Читать книгу Наследница Инферно - - Страница 7

Когда Изабелла вышла из кабинета Кармен Лунариа, её руки дрожали. Она прижала их к груди, пытаясь успокоить дыхание, остановить бешеное биение сердца.

*Мы хотели убить тебя, когда ты была младенцем.*.

Слова директрисы звучали в её голове, как набат. Изабелла прислонилась к холодной каменной стене коридора и закрыла глаза. Медальон всё ещё был горячим на её шее – он не остыл с того момента, как Кармен начала говорить.

Ложь. Но какая часть была ложью? Всё? Или только что-то конкретное?

"Ну что, выжила?"

Изабелла открыла глаза. Алейда Темпестад стояла напротив, прислонившись к противоположной стене, скрестив руки на груди. Её разноцветные глаза изучали Изабеллу с любопытством.

"Она сказала, что Совет хотел меня убить," – произнесла Изабелла.

"Вероятно, правда," – пожала плечами Алейда. – "Совет боится всего, что не может контролировать. А маг, в котором соединились огонь и смерть? Это их худший кошмар." Она оттолкнулась от стены. "Пойдём. Покажу тебе академию, пока ты ещё можешь ходить. Завтра начнутся занятия, и у тебя не будет времени даже вздохнуть."

Они пошли по коридору, их шаги эхом отдавались от высоких сводов. Факелы на стенах зажигались сами, когда они приближались, и гасли, когда проходили мимо. Пламя было не обычным – оно горело разными цветами: синим, зелёным, фиолетовым.

"Каждое пламя – это жизнь," – объяснила Алейда. – "Каждый маг, который учится или учился в академии, оставляет после себя след. Огонь памяти. Он горит вечно, пока кто-то помнит их имя."

"А что, если забудут?"

"Тогда пламя гаснет. И это хуже смерти. Потому что смерть – это просто конец. А забвение – это будто ты никогда и не существовал."

Они свернули за угол и оказались в длинной галерее. По обеим сторонам висели портреты в массивных золотых рамах. Изабелла остановилась, разглядывая их.

Портреты были не обычными. Люди на них двигались. Кто-то читал книгу, переворачивая страницы. Кто-то смотрел в окно нарисованной комнаты. Кто-то спал. А один старик с длинной седой бородой повернул голову и посмотрел прямо на Изабеллу.

"Новенькая?" – спросил он скрипучим голосом. – "Давно не видел новых лиц. Как тебя зовут, девочка?"

Изабелла отступила на шаг.

"Они они живые?"

"Не совсем," – ответила Алейда. – "Это отпечатки. Магическая копия сознания, оставленная в момент смерти. Некоторые маги делают их специально, чтобы передавать знания будущим поколениям. Некоторые – случайно, если умирают насильственной смертью здесь, в академии."

"Изабелла Инферно," – наконец ответила Изабелла старику на портрете.

Он прищурился.

"Инферно? Род огня? Я знал одну Инферно. Валентина. Огненная девчонка с характером дракона. Она твоя родственница?"

"Моя мать."

Старик на портрете замер. Потом медленно кивнул.

"Значит, время пришло. Она говорила, что однажды её дочь придёт. Что она будет та, кто изменит всё." Он посмотрел на неё долгим взглядом. "Будь осторожна, дитя. Твоя мать была сильна, но даже её сила не спасла её. А ты ты играешь в игру, правил которой ещё не знаешь."

Прежде чем Изабелла могла спросить больше, Алейда потянула её за руку.

"Не задерживайся у портретов слишком долго. Они любят разговаривать, и можно потерять часы, просто слушая их истории. А некоторые из них некоторые не очень дружелюбны."

Они прошли через несколько коридоров, каждый из которых был уникален. Один был полностью сделан из льда – стены, пол, потолок – всё сверкало голубым светом, но холода не было. Другой коридор был живым в буквальном смысле – корни деревьев росли сквозь стены, образуя арки, а на стенах цвели цветы, которые поворачивали головки, следя за ними взглядом.

"Академия меняется," – объяснила Алейда. – "Коридоры, комнаты, даже лестницы. Иногда ты идёшь в столовую и оказываешься в библиотеке. Иногда твоя комната находится на третьем этаже, а на следующий день – на седьмом. Здание живое. У него есть воля, и оно решает, кого куда пустить."

"Как же здесь вообще можно найти дорогу?"

"Со временем ты научишься чувствовать академию. Она начнёт откликаться на тебя. А пока" – Алейда достала из кармана маленький компас. Но вместо сторон света на нём были символы, которые Изабелла не узнавала. "Используй это. Подумай о месте, куда хочешь попасть, и стрелка покажет направление."

Она протянула компас Изабелле. Он был тёплым, пульсирующим слабой энергией.

"Это подарок?"

"Долг," – поправила Алейда. – "Я задолжала твоей матери. Она спасла мне жизнь однажды, когда я была глупой первокурсницей и полезла в запретную секцию библиотеки. Там жил ну, неважно что. Важно, что Валентина вытащила меня оттуда живой. Так что теперь я помогаю её дочери."

Они поднялись по спиральной лестнице, которая вращалась сама, неся их вверх без усилий. Поднялись так высоко, что Изабелла начала чувствовать лёгкое головокружение.

"Здесь жилые комнаты студентов," – сказала Алейда, когда они наконец вышли в длинный коридор с множеством дверей. – "Академия сама решит, где ты будешь жить. Просто иди по коридору, и когда почувствуешь, что одна из дверей зовёт тебя – это твоя комната."

"Как я пойму, что она зовёт?"

"Поймёшь. Магия здесь работает на интуиции, а не на логике."

Изабелла начала медленно идти вдоль коридора. Двери были все разные – одна из тёмного дерева с медными ручками, другая из белого мрамора со серебристыми узорами, третья выглядела как кусок обгоревшего дерева. На каждой были выгравированы имена, некоторые на языках, которые Изабелла не могла прочитать.

Она остановилась перед одной дверью.

Эта дверь была из чёрного дерева, но по её поверхности струились языки огня – не настоящего, а нарисованного, вырезанного в дереве так искусно, что казалось, пламя двигалось. Ручка была в форме саламандры – ящерицы, обвившейся вокруг себя.

И Изабелла почувствовала это. Тепло. Не снаружи, а внутри, в груди, там, где жил её огонь. Комната звала её.

"Это она," – сказала Алейда. – "Открывай."

Изабелла коснулась ручки. Саламандра зашевелилась под её пальцами, обвилась вокруг её запястья, потом отпустила. Дверь открылась.

Комната внутри была идеальной.

Не большой, но и не маленькой. Кровать с балдахином из красного шёлка. Стол у окна, из которого был виден сад с огненными розами. Книжные полки вдоль стен. Камин, в котором уже горел огонь – настоящий, тёплый, приглашающий.

И на столе лежало письмо.

Изабелла подошла к нему медленно. Конверт был из той же чёрной бумаги, что и письмо от матери. Но почерк был другой – мужской, угловатый, знакомый из дневника, который показал ей Диего в предыдущей версии истории.

Почерк её отца.

С дрожащими руками она открыла конверт.

Изабелла,*.

*Если ты читаешь это, значит, ты добралась до академии. Значит, ты приняла свою судьбу.*.

*Я не могу прийти к тебе. Я заперт между мирами, в месте, где время не течёт, где жизнь и смерть – одно и то же. Это была моя жертва, мой выбор, чтобы защитить тебя.*.

*Но я не оставил тебя одну. В академии есть те, кто помнит меня. Кто был моим другом. Кто поможет тебе найти меня.*.

*Ищи ворона. Не фамильяра, а мага. Диего Корво. Он знает путь. Он знает, как открыть врата между мирами.*.

*Но будь осторожна. Не всем можно доверять. Даже тем, кто говорит, что любил твою мать.*.

*Я люблю тебя, дочь моя. И я жду того дня, когда смогу сказать это тебе лично.*.

*Игнасио Инферно.

Изабелла прочитала письмо дважды. Потом сложила его и спрятала в карман вместе с письмом матери.

Диего Корво.

Она должна его найти.

"Плохие новости?" – спросила Алейда из дверного проёма.

"Нет," – ответила Изабелла. – "Просто ещё одна загадка."

"Здесь всё – загадки," – согласилась Алейда. – "Отдыхай. Завтра в восемь утра первое занятие. Философия магии с профессором Безопасность. Не опаздывай. Он не любит опозданий." Она начала уходить, но остановилась. "И, Изабелла? Не доверяй никому полностью. Даже мне. Здесь у каждого свои мотивы."

Она закрыла дверь, оставив Изабеллу одну.

Изабелла подошла к окну. Внизу простирался сад, светящийся в темноте. Три луны висели в небе, отбрасывая странные тени. Где-то вдалеке кричала птица – долгий, печальный крик.

Она положила руку на стекло. Оно было тёплым под её ладонью.

"Я здесь, папа," – прошептала она. – "Я пришла. И я найду тебя."

Огонь в камине вспыхнул ярче, как будто в ответ.