Читать книгу Пепел и сумерки. Том 1. Восход неизбежного - - Страница 15

Темнота.

Не просто отсутствие света – холодная, плотная, давящая тьма, будто сама реальность сжалась вокруг него, запечатала в бетонных стенах без окон. Она проникала под кожу, под кости, в кровь, медленно обволакивая каждую мышцу, каждую жилку, заставляя сердце биться неровно, сбивая дыхание. Комната исчезала: её углы плавились в густую черноту, потолок опускался, словно кто-то невидимый давил сверху, сжимая грудную клетку, а стены изгибались внутрь, делая пространство ещё теснее.

Тайна сидел в углу, спиной к сырой, холодной стене, ощущая, как камень впитывает тепло его тела, высасывает его энергию. Глаза были закрыты, но внутренняя тьма, что жила внутри него, была глубже этой внешней. Она текла по венам, холодная и липкая, словно густой яд, медленно обволакивая разум. Каждое биение сердца отзывалось в голове болезненным гулом, словно сосуды были переполнены тьмой, а лёгкие заполнялись тяжёлым, вязким воздухом, который цеплялся за горло и не отпускал.

Шёпот раздался сначала как слабое дыхание, едва слышное, словно ветер сквозь щель. Но он быстро усиливался, переливался через стены и потолок, проникая в каждый угол. Ты теряешь время… – голос был не просто звуком, он вибрировал внутри костей, проникая в саму суть, растягивая нервы и заставляя кровь стынуть. Тайна вздрогнул, не открывая глаз, ощущая, как холодная тьма Альбасумбры стягивает его сознание, разъедает саму волю.

Тьма сгущалась вокруг, давя на грудь и голову, как плотный влажный свинец. Тайна сидел на холодном полу, спиной к стене, и ощущал, как каждая клетка его тела напрягается, будто пытаясь убежать от невидимого присутствия. Внезапно он услышал шёпот.

Сначала тихий, почти незаметный, как ветер, скользящий по трещинам стены. Потом он стал громче, обволакивая разум Тайны, впиваясь в слух, словно миллионы тонких игл. Слова смазывались, перетекали друг в друга, и голос казался одновременно единым и раздробленным – тысяча шепотов, сотни дыханий, проникающих внутрь него, смешанных в одно.

– Ты теряешь время…

Голос растянулся в пространстве, холодный и влажный, с примесью запаха горящей серы и тления плоти, хотя рядом не было огня. Тайна дернулся, и по спине побежали дрожь и холод, словно чьи-то ледяные пальцы скользили вдоль позвоночника, подталкивая его к краю разума.

– Они отняли у тебя всё. Они должны умереть. Ты сам это понимаешь.

Каждое слово обрушивалось на него с силой удара, вибрации шепота резонировали в висках, отдавались эхом в груди, заставляя лёгкие сжиматься. Тайна пытался вдохнуть – но воздух будто разжижался, вязкий и липкий, пробираясь в лёгкие, мешая дыханию. Сердце забилось быстрее, пальцы сами сжались в кулаки.

– Нет… – выдавил он, но голос был слабым, почти растворился среди множества шёпотов. – Я…

– Ты позволишь им уйти? Позволишь забрать то, что принадлежит тебе?

Голос Альбасумбры пронзал его разум насквозь. Тайна чувствовал, как шепот проникает в кровь, в кости, в каждую мышцу, подчиняя тело воле хозяина тьмы. Шрам на его руке ожил, кожа вокруг него покраснела и слегка почернела, словно плоть пыталась предупредить о близящейся опасности.

– Заткнись… – едва слышно прошептал Тайна, но слова не смогли пробить тьму, которая уже жила внутри него.

– Ты предан. Ты знаешь, что делать. Ты должен использовать его ради этого.

Эхо голоса качало пространство вокруг него. Каждое слово оставляло след в голове, и Тайна ощутил, как разум начал расщепляться: часть его хотела сопротивляться, часть уже подчинялась, дрожащая и безвольная.

– Они забрали главный источник… они должны исчезнуть.

Слова Альбасумбры слились с его дыханием, с каждым биением сердца. Тайна чувствовал, как тьма вокруг начинает двигаться, тянется к нему, скользит по коже, прилипает к волосам, обволакивает руки, ноги, грудь. Всё его тело словно утонуло в вязкой тьме, а голос внутри становился всё ближе, мягче и одновременно острым, как лезвие.

– Я… я сам решу… – с усилием выдавил Тайна.

Шёпот затих на мгновение, оставив глухое молчание. И в этом молчании он ощутил ужас – тьма словно задержала дыхание, как предчувствуя его слабость, но это затишье было обманчивым.

– Время не на твоей стороне… если не сделаешь этого… тогда сделаю я.

Голос ударил снова, холодный и властный, проникая в кровь и разум, оставляя после себя ощущение, что каждое его движение отслеживается, каждая мысль становится открытой, а сердце – чужой мишенью. Тайна почувствовал, как дрожь разливается по телу, пальцы сводит судорогой, а шрам на руке будто тянет за собой невидимые нити, соединяясь с внутренней тьмой.

Он открыл глаза. Комната вокруг расплывалась, становясь чуждой и нереальной. Стены дрожали, пол покрылся тонкой вязкой плёнкой, тьма словно ожила, извиваясь и шепча. Тайна понял, что находится в ловушке – не физической, а глубоко личной, в собственном разуме, переплетённом с присутствием Альбасумбры.

– Пора действовать… – продолжил шёпот, мягко, но с непоколебимой угрозой. – Я наблюдаю за тобой. Я чувствую. Ты – мой Апостол.

Тайна ощутил, как холод проникает глубже, до костей, и каждая клетка его тела сопротивляется одновременно страху и воле тьмы. Он знал, что сопротивление – не просто вопрос силы, а вопрос времени, и что Альбасумбра уже в нём, в его крови, в его мышцах, в его сознании.

Он глубоко вдохнул, чувствуя, как вязкая тьма наполняет лёгкие и давит на сердце. Но внутри – маленькая искра сознания – он ещё мог бороться. Ещё мог выбрать.

И голос Альбасумбры снова звучал, теперь почти шёпотом, но в этом шёпоте слышалась бездна, готовая разорвать его в любой момент:

– Решай, Тайна. Время уходит.

Каждое слово отзывалось эхом в теле, будто сами вены шептали ему о приказах, а каждый вдох тянул холод, пронзающий грудь. Тайна почувствовал, что сопротивление – это иллюзия. Всё, что он чувствовал, каждая дрожь, каждый шрам – часть того, что голос уже контролировал.

Он попытался дышать глубже, но воздух был липким, словно сотни тонких нитей сжимали лёгкие и трахею. Словно сама комната пыталась раздавить его, сжать к стенам, заставить признать власть шёпота.

– Я… я сам… – выдохнул он, слова застряли в горле, и в этот миг тело дрожало так, что казалось, будто оно распадается.

Тьма замерла, прислушавшись. Голос на мгновение замолчал. Тайна почувствовал, что может пошевелить пальцами. Ноги снова подчинялись, дыхание вернулось. Казалось, он снова владеет собой.

Но это была только передышка. Голос не ушёл. Он внутри, он в крови, он в теле. Он ждёт. Он изучает. Он видит каждую слабость, каждую трещину в разуме. И рано или поздно Тайне придётся сделать выбор.

И тьма вокруг снова сгущалась, почти касаясь его кожи, как ледяные пальцы, готовые втянуть его обратно в бездну.