Читать книгу Пепел и сумерки. Том 1. Восход неизбежного - - Страница 7

Лёша замер. В его ладони внезапно вспыхнул огонь. Сначала – едва заметная искра, но потом пламя с ревом вырвалось наружу, пронзило воздух и ударило в мужчину. Всё произошло так быстро, что Лёша не успел понять, что произошло.

«Что я сделал? Он умрёт? Чёрт… это реально? Откуда этот огонь? Это не может быть… я сошёл с ума?» – мысли метались, сжимая голову, колотя сердце с невообразимой скоростью. Каждое движение рук было одновременно ощущением паники и попыткой понять, что происходит.

Мужчина закричал. Одежда вспыхнула, огонь расползался по телу, оставляя чёрные следы. Он махал руками, пытаясь сбить пламя, проклиная Лёшу и землю вокруг.

И вдруг пошёл снег. Конец апреля, а на землю падали белые хлопья, медленно опускаясь на пепел от огня. Лёша стоял, как вкопанный, наблюдая эту невозможную картину: огонь, снег, его собственная рука, которой он не понимал, как управляет.

«Это… я? Я сделал это? Или я… схожу с ума?» – мысли рвались, не давая отдышаться. Дрожь пробегала по всему телу. Ноги будто не слушались, сердце колотилось в груди с дикой силой, дыхание рвало лёгкие.

Он развернулся и побежал домой, каждый шаг давался с трудом. В голове крутилось: «Беги, пока можешь. Не думай. Просто беги!»

Дверь была заперта. Лёша ударил ногой – треск разрезал тишину. В нос ударил запах перегара. Отец валялся на кровати, тяжело дыша во сне. Лёша упал на пол, закрыв глаза, ощущая, как усталость накатывает после резкого выброса силы. Адреналин постепенно спадал, оставляя пустоту, ощущение беспомощности и странной тяжести, которая давила на плечи.

Телефон завибрировал. Сообщение от Саши.

Ты в порядке? Ты видел снег?

Лёша смотрел на экран, сердце сжималось от страха. «Что я могу ей сказать? Она испугается. Она не поймёт. Нет, нельзя показывать это…»

В конце концов, он набрал сообщение.

Всё нормально. Да, я видел снег.

Руки всё ещё дрожали. Он сел у окна, глядя в пустоту. В голове звучал крик мужчины, запах горелого и холодный воздух, проникавший сквозь щель окна. «Как это возможно? Огонь… снег… что со мной происходит?»

Зазвонил телефон.

– Ты точно в порядке? – голос Саши был настороженным, с лёгкой дрожью.

– Просто только что проснулся, – солгал Лёша, стараясь ровно дышать.

– Но ты уже с утра не спишь.

Он сжал телефон, чувствуя, как ложь скользит неловко. «Она начнёт замечать… она уже понимает…»

– Ладно… просто был один момент… не хочу это обсуждать.

– Что случилось?

– Да ничего серьёзного… Какой-то пьяный полез ко мне, а потом… снег пошёл. Странно, но бывает.

– Ты уверен?

– Конечно.

Саша молчала, явно сомневаясь.

– Ладно… просто будь осторожен, хорошо?

– Постараюсь.

Три года спустя.

Прошло три года с того странного вечера, когда снег падал в апреле, словно по команде Лёши. Сначала он пытался забыть этот момент, загоняя воспоминания глубоко в подсознание. Но воспоминания возвращались – в тихие ночи, когда он оставался один, когда его ладони дрожали от малейшего раздражения, когда взгляд случайно цеплялся за огоньки фонарей на мокрой улице.

За эти годы многое изменилось. Лёша окончил учебу, углубился в интерес к технологиям, но всё равно оставался особенным. Он научился сдерживать странные проявления своей силы, хотя каждый день внутри него что-то искрило, словно тлеющий уголь. Саша была рядом почти всё это время. Их отношения росли медленно, осторожно, с нюансами доверия и лёгкой тревоги. Она научилась читать его мимику, понимать едва заметные колебания голоса и жестов. А он, в свою очередь, наблюдал за ней, изучал её привычки, улыбки, способ, которым она теребила кончики волос, когда нервничала.

Вместе они проводили обычные дни: прогулки по городу, тихие вечера с книгами и фильмами, долгие разговоры по телефону, которые иногда длились до утра. Но иногда Лёша ощущал странное напряжение, которое невозможно было объяснить – как будто в любой момент прошлое могло вернуться и разорвать хрупкое равновесие.

И вот теперь, когда Саша предложила познакомить его с отцом, Лёша почувствовал знакомое, но притуплённое волнение. Он уже был не тем испуганным подростком, который впервые держал её руку; теперь он был почти взрослым, умеющим скрывать эмоции, контролировать себя. Но внутри всё ещё пряталась тень того вечера, когда огонь вырвался из его руки, а снег заполнил воздух.

– Почему бы и нет? – пожал он плечами, соглашаясь на предложение. Внутри мелькнула мысль: «Не дай прошлому испортить сегодняшний день. Всё должно быть спокойно. Всё будет нормально».

Перед выходом из дома его остановил отец, усмехнувшись и слегка тронув его за плечо:

– Куда намылился таким прилизанным?

Лёша сжал кулаки, почувствовав старую раздражённость, которая всплывала при каждом прикосновении отца.

– Не твоё дело, – огрызнулся он, стараясь не показывать, как сильно на него повлиял тот маленький удар в детстве.

Ответом был быстрый шлёпок по плечу. Лёша почувствовал знакомую волну раздражения, но сдержался. Сердце билось быстрее, но он сделал шаг в сторону двери и вышел. «Ничего, это мелочи… главное – сегодня спокойствие», – повторял он мысленно, наблюдая, как вечерний свет мягко ложится на улицу.

В зеркале подъезда он заметил лёгкое покраснение на щеке, и тут же увидел обеспокоенный взгляд Саши:

– Кто тебя ударил?

– Отец, – ответил Лёша коротко, махнув рукой.

Она слегка нахмурилась, но не стала настаивать. Он понял: доверие здесь было важнее, чем правдивость каждой детали.

За час до того, как пришли её родители, Лёша успел ощутить привычный уют этих отношений – лёгкое чувство комфорта, смешанное с тревогой, которая никогда полностью не уходила. Он наблюдал за Сашей, за её жестами, за тем, как она смеялась тихо, глядя на него. Эти три года научили его ценить каждую мелочь: взгляд, улыбку, касание руки.

Но вечер ещё не закончился, и за углом уже скрывалась новая опасность – напоминание, что прошлое никогда не отпускает.

Позже, когда разговор зашёл о странностях, Лёша не стал вдаваться в детали. Просто пожал плечами и сменил тему.

Через час пришёл её отец. Лёша почувствовал, как сердце чуть сильнее забилось, когда раздался звонок в дверь. Он глубоко вдохнул, выпрямился и, сдерживая внутреннее волнение, направился к прихожей. «Просто познакомиться… ничего страшного…» – пытался он убедить себя, хотя внутри всё ещё бушевала тревога.

Дверь открылась, и перед ним оказался Виктор. Высокий, уверенный, с прямой осанкой и чуть приподнятой бровью. На его лице играла лёгкая улыбка – не дружелюбная, но и не угрожающая. Взгляд был внимательный, оценивающий.

– Привет, Лёша, – сказал Виктор ровным, спокойным голосом, но в нём ощущалась скрытая сила. – Рад наконец-то познакомиться. Саша много о тебе рассказывала.

Лёша кивнул, стараясь сохранять спокойствие. Он протянул руку, слегка дрожа. Виктор сжал её крепко, но не слишком сильно, и отстранился:

– Хорошо, что ты здесь. Не бойся, мы просто поговорим.

Внутри Лёши что-то напряглось. «Говорить… что говорить? Не спешить… слушать… не лгать…» – мысли метались. Он посмотрел на Виктора: строгий, но справедливый, каждая складка лица – как будто карта его характера.

– Пройдём в гостиную, – предложил Виктор, делая шаг в сторону комнаты. – Саша скоро присоединится. Мама живёт отдельно, так что сегодня только мы с тобой.

Лёша кивнул, ощущая легкую смесь облегчения и тревоги. Мама Саши была для него загадкой, но сейчас это не имело значения. Внутри крутились вопросы: «Как себя вести? Что она обо мне думает? А он… что он обо мне подумает?»

Гостиная была просторной, светлой, с большими окнами, через которые пробивалось мягкое вечернее солнце. На стенах висели фотографии Саши в детстве, на полках стояли сувениры из поездок. На диване лежали аккуратно сложенные подушки, на столике стояли две чашки с кофе и свежие печенья.

Виктор сел в кресло, пригласив Лёшу на другой диван. Он удобно устроился, слегка развалившись, но сдерживая движения, как хищник, готовый в любой момент оценить ситуацию.

– Слушай, – сказал Виктор, перебирая пальцами на колене, – я не люблю формальностей, поэтому просто поговорим. Расскажи немного о себе. Чем занимаешься?

Лёша глубоко вдохнул, пытаясь уловить все нюансы комнаты: запах кофе, скрип пола, тихий шелест за окном. «Дыши ровно… Не показывай нервозность… Смотри в глаза, но не слишком долго…»

– Я учусь, – начал он, стараясь говорить спокойно. – Интересуюсь технологиями, программированием… игры, конечно…

Виктор слегка улыбнулся, и кивнул:

– Хорошо. Это интересно. Саша тоже любит игры, но она больше по книгам и фильмам.

Лёша кивнул, пытаясь не показывать, как сердце снова забилось быстрее. Внутри мысль: «Он спокойный, уверен в себе… я должен держаться, иначе он почувствует слабость».

– А мать Саши, – продолжил Виктор, – живёт отдельно. Но сегодня ничего страшного. Просто я хотел, чтобы мы с тобой немного познакомились.

Лёша заметил лёгкое мерцание тени на стене от движущихся ветвей за окном. «Так просто… а внутри всё так напряжено…»

– Надеюсь, я не сильно нервничаю. Извините меня.

Виктор слегка усмехнулся, словно понимая это без слов:

– Нормально. Все мы немного нервничаем при первой встрече. Главное – быть собой.

Лёша внутренне выдохнул. «Быть собой… если бы это было так просто…» – думал он, наблюдая за Виктором, оценивая каждое движение, жест, взгляд. Всё вокруг казалось насыщенным смыслом: расстановка мебели, свет, запахи, мельчайшие детали. Он понимал, что именно здесь начинается новая глава в его жизни – и каждый шаг, каждое слово могут стать испытанием.

Лёша собирался уходить, уже сделал шаг к двери, когда Саша тихо, но настойчиво положила руку ему на плечо.

– Пожалуйста… останься хоть немного, – произнесла она, опустив глаза, с лёгкой тревогой в голосе. – Мне нужно… чтобы ты был рядом.

Он замер, сердце сжалось. Внутри прокатилась волна смешанных эмоций – усталость, раздражение и странное желание всё же остаться. Он видел, как она слегка дрожит, как пальцы её руки нервно сжали ткань кофты.

– Ладно, – выдохнул он, не отводя взгляда. – Только немного.

Саша улыбнулась, но улыбка была натянутой, с нотками беспокойства. Она отступила в сторону, и Лёша сел рядом на диван, ощущая тепло её присутствия, которое одновременно успокаивало и напрягало. В комнате стояла тишина, почти нереальная, прерываемая лишь тихим шуршанием ветра за окном и стуком часов на стене.

Он поднял глаза, увидел в тёмном углу силуэт, слегка колышущийся от сквозняка. Сердце забилось быстрее. «Что это? Шутка воображения? Или кто-то…?» – мысли мелькали с сумасшедшей скоростью, заставляя каждую мышцу напрягаться.

И вдруг – мгновение тьмы. Мужчина в чёрной одежде ворвался в комнату, двигаясь тихо, почти бесшумно, словно тень. Время замедлилось в восприятии Лёши: каждое движение незнакомца казалось предельно чётким и жёстким, будто он читает мысли Лёши.

Лёша успел лишь мельком заметить блеск холодного металла, удар, но его тело уже не подчинялось. Резкий удар в шею – и мир превратился в хаос: глаза потемнели, дыхание сбилось, мышцы обессилели. Он чувствовал, как ослабевает каждое движение, как тяжесть заполняет тело, как сознание начинает ускользать.

Саша задыхалась, но крик застрял в горле. Её руки дрожали, пальцы пытались ухватиться за Лёшу, но она не могла удержать его. Боль в животе прокатилась волной, заставив её согнуться, сжавшись, словно маленький зверёк. Сердце колотилось бешено, дыхание стало рваным и громким даже для самой себя.

Отец Саши спал, не слыша ничего. Лёша ощущал, как его тело поднялось, как будто невидимые руки удерживали его за плечи и ноги одновременно. Его взгляд был зафиксирован на потолке, где тусклый свет лампы мерцал, отражаясь от снежных хлопьев за окном.

Мужчина молниеносно поднял Лёшу, удерживая одной рукой за плечо, другой поддерживая ноги. Он двинулся к двери, а Лёша ощущал, как холод ночи обжигает лицо, как снежные хлопья, попадая на кожу, тают и стекают каплями.

«Что со мной происходит? Почему я не могу сопротивляться? Почему…» – мысли разрывались, смешиваясь со страхом и бешеным сердцебиением. Каждый вздох был борьбой с непроизвольной слабостью.

Саша, едва дыша, пыталась догнать его взглядом, но её руки оставались пустыми. Её тело содрогалось от ужаса и бессилия, а дрожь рук и ног усиливалась с каждой секундой. Её глаза слезились, пытаясь запомнить образ Лёши, которого она больше не могла удержать.

Ночь вокруг казалась нереальной. Уличный свет разрезал темноту, отражаясь от снежинок, которые медленно падали на землю. Белые хлопья казались светящимися в воздухе, освещая происходящее, будто мир наблюдал за этим с тихим, холодным интересом.

Лёша ощущал внутри странное напряжение: смесь ужаса, гнева, непонимания и предчувствия, что это только начало. Его сердце колотилось с бешеной скоростью, дыхание рвалось, руки и ноги с трудом слушались, а мысли метались: «Кто он? Зачем? Что со мной случится дальше?»

Каждое мгновение тянулось вечностью. Он не понимал, как оказался поднят над землёй, но ощущал холод, ветер, снег и темноту вокруг. Лёша пытался крикнуть, но голос застрял в горле, и единственное, что он мог – это смотреть на мир, который мгновенно превращался в хаос.

Мужчина нёс его через снег, тьму и холод, словно в другую реальность. Каждый шаг отдавался ударом в позвоночник Лёши, каждый вздох – борьбой за сознание. В голове крутилось одно: «Я не могу позволить этому случиться… я должен что-то сделать… но что?»

Снежные хлопья медленно падали, отражаясь в глазах Лёши, делая ночь почти нереальной. И где-то глубоко внутри он ощущал: это только начало чего-то гораздо более страшного, что изменит всё.