Читать книгу Пепел и сумерки. Том 1. Восход неизбежного - - Страница 4

Лёша впервые увидел, как отец играет в карты, когда ему было семь лет. Вечерами в их доме собиралась небольшая компания мужчин – старые друзья Сергея Михайловича. В воздухе висел запах крепкого чая, пряностей и старой древесины мебели. Мужчины шумно обсуждали ходы, перебивая друг друга, иногда громко смеясь, иногда сердито стуча кулаками по столу. Лёше запрещалось приближаться, но он всегда наблюдал из-за двери, жадно впитывая каждое слово, каждый жест, каждую эмоцию, которую не умели скрыть взрослые.

Он видел, как отец наклоняется над картами, слегка прищурив глаза, как щёлкают пальцы при перетасовке колоды, как другая рука сжимает кружку с чаем, будто это было оружие. Для Лёши всё это было как магия – не сами карты, а то, как люди в их присутствии меняются, как эмоции проявляются в мельчайших деталях.

Со временем он начал запоминать правила. Когда отца не было дома, Лёша брал спрятанную в тумбочке колоду и раскладывал партии, представляя себя одним из игроков. Он проигрывал – потому что карты сами по себе никогда не были его силой. Настоящая сила была в том, как люди реагируют, как раскрываются, как поддаются влиянию. Он учился видеть сомнения, напряжение, мельчайшие колебания интонации и позы. Каждая проигранная партия давала ему больше знаний, чем любая победа.

Однажды, когда ему было десять, он набрался смелости и предложил отцу сыграть. Тот усмехнулся, явно не воспринимая сына всерьёз. Лёша внимательно следил за глазами отца, за каждой эмоцией, которую тот пытался скрыть, за едва заметным напряжением в плечах и за дыханием, которое иногда ускорялось при сильных ставках. В первых партиях он проигрывал, но наблюдал и анализировал. Он понимал: победа в картах не в том, кто держит ту или иную карту, а кто умеет управлять вниманием, кто заставляет других раскрывать себя.

Со временем Лёша начал придумывать свои стратегии: слегка наклоняться в момент, когда соперник думает, что он расслаблен; задерживать взгляд на конкретной карте, чтобы вызвать сомнение; менять тон голоса так, чтобы противник почувствовал неуверенность. Карты стали для него не целью, а инструментом, метафорой человеческой психологии. Каждая партия была уроком: кто боится проиграть, кто переоценивает себя, кто недооценивает слабости других. Он учился манипулировать вниманием, эмоциями и ожиданиями, используя простую колоду как окно в чужую психику.

Теперь, когда он садился за карточный стол, Лёша уже знал: не важно, какая карта в руке. Главное – предугадать шаги, почувствовать сомнение и неуверенность, использовать их, как щит или оружие. Он видел людей насквозь, даже если они пытались скрывать мысли. И это умение всегда давало ему преимущество – иногда он проигрывал очки, но выигрывал то, что было важнее: контроль, понимание и знание слабостей.

Он улыбался про себя, зная, что настоящая сила – не в масти карт, а в том, как управлять теми, кто сидит напротив, и эта сила со временем станет частью него.