Читать книгу Звериная доля - - Страница 2

Утоптанная земля детинца гудела от ударов деревянных мечей о щиты. Пыль, смешанная с запахом конского пота и дегтя, забивалась в нос, скрипела на зубах. Солнце стояло высоко, заставляя десяток младших гридей, облаченных в стеганые тегиляи, истекать потом.

Ждан стоял в стороне, опираясь на ограждение. Его шлем лежал на земле, мокрые от пота волосы липли ко лбу. Он смотрел, как двое новичков-отроков неуклюже вальсируют друг вокруг друга, боясь нанести настоящий удар. Детская возня.

– Стоять! – голос Князя хлестнул, как кнут пастуха.

Музыка боя смолкла. Князь, высокий, широкоплечий мужчина с бородой, в которой уже блестело серебро седины, спустился с крыльца терема. Он не носил сейчас брони, только богатый кафтан и легкий меч на поясе, но тяжесть его взгляда пригибала к земле лучше любой плиты.

Князь прошел вдоль строя запыхавшихся дружинников. Он пнул валяющийся щит так, что тот отлетел в сторону.

– Я смотрю на вас и не вижу волков, – тихо начал Князь, но в тишине плаца его голос слышал каждый. – Я вижу свиней, откормленных на моем хлебе и меде. Свиней, готовых к забою.

Он остановился напротив сотника, отвечающего за муштру.

– Третьего дня, – продолжил Князь, повышая голос, – лесорубы нашли на западной просеке пустую телегу. Без коня. Без людей. Даже крови не осталось. Лес глотает людей, как ненасытная пасть. А мои люди? Мои защитники? – Князь обвел рукой строй. – Вы двигаетесь так, будто ваши жопы приросли к лавкам в корчме!

Ропот пробежал по рядам. «Лешие шалят», – прошептал кто-то сзади. «Не лешие», – подумал Ждан. – «Леший берет одного, если в лес зайдешь. А тут пропадают с трактов. Тут зубы нужны».

– Ждан! – выкрикнул Князь, заметив его скучающий вид. – А ну, выйди. Покажи этим телятам, за что я тебе серебро плачу, пока они медью перебиваются.

Ждан подобрал свой учебный меч – тяжелый, из дуба, утяжеленный свинцом. Он шагнул в круг. Против него выставили Бурого – огромного детину, пришедшего с севера, сильного как бык, но прямолинейного, как бревно.

– Без жалости, – бросил Князь.

Бурой осклабился. Он был выше Ждана на голову и считал, что в ближнем бою масса решает всё. Он зарычал, размахивая дубиной, и попер вперед, надеясь просто смять противника щитом.

Ждан не шелохнулся. Он ждал. Он смотрел не на дубину, а на ноги и плечи здоровяка.

В момент, когда Бурой вложил всю силу в замах, намереваясь размозжить «красавчику» ключицу, Ждан сделал лишь полшага в сторону. Текучее, экономное движение.

Дубина Бурого рассекла воздух там, где мгновение назад стояла голова Ждана. Инерция потащила здоровяка вперед, открывая незащищенный бок.

Удар Ждана был коротким и злым. Деревянное острие меча вошло точно под ребра, в солнечное сплетение. Бурой захрипел, воздух вышибло из его легких, щит опустился.

Второй удар Ждан нанес плоскостью меча по подколенному сгибу. Нога Бурого подогнулась, и гора мяса рухнула в пыль.

Ждан не остановился. Это была не игра. В реальном бою лежачего добивают сразу. Он наступил на щит поверженного, прижав того к земле, и приставил конец деревянного меча к горлу хрипящего гиганта.

– Мертв, – равнодушно бросил Ждан, глядя в выпученные от боли и обиды глаза Бурого. – Ты замахнулся, как дрова рубишь. В лесу ты бы уже кишки свои собирал.

Он убрал ногу и протянул руку, помогая здоровяку подняться. Никакого злорадства, только холодная механика ремесла.

Князь одобрительно хмыкнул, глядя на побледневших отроков.

– Вот так, – сказал он, сплюнув в пыль. – Глаза должны быть на затылке. Лес не прощает ошибок. Говорят, твари появились… такие, что железо с трудом берет. А вы от своих теней шарахаетесь. Ждан, ты сегодня в ночной дозор у Восточных ворот. И возьми пару этих олухов. Пусть поучатся стоять тихо, а не лясы точить.

– Сделаю, княже, – коротко кивнул Ждан.

Тренировка возобновилась с удвоенной яростью. Никто не хотел быть следующим, на кого укажет княжеский перст. Ждан отошел к корыту с водой, смыть грязь с лица. Его руки не дрожали после схватки. Он был инструментом войны, хорошо отточенным и дорогим. И, как любой хороший инструмент, он знал: чем опаснее работа, тем выше плата. А лес, судя по словам князя, обещал быть очень щедрым на опасность.