Читать книгу Пепел и сумерки. Том 1. Восход неизбежного - - Страница 8

Лёша очнулся в незнакомой комнате. Стены были выкрашены в холодный серый цвет, пол покрыт каменными плитами, холодными и твёрдыми под его руками. Деревянный стол стоял у стены, аккуратно расставленные книги и свитки, старый скрипучий стул, шкаф с массивными дверцами, за которыми прятались тома с непонятными надписями. Всё выглядело мирно, почти уютно. Но дверь была заперта.

Никаких окон. Лишь слабая лампочка в углу мигала, отбрасывая дрожащие тени, которые с каждым мигом казались всё более живыми.

Где я? Почему я здесь? Что произошло? – мысли метались в голове, заставляя сердце колотиться быстрее. Паника поднималась, сжимая горло, но он старался дышать ровно. Спокойствие. Нужно понять, что происходит.

Щелчок. Дверь медленно приоткрылась, и в комнату вошёл мужчина. Его взгляд был сосредоточенным, холодным, но не злым.

– Ты знаешь, почему ты здесь? – голос ровный, с лёгким оттенком ожидания, как будто проверял внутренние границы Лёши.

Он сразу заговорил со мной, как с тем, кого знает… – Подумал он.

– Нет… Кто вы? – голос дрожал, но он старался казаться решительным.

– Меня зовут Тайна. – Мужчина склонил голову набок, изучая Лёшу, словно читал невидимые мысли. – Ты умеешь пользоваться магией, не так ли?

Лёша замолчал. Воспоминания о том огненном шаре, что вырвался из его руки, заставили кровь стынуть в жилах. Это была случайность или что-то большее? Может, это всё галлюцинация и я сумасшедший? Что если это конец?

– Допустим, – осторожно сказал он, ощущая, как сердце колотится в груди.

Тайна усмехнулся тихо, почти незаметно. Лёша почувствовал странное напряжение – смесь страха и притяжения.

– Я тоже когда-то не понимал, на что способен. – Он сделал шаг ближе, пальцы слегка касались рукояти кинжала у пояса. – Но тебе повезло. Я помогу тебе понять.

Лёша чувствовал внутренний конфликт: Можно ли довериться человеку, который в лицо говорит о чём то сверхъестественном? Но если я не сделаю этого, никогда не узнаю правду… а если сделаю – что со мной станет? Я готов умереть ради ответа?

– Что… что мне нужно делать? – спросил он, стараясь казаться решительным.

Тайна подошёл к полу, где вырезан был огромный круг со странными символами. Камень был холодным, но линии светились тёмным отливом, словно дышали. Символы пересекались между собой, образуя три переплетённых знака – каждый будто отражал разную природу: один – строгий и упорядоченный, будто создан волей несгибаемого разума; другой – стремительный, живой, полон движения и перемен; третий – безупречно симметричный, идеальный до болезненности, словно сам камень пытался быть совершенным. Приглядевшись, можно было заметить, что все они соединялись в одной точке – в сердце круга, где пересекались линии света и тьмы.

– Это ритуал пробуждения. Ты увидишь, что скрыто внутри тебя. Но предупреждаю: это больно.

Лёша начал задумываться: зачем мне это? Будет проще, если я откажусь… или же… нет?

– И если я откажусь? – Лёша сделал шаг назад.

– Тогда никогда не узнаешь, кто ты на самом деле.

И кто я на самом деле? – мысли метались, и внутренний голос говорил одновременно беги, будь осторожен и хочешь узнать – иди дальше.

Тайна протянул кинжал с выгравированными символами. Металл блеснул в тусклом свете.

Я не могу решиться. Это выглядит слишком странно, и всё ещё напоминает галлюцинацию, из которой я скоро выберусь. Если это так, то логичнее будет согласиться и попробовать. Но риск всё равно есть.

– «Кровь за силу». – Перебил мысли Тайна. – Сделай надрез на ладони и пролей кровь на символ. Затем повторяй за мной.

Лёша стиснул зубы. Рука дрожала, словно его собственное тело пыталось сопротивляться, но он собрал волю. Он медленно провёл лезвием по ладони. Сначала едва ощутимая боль пронзила кожу, но в тот момент, когда капля крови коснулась холодного камня, весь мир изменился. Ритуальный круг вспыхнул тёмно-красным светом, который, казалось, всасывал в себя всю комнату.

Что это? – в голове Лёши зашумело. Холод пронизывает до костей… а одновременно жар будто пылает внутри… моё сердце… оно бьётся слишком быстро… дыхание… я не могу дышать ровно…

Каждое нервное окончание в ладони отдавало электрическим током, а кровь, падая на камень, оставляла ощущение жжения и холода одновременно. Лёша ощутил, как странная сила разлилась по рукам, по плечам, по спине – будто тысячи невидимых рук тянулись внутрь, исследуя его тело, проникая в каждый мускул, каждую клетку, заставляя дрожать всё тело.

– Произнеси: Тьма внутри. Свет снаружи. Открой мне истину.

Слова застряли в горле. Его рот казался пересохшим, язык тяжелым, а слова – невыносимо громкими в голове. Он собрался, с трудом проглотил комок страха и выдавил их из себя.

И тут началась настоящая боль. Резкая, непрерывная, словно тысячи игл одновременно вонзились в каждую кость. Лёша застонал, едва не теряя сознание. Его колени подогнулись, он рухнул на каменный пол. Пальцы свели судороги, сердце стучало так, будто могло прорвать грудную клетку. Каждый вдох был болезненным, каждый удар сердца отдавался эхом в висках.

– Держись! Не дай этой силе сломить тебя! – голос Тайны звучал далеко, как изнутри самой стены, откуда невозможно было определить направление.

Лёша ощущал, как мир вокруг него распадается. Каменные стены растаяли, свет лампы превратился в пульсирующее мерцание. Он видел, как пространство перед глазами превращается в хаотичный вихрь: пылающие глаза, города, что дышат, словно живые существа, реки крови, отражающие чужие лица.

Я теряю контроль… я не могу… я не должен… но если я остановлюсь… если я сдамся… никогда не узнаю правду…

Его разум колебался между страхом и восторгом. Страх пронзал каждую жилку, а восторг – словно магнит тянул к силе, обещая ответы. Лёша чувствовал, как внутри что-то рвётся, пытаясь вырваться наружу. Он слышал шепот голосов, непонятный, чужой, манящий. Каждое слово в этих шёпотах казалось одновременно предупреждением и обещанием: «Сила… контроль… смерть… выбор…»

Каждая часть его тела отвечала на этот поток. Лёша почувствовал, как позвоночник сжимается и расширяется одновременно, как мышцы лица непроизвольно дергаются, а пальцы пытаются сжать воздух, будто можно ухватить невидимую истину. Сердце колотилось в груди с нереальной силой, дыхание становилось всё короче и резче. Лёша ощущал, как тонкая грань между сознанием и безумием постепенно стирается.

Не дай себе сдаться… Не дай себе умереть… Я должен это пройти… Я должен увидеть…

Вдруг образно перед глазами вспыхнуло всё: свет и тьма слились в хаотичный водоворот. В этих вспышках он видел себя – маленького ребёнка, взрослого Лёшу, пламя в его руках, лица людей, которые видели его силу, страх, тревогу. Всё смешалось, обрушилось волной, заставляя его плакать, смеяться и кричать одновременно.

И вдруг – наступила кромешная тишина.

Всё оборвалось. Ничего не осталось. Лёша лежал на холодном каменном полу, тело дрожало, сердце бешено колотилось. Лёгкие с трудом вбирали воздух. Он поднимал руки – в ладонях мерцал слабый огонёк, едва заметный, но живой.

Тайна стоял над ним, неподвижный, словно часть тени. Лёша поднял голову, пытаясь сфокусировать взгляд, но глаза казались пустыми, внутренний мир – перевернутым, почти стертым.

– Ты выжил. Теперь ты один из тех, кто овладел магией.

Я… я действительно выжил… я изменился… и назад дороги нет… всё, что было до этого, кажется странной иллюзией… теперь я другой. Сила внутри меня… но что с этим делать? Как её контролировать? Как не потерять себя? Магия… это слово было всю жизнь фантазией для меня. Неужели это не выдумка?

Лёша медленно встал, каждый мускул напоминал о боли, каждое дыхание отдавалось эхом в голове. Но вместе с этим он ощущал странное возбуждение – предвкушение силы, знаний, ответов. Его взгляд был полон решимости, но глубоко внутри прятался страх.

Я готов… нет, я должен быть готов. Иначе эта сила, что зовётся магией поглотит меня полностью…

– Что теперь? – спросил он, глядя на Тайну.

– Теперь ты должен учиться. Если не делать этого – сила может поглотить тебя и ты умрёшь. – Он повернулся и вышел, оставив Лёшу одного с новыми ощущениями.

Видимо, Тайна много чего недосказал мне. Теперь эта «магия» будет преследовать меня всю мою жизнь. Дар ли это? Или я собственноручно подписал контракт с дьяволом? Ладно, нужно идти.

Вернувшись домой, Лёшу встретила Саша.

– Где ты был?! – её голос дрожал, глаза широко раскрыты. – Я думала, что ты…

Я совсем забыл о том, что меня похитил этот человек и за меня переживает Саша…

– Всё нормально, – выдавил он, чувствуя тяжесть лжи.

Не нормально. Я больше не смогу жить так, как раньше. Но пока лучше мне не говорить об этом, ведь это звучит так, будто я сошёл с ума.

Голос отца раздался с лестницы:

– Где тебя носило, мерзавец?! – крикнул Сергей, глаза сверкали гневом, но в голосе слышался и страх за сына.

Лёша остановился на мгновение, дыхание учащённое, руки сжаты в кулаки. Он чувствовал, как злость поднимается внутри, но в этот раз она смешалась с чем-то ещё – болезненной вспоминаемой тяжестью.

– Его похитили! – вмешался Виктор, стараясь защитить Лёшу, но слова оказались пустыми, без силы против бушующей ярости.

Ч-чего? Виктор… он пытается защитить меня от Сергея. Но зная своего отца, они сейчас подерутся.

– Не лезь не в своё дело, очкарик! – рявкнул Сергей, глаза внезапно наполнились старыми, давно не проговоренными эмоциями. – Ты… ты даже не понимаешь, что такое потеря! Моя жена… она умерла, а я остался один, с этим мусором! А что сделал ты, Виктор? Ты женился, и развелся… будто этого мало – теперь учишь меня, как жить с горем?

Виктор промолчал. Его взгляд стал холодным, но в нём мелькнула тень стыда… или нет?

По реакции Виктора – его задели слова о разводе.

Лёша стоял, сжимая кулаки, и чувствовал, как в груди растёт странная смесь гнева и понимания. Сердце колотилось, дыхание было прерывистым. Он видел перед собой двух мужчин – отца и человека, которого уважал, – и в их лицах отражалось его собственное непонимание.

Я… я не хочу больше этого хаоса… Я не могу быть раздавленным чужими горем и своими страхами… – думал Лёша, ощущая, как адреналин и магия прошлого смешиваются в теле.

Он сделал шаг назад, не сдерживая дрожь в руках, и сказал почти шёпотом:

– Я… я не хочу ругаться… но мне нужно выйти. Мне нужно подумать.

С этими словами Лёша резко развернулся и вышел на улицу. Ветер обжёг кожу лица, холодно проникнув под одежду. Он вдохнул полной грудью, каждый вдох помогал унять бурю внутри.

Ничто из этого не изменит меня… я не могу изменить прошлое, но могу выбрать, что делать дальше…

Он достал сигарету, но тут же отбросил её в сторону, понимая, что привычные привычки больше не имеют смысла. Лёша шагал по пустынной улице, ощущая, как напряжение постепенно покидает плечи. Внутри него потихоньку возникло ощущение порядка и ясности.

Когда он вернулся в дом, Саша встретила его взглядом. Она не проронила ни слова, но улыбка на её лице, лёгкий наклон головы, тепло её присутствия – всё это словно напоминало: «Всё будет хорошо». Лёша кивнул, и в тот момент он почувствовал, что всё постепенно начинает налаживаться.

На следующий день Лёша вышел из дома и направился в сторону знакомой улицы, где обычно собиралась компания из школы, в которой он учился год назад. С тех пор многое изменилось: новые лица, новые привычки, но запах старой асфальтовой дорожки, звук отдалённого смеха – всё это возвращало ощущение, что он всё ещё часть этого мира.

У перекрёстка стояли Макс, Илья и ещё пара ребят, которых он знал по урокам физкультуры и случайным переменам. Они сразу заметили его и махнули.

– Лёха! – крикнул Макс, подходя ближе. Его тёмные волосы слегка взъерошены, а взгляд был хитро игривым, как всегда. – Будешь с нами?

Лёша замер на мгновение, чувствуя лёгкий дискомфорт. Он не любил такие встречи: шум, яркие разговоры, запах сигарет и дешёвого одеколона. Но что-то заставляло его идти дальше, не оборачиваясь.

– Смотря чем занимаетесь, – ответил он, стараясь держать ровный тон.

Макс усмехнулся, доставая из кармана небольшой пакетик с белым порошком.

– Интересует? – спросил он с лёгкой насмешкой.

Лёша посмотрел на него. Внутри что-то шевельнулось: воспоминание о той ночи, о ритуале, о том странном огне на ладони. Сердце сжалось, дыхание стало чуть ровнее, но взгляд остался сосредоточенным.

– Нет, – сказал он спокойно.

Макс нахмурился, а затем хмыкнул:

– Тебе бы расслабиться, Лёха. Не всё в жизни так серьёзно.

Лёша слегка скривился, его мысли закрутились вихрем: Расслабиться… для чего? Чтобы снова потерять контроль? Чтобы кто-то смог манипулировать мной? Я уже понял, что мир не так прост. Эти ребята думают, что всё игра, а у меня… у меня другие правила.

– Мне нормально, – сказал он и повернулся, направляясь прочь.

В его груди оставался лёгкий осадок. Он видел, как Макс и Илья переглянулись, смеялись и шептались между собой. Но Лёша ощущал невидимую грань, которую нельзя было переступить. Я другой. Я вижу то, чего вы не видите. И это делает меня… осторожным.

Когда он прошёл несколько метров, что-то заставило его обернуться к толпе ребят, откуда он только что ушёл. Лёша заметил девушку с длинными светлыми волосами и светлой одеждой. Она стояла рядом с Максимом и смотрела в сторону Лёши. Он не смог разглядеть её лица, но чувство знакомого присутствия прошибло внутренний покой. Кто она?.. – промелькнула мысль, но он не стал задерживаться.

Он свернул в безлюдный переулок, остановился и поднял руку. Ладонь вспыхнула слабым огнём – едва заметным, но знакомым ощущением. Огненный отблеск отразился на стенах, и Лёша почувствовал странное спокойствие, как будто таинственная сила сама проверяла его готовность.

Резкая слабость захлестнула его, и мир померк на мгновение. Он оперся спиной о холодную стену, закрыл глаза и вдохнул глубоко, понимая, что всё ещё жив, что всё под контролем… хотя и не до конца.

Лёша очнулся уже в больнице. Мир вокруг был приглушённым, словно через плотный туман. Стены палаты светились мягким белым светом лампы, а за окном едва просачивался серый дневной свет. Усталость и истощение владели им полностью, каждая мышца болела, сердце колотилось слабым, но отчётливым ритмом.

Он пытался вспомнить, что произошло. Как он оказался здесь? Всё казалось размытым: падение в переулке, слабость, темнота… а затем – заботливые руки, быстрые шаги, чей-то голос, полный тревоги.

– Лёша… дыши, пожалуйста… – звучал этот голос, знакомый, живой, и в нём была тревога, но вместе с тем уверенность.

Он вспомнил, как Саша, когда заметила его исчезновение, сразу же бросилась искать. Она позвонила родителям, описала, куда мог пойти, кого мог встретить. Она не раздумывала ни минуты: взяла куртку, надела кроссовки и пустилась по улицам, спрашивая прохожих, проверяя пустые переулки и темные дворы. Каждая минута для неё была мучительной, каждая тень – возможной угрозой.

И когда она наконец увидела Лёшу, дрожащего и бледного, прижатого к стене и слабо держащегося на ногах, её сердце сжалось. Она подняла его на руки, словно ребёнка, и быстро вызвала скорую. Он почти не сопротивлялся: тело было тяжёлым, дыхание – прерывистым.

Теперь, в больнице, он почувствовал тепло её присутствия рядом. Саша сидела на краю кровати, сжимая его руку, не отводя взгляда. Она не уходила ни на минуту, словно хотела быть уверенной, что он не исчезнет вновь.

– Всё будет хорошо, – тихо сказала она, улыбаясь сквозь тревогу. – Ты в безопасности.

Лёша посмотрел на неё, ощущая тяжесть на сердце, смешанную с странным облегчением. Он понял, что назад дороги нет. Всё, что произошло, всё, что он пережил за последние дни – ритуал, магия, страх, боль – стало частью его нового «я».

Почему Саша так заботится обо мне?.. Разве я заслужил такое отношение к себе?

Всё изменилось навсегда. Я больше не тот, кем был вчера. Мир кажется таким же, но я вижу его иначе. Каждое лицо, каждый звук, каждый светлый луч – всё обретает смысл.

Он сжал руку Саши сильнее, ощущая её тепло, и впервые за долгое время позволил себе расслабиться, пусть и на мгновение.

Спасибо тебе, Саша…