Читать книгу Наследница Инферно - - Страница 2

Той ночью Изабелла не спала.

Она лежала в темноте своей маленькой квартиры, слушая звуки города за окном – далёкий гул машин, крики пьяных туристов, возвращающихся из баров Готического квартала, случайный лай собаки где-то внизу. Барселона никогда не засыпала по-настоящему, она просто притворялась, что спит, пока в её венах продолжала течь жизнь, неостановимая и хаотичная.

Письмо лежало на прикроватной тумбочке, рядом с полупустым стаканом воды и старым будильником, который она никогда не заводила, потому что просыпалась всегда сама, в пять утра, словно в её теле был встроенный механизм.

*Твой отец жив.*.

Эти слова звучали в её голове снова и снова, как заевшая пластинка. Игнасио Инферно. Она почти не помнила его – только обрывки, фрагменты, которые могли быть воспоминаниями, а могли быть снами. Высокий мужчина с тёмными волосами. Руки, покрытые странными символами, которые светились в темноте. Голос, глубокий и мягкий, рассказывающий сказки о драконах и фениксах, которые не были сказками.

А потом – ничего. Пустота. Тётя Консуэла, забирающая её из какого-то места (приюта? больницы? она не помнила), говорящая строгим голосом: "Никогда не говори о странных вещах, Изабелла. Никогда. Иначе они придут за тобой."

Кто "они"? Изабелла не знала тогда. Не знала и сейчас.

Но что-то внутри неё, что-то древнее и спящее, начинало просыпаться.

Ворона появилась ровно в полночь.

Изабелла услышала её раньше, чем увидела – стук клюва по стеклу окна, настойчивый и ритмичный, как азбука Морзе. Она встала с кровати, накинула старый халат и подошла к окну.

За стеклом, на узком карнизе пятого этажа, сидела та самая птица. Огромная, с перьями цвета полуночи, отливающими фиолетовым и синим в свете уличных фонарей. Её глаза были не просто чёрными – они были бездонными, как колодцы, ведущие в места, куда не должен заглядывать человек.

Изабелла открыла окно. Холодный октябрьский ветер ворвался в комнату, принося запах дождя и моря.

Ворона влетела внутрь одним плавным движением и приземлилась на спинку старого деревянного стула возле стола. Она сложила крылья, наклонила голову и посмотрела на Изабеллу с таким выражением, которое можно было бы назвать насмешливым, если бы птицы могли насмехаться.

"Ты пришла," – сказала Изабелла. Её голос прозвучал странно в тишине комнаты, слишком громко и слишком реально.

Ворона издала звук – не карканье, а что-то среднее между смехом и вздохом. А потом заговорила.

Голос был женским, низким, с лёгким акцентом, который Изабелла не могла определить. Слова исходили не из клюва птицы, а словно из воздуха вокруг неё, как будто сама комната научилась говорить.

"Наконец-то ты решилась прочитать письмо. Я начала думать, что тебя придётся вытаскивать силой."

Изабелла опустилась на край кровати. Её ноги вдруг стали ватными.

"Ты ты действительно говоришь."

"А ты действительно удивлена? После всего, что ты видела сегодня? После письма от мёртвой матери, после того как я исчезла прямо на твоих глазах в больнице?" Ворона – Морена, Изабелла вспомнила имя из письма – встряхнула перьями. "Люди удивительно умеют отрицать очевидное. Это ваш защитный механизм. Видеть, но не верить. Знать, но не признавать."

"Кто ты?" – спросила Изабелла, и её голос дрожал. "Что ты?"

"Я Морена, фамильяр твоей матери Валентины Душа Пламени. Я служила ей сорок лет, с того дня, как она призвала меня в Academia de las Puertas Sombrías. Я была рядом, когда она встретила твоего отца. Я была рядом, когда ты родилась. И я была рядом, когда она умерла." Морена склонила голову. "Вернее, когда она пожертвовала собой."

Слова повисли в воздухе, тяжёлые и острые.

"Пожертвовала?" – переспросила Изабелла.

"Твоя мать не умерла от болезни, как тебе сказали. Она заключила сделку. Отдала свою жизнь в обмен на твою безопасность. В обмен на то, чтобы Пустота не нашла тебя, пока ты не станешь достаточно сильной."

"Пустота," – повторила Изабелла. Слово было незнакомым, но оно вызывало отвращение, как будто сам язык отказывался его произносить. "Что это?"

Морена помолчала. Потом она расправила крылья – они были огромными, занимали почти половину комнаты – и сложила их обратно.

"Это долгая история. История о войне, которая началась задолго до твоего рождения. Война между теми, кто верит, что магия – это дар, и теми, кто верит, что магия – это проклятие, которое нужно искоренить. Пустота – это организация, секта, культ, называй как хочешь. Они охотятся за магами. Не просто убивают – они выжигают магию изнутри, оставляя только пустые оболочки."

Изабелла вспомнила сеньора Варгаса, его пустые глаза, его страх. Вспомнила Гонсалеса, который умер утром, прося передать слова несуществующей жене.

"Почему ты пришла ко мне только сейчас?" – спросила она. "Если ты служила моей матери, почему ты не пришла раньше?"

"Потому что было условие," – ответила Морена. "Валентина заклинанием связала меня. Я не могла приблизиться к тебе, пока тебе не исполнится двадцать четыре года. Пока кровь не пробудится сама. Пока огонь не начнёт требовать выхода." Птица посмотрела на Изабеллу с чем-то похожим на сочувствие. "Скажи мне, девочка. Ты чувствуешь его? Жар под кожей? Пламя, которое хочет вырваться наружу, когда ты злишься или боишься?"

Изабелла хотела солгать. Хотела сказать "нет". Но она помнила. Помнила, как три года назад, когда на неё напали в тёмном переулке, воздух вокруг внезапно стал горячим, и нападавший отпрыгнул, крича что-то о ведьме. Помнила, как год назад, когда пациент умер у неё на руках, температура в палате поднялась так сильно, что сработала пожарная сигнализация. Помнила тысячи маленьких моментов, когда мир вокруг неё становился теплее, жарче, когда эмоции захлёстывали её.

"Да," – прошептала она. "Я чувствую."

"Тогда ты знаешь, что выбора нет," – сказала Морена. "Огонь Инферно нельзя подавить навечно. Он растёт. Накапливается. И однажды он взорвётся. Лучше научиться контролировать его, чем позволить ему сжечь тебя изнутри."

Следующие полчаса Морена рассказывала.

О Academia de las Puertas Sombrías – академии, которая существовала в складке между мирами, в месте, куда не могли дотянуться обычные люди. О магах, которые учились там управлять силами, запретными во внешнем мире. О её матери Валентине, которая была одной из величайших магинь огня своего поколения. О её отце Игнасио, маге смерти и некромантии, который мог ходить между миром живых и мёртвых.

"Они любили друг друга так сильно, что это было опасно," – сказала Морена, и в её голосе появилась нотка грусти. "В магическом мире любовь – это не просто эмоция. Это связь. Связь душ, связь магий. Когда два могущественных мага связываются, они становятся чем-то большим. Чем-то, что пугает тех, кто хочет контролировать."

"И Пустота хотела их остановить?"

"Пустота хотела их уничтожить. Но это была не единственная угроза. Были и те, кто внутри магического сообщества боялся их силы. Совет Регентов, которые управляют магическим миром, видели в твоих родителях угрозу балансу власти."

Изабелла слушала, и с каждым словом мир, который она знала, рушился и перестраивался заново. Реальность оказалась не тем, чем казалась. Под обычным миром, под слоями привычного и понятного, существовал другой мир – древний, опасный, полный магии и крови.

"Почему они хотели, чтобы я пришла в академию?" – спросила она. "Разве не безопаснее оставаться здесь, в обычном мире?"

Морена каркнула – на этот раз это был настоящий птичий звук, резкий и насмешливый.

"Безопаснее? Дитя, посмотри на себя. Ты прячешься в этой коробке, называя её жизнью. Ты работаешь на работе, которую ненавидишь, живёшь в месте, которое не можешь назвать домом. Ты подавляешь магию, подавляешь себя, подавляешь всё, что делает тебя живой. Это не безопасность. Это медленное умирание."

Слова ударили больнее, чем Изабелла хотела признать. Потому что они были правдой.

"31 октября," – сказала Морена. "Ночь полнолуния. Ночь Самайна, когда завеса между мирами тончайшая. Врата откроются в Готическом квартале, в старом доме на углу улицы Бишбе и Калле-дель-Корреу-Велль. Тот дом, который все называют Casa Negra. Ты знаешь его?"

Изабелла знала. Все в квартале знали Чёрный дом. Старое здание XVII века, которое никто не покупал, несмотря на его расположение в туристическом сердце города. О нём ходили легенды – что там живут призраки, что люди пропадают, заходя внутрь, что в полнолуние из окон видны странные огни.

"Я знаю," – прошептала она.

"Приди туда в полночь. Одна. Врата откроются только для тебя, потому что в твоих жилах течёт кровь Инферно. И тогда ты сможешь выбрать: остаться в этом мире, медленно сгорая изнутри, или войти в другой, где твоя магия – это не проклятие, а то, чем ты являешься на самом деле."

"А что с моим отцом?" – спросила Изабелла. "Мать писала, что он жив."

"Он существует," – поправила Морена. "Между мирами. Твой отец использовал величайшую магию смерти, чтобы спрятаться там, где Пустота не может найти его. Но эта магия имеет цену. Он не может вернуться сам. Ему нужен кто-то, кто пройдёт к нему. Кто-то с достаточно сильной кровью."

"Я," – поняла Изабелла.

"Ты," – подтвердила Морена.

Птица расправила крылья, готовясь улетать. Она была больше, чем Изабелла помнила – или комната стала меньше. Реальность вокруг словно искажалась в присутствии магии.

"У тебя есть две недели," – сказала Морена. "Две недели, чтобы решить. Две недели, чтобы подготовиться. Или две недели, чтобы убежать. Выбор за тобой, Изабелла Инферно. Но знай: от крови не убежать. От судьбы не спрятаться. Огонь всегда находит путь."

И она исчезла.

Не вылетела в окно. Просто растворилась в воздухе, как дым, оставив после себя только одно чёрное перо на стуле и запах серы, смешанный с чем-то цветочным – ароматом, который Изабелла не могла определить, но который казался знакомым, как будто из очень далёкого детства.

Изабелла не легла спать до рассвета.

Она сидела у окна, смотрела на просыпающийся город и держала в руках чёрное перо Морены. Оно было тёплым, почти горячим, и когда она концентрировалась, ей казалось, что она слышит шёпот – голоса, слова на языке, который она не знала, но понимала на каком-то инстинктивном уровне.

Два воспоминания всплыли в её памяти, чёткие и яркие, как будто произошли вчера.

Первое: она маленькая, может, три года. Её мать, красивая женщина с огненно-рыжими волосами, держит её на руках и шепчет: "Ты особенная, mi tesoro. В тебе течёт пламя древних. Никогда не забывай это. Никогда не бойся огня."

Второе: она ещё младше, совсем малышка. Её отец склоняется над её кроваткой, и его руки светятся странными символами. Он что-то говорит, но она не помнит слов. Помнит только его глаза – тёмные, бесконечно грустные, полные любви и отчаяния.

Эти воспоминания не были снами.

Они были реальностью, которую у неё забрали.

Изабелла встала, подошла к маленькому зеркалу над раковиной. Посмотрела на своё отражение – бледное лицо, тёмные круги под глазами от бессонницы, чёрные волосы, собранные в небрежный хвост. Обычная девушка. Ничем не примечательная.

Но когда она сконцентрировалась, когда позволила себе почувствовать то, что всегда подавляла, она увидела это.

Её глаза изменились. Из карих они стали янтарными, почти золотыми. А в их глубине плясали маленькие языки пламени.

Огонь Инферно.

Её наследство.

Её проклятие.

Её судьба.

"Хорошо," – прошептала она своему отражению. "Я приду."