашний комфорт.

Классная оказалась невысокой женщиной средних лет, довольно миловидной. Она не обратила на меня поначалу никакого внимания, может, потому, что её обступили ученики и наперебой стали что-то говорить. Это меня тоже поразило – чувствовалось, что они её любят и уважают. Я же чинно сидела на своём месте, ожидая, пока на меня обратят внимание.

Наконец, Ангелина Назаровна лёгким движением руки отправила всех на свои места. Взяв в руки классный журнал, она что-то посмотрела в нём, затем подняла глаза и произнесла:

– Так, у нас новая девочка в классе. Но я что-то не вижу твоего имени в журнале. Как тебя зовут?

– Елена Кремер.

– Ты уже познакомилась с ребятами?

– Немного.

– Хорошо, – она посмотрела на класс. – Ребята, новую девочку зовут Елена Кремер. Теперь она одна из вас, прошу всех дружить.

Затем она начала рассаживать всех по парам, чем вызвала бурю недовольства, на которую, однако, не обратила ни малейшего внимания. Когда дошла очередь до меня, я почувствовала, как весь класс напрягся – никому не хотелось сидеть с новенькой, – и когда меня посадили со смуглым парнем, бывшим явно не в фаворе, поскольку в течение дня я не раз слышала колкости и шуточки, которые ему отпускали девчонки, а парни при этом обращались с ним как с лохом, я почувствовала облегчение, хотя таким образом меня сразу поставили на одну ступень с ним. Я взяла вещи и пересела к нему. Моё лицо горело, и я чувствовала, как все насмешливо переглядываются и хихикают.

Что и говорить, в этом классе я на социальной лестнице была явно ниже, чем остальные. Все девочки накрашены, хотя бы ресницы или губы, у всех маникюр и ухоженные руки, модные новые вещи, красивые ручки и всякая другая школьная дребедень, которая стоит немалых денег. Мальчики были явно под стать прекрасной половине класса, и вряд ли кому-нибудь из них пришло бы в голову пригласить меня на свидание, потому что я была сплошным комплексом неполноценности.

Я уже говорила, что моя мама работает санитаркой в больнице. Вообще-то, она бухгалтер по образованию, но работала по своей специальности очень давно. У неё не было потребности в этом, потому что мой отец очень хорошо зарабатывал – он был какой-то важной шишкой в областном комитете ещё при Советском Союзе. За несколько недель до развала системы он попал в аварию на служебном автомобиле (не по своей вине) и погиб. Потом всё закрутилось, его друзья-товарищи сами лишились своих чинов и разбрелись кто куда, и нам некому было помочь. Так мы с мамой стали перебиваться с хлеба на воду.

Денег в нашей маленькой семье постоянно не хватало, и я помогала матери в огороде, поэтому руки мои хоть и знали маникюр, по ним это было мало заметно. Вещи у меня все старые, поношенные дочерями маминых подруг. Косметикой я не пользовалась – не хватало ещё и на неё тратить деньги. Худенькое тельце явно не могло бы поразить мужское воображение, хотя лицо, возможно, и было привлекательно. Надо думать, что всё-таки было, потому что девочки нашего класса почувствовали ревность. Как мне показалось.

– Привет, – я кивнула соседу и улыбнулась. Я его не слишком уважала за то, что он позволял над собой издеваться, но и уподобляться своим одноклассникам не собиралась.

Соседа звали Егор Притула, и он явно растерялся от моего внимания.

Ангелина Назаровна, довольная рассадкой, открыла учебник, и урок начался. Атмосфера в классе была вполне дружелюбной, но я почему-то чувствовала себя лишней. Взглянув на Егора, я заметила, что он тоже не проявляет особого интереса к одноклассникам, как и ко мне, и я почувствовала себя вдвойне одинокой.

После окончания шестого, последнего, урока я, стараясь быть незаметной, выскользнула из класса и поспешила домой. Меня никто не остановил и не окликнул – никому здесь не было до меня никакого дела.