Читать книгу Дома Света и Тени - - Страница 2

Лиэтта проснулась ещё до рассвета – от внезапного толчка тревоги, будто кто-то мысленно выдернул её из сна. Сердце билось слишком часто. Тишина комнаты казалась плотной, вязкой, словно мир выжидал.

Она подошла к окну и осторожно отодвинула занавеску. Улица была пуста, серовата в предутреннем свете. Слишком тихо. Так тихо, что становилось некомфортно – будто город задержал дыхание.

За много лет Лиэтта поняла одно: тишина до рассвета – единственное время, когда она может быть собой. Когда её чувства не отражаются на людях вокруг. Когда никто не смотрит, никто не спрашивает, никто не оценивает.

Но даже эта тишина сегодня казалась хрупкой.

Она спустилась вниз, в маленькую кухню.

Эдра уже была там.

Женщина сидела за столом, крепко обхватив ладонями глиняную кружку с тёмным настоем. На фоне холодного утреннего света она выглядела суровой и надёжной – как старая стена, которая пережила бурю и стоит дальше, несмотря ни на что.

Для Лиэтты Эдра была больше чем хозяйкой дома.

Она была тем человеком, который однажды нашёл для неё место, когда никто другой не захотел бы рисковать.

Женщина, которая стала ей опорой, защитой и самым близким подобием семьи, хотя сама Эдра никогда не называла это такими словами.

Не мать – у них не было нежности.

Но и не просто опекун – слишком много она сделала, слишком многому научила.

Эдра была тем человеком, благодаря которому Лиэтта жила.

Женщина подняла взгляд, оценивающий и быстрый.

– Плохо спалось?

– Нормально, – Лиэтта постаралась говорить ровно.

Эдра фыркнула тихо, явно не веря.

– Сегодня в центр не ходи.

Лиэтта напряглась.

– Люди Света?

– Много. И слишком рано. – Эдра сделала пометку в блокноте. – Если они вышли из храмов в предрассветье, значит ищут что-то. Или кого-то.

Люди Света.

Для обычного человека это – символ чистоты, защиты, порядка.

Для тех, кто видел их настоящую работу, – белые мантии, под которыми прячутся жёсткость и слепая преданность идеологии.

Они следят за эмоциями, ищут «отклонения», проводят ритуалы очищения, после которых человек редко остаётся тем же самым.

Свет не любит тех, кто чувствует слишком много.

И терпеть не может тех, кто способен разрушать их магию.

Вроде Лиэтты.

– Я не собиралась, – тихо ответила она.

Эдра кивнула.

– Хорошо. Держись задних улиц. И не вздумай смотреть жрецам в глаза. Они слишком внимательно сегодня смотрят на всех.

Лиэтта взяла несколько кувшинов, вышла во двор и, наклоняясь к колодцу, вдохнула прохладный воздух. Небо светлело – медленно, неуверенно.

И чем светлее становилось, тем сильнее внутри поднималось то странное чувство… будто мир готовился к переменам.

Она не знала, что в это самое утро человек, которого она никогда не видела, уже получил приказ найти её.

И не просто найти – поймать.

Кувшины наполнились холодной водой, и Лиэтта аккуратно поставила их на край колодца. Воздух был странным – как будто плотнее обычного. То состояние, когда даже птицы предпочитают молчать.

Она провела пальцами по ободку глиняного кувшина, пытаясь унять лёгкую дрожь в руках. Эмоции поднимались едва-едва – ещё не опасные, не сильные, но достаточно ощутимые, чтобы она сразу их заметила.

Спокойно.

Она закрыла глаза на мгновение, сосредоточилась на дыхании. Это помогало раньше. Помогло и сейчас – волна тревоги чуть отступила.

Но ненадолго.

С улицы донёсся звук шагов. Чётких. Сдержанных. Двух пар.

Лиэтта замерла.

Люди Света.

Она не видела их, но уже знала – так же точно, как знала собственное имя. Их шаги никогда не торопились. Они всегда шли размеренно, будто уверенные, что мир перед ними обязан расступиться.

Не смотреть. Не дышать громко. Не думать сильно.

Она спряталась в тени двора, прижавшись спиной к стене. Ткань платья чуть задела камень, и звук этого лёгкого шороха показался ей почти оглушительным.

Шаги остановились у соседнего дома.

– Здесь тоже проверим. На окраинах часто скрываются те, кто нарушает баланс, – сказал один из них.

Голос ровный. Добрый на поверхности. Холодный под ним.

Лиэтта сжала пальцы так сильно, что ногти больно впились в ладони. Её дар отзывался, как нерв под кожей – предупреждая, требуя тишины, требуя полного контроля.

Эмоция страха всегда была самой трудной. Она рвалась наружу быстрее других.

Не сейчас. Пожалуйста, не сейчас…

Внутри поднялась волна. Лёгкая, почти невесомая, но опасная. Если дать ей вырваться – магия дрогнет. Воздух дрогнет. И они почувствуют.

Шаги вновь задвигались. Две фигуры прошли мимо двора, не сворачивая, не задерживаясь.

Лиэтта не дышала, пока их силуэты не исчезли за поворотом.

Только после этого позволила себе снова вдохнуть.

Птица пролетела над домами, нарушая вязкую тишину. Мир медленно оживал, но внутри неё оставалась дрожащая нить тревоги. Она понимала: сегодня нужно быть особенно осторожной.

Вернувшись в дом, она поставила кувшины на стол.

Эдра подняла голову и тихо сказала:

– Они были близко?

Лиэтта кивнула.

Эдра на мгновение сжала губы, но голос остался спокойным, как всегда:

– Тогда сегодня не отходи далеко. И, если придётся выйти… держи своё сердце тише. Мир слушает слишком внимательно.

Лиэтта села напротив неё.

– Ты тоже чувствуешь, что что-то не так?

Эдра посмотрела ей прямо в глаза.

В этом взгляде было всё – опыт, страх, забота.

– Да, девочка. Сегодня мир будто ждёт кого-то. Или чего-то.

Лиэтта отвела взгляд. Неприятная дрожь снова прошла по груди – как предчувствие, которое нельзя прогнать.

Она вспомнила свои сны. Пугающие, рваные. В них была тьма… и свет, режущий глаза. И чьё-то дыхание совсем рядом, будто кто-то стоял над ней, наблюдая.

Она не видела лица.

Но ощущение опасности было слишком реальным.

Эдра коснулась её руки:

– Если что-то произойдёт, Лиэтта… ты должна уйти.

– Куда?

– Куда угодно. Главное – не в руки Света. И не в руки Тени.

Лиэтта вздохнула.

– Если бы у меня был выбор…

– Он есть, – мягко перебила Эдра. – У тебя он всегда был. Просто иногда выбор – это не путь, а способность остаться собой.

Лиэтта хотела ответить, но в этот момент по спине прошёл холод – резкий, как удар.

Не со стороны улицы.

Не из дома.

Где-то далеко.

Но достаточно сильно, чтобы её дар откликнулся.

Словно невидимая нить натянулась между ней и чем-то… или кем-то.

Она прикрыла глаза, пытаясь понять, что это было, но чувство исчезло так же быстро, как появилось.

– Всё в порядке? – спросила Эдра.

Лиэтта открыла глаза.

– Да. Наверное… да.

Но внутри она знала:

всё только начинается.

После ухода людей Света утро наконец обрело свою обычную форму: спокойные звуки улицы, редкие голоса, шум колеса у соседнего дома. Город Медролл – один из сотен в королевстве Элиор – обычно жил тихо. И Лиэтта привыкла к этой тихой, незаметной жизни, которая позволяла ей не выделяться.

Она подняла кувшины, убрала один в шкаф, второй поставила на стол. Движения отточенные, привычные. Её быт был простым, почти бедным, но именно эта простота и давала ей свободу.Так Лиэтта жила уже много лет. Она просыпалась до рассвета.

Помогала Эдре по дому.

Иногда работала в лавке травницы на соседней улице – за копейки, но с минимальным риском.

Избегала людных мест.

Старалась не разговаривать с незнакомцами дольше пары слов.

Скрывала свои эмоции за спокойными манерами.

Она жила так, как живут те, кому нельзя позволить себе ошибку. Мир, в котором она жила, был устроен жестко. Королевство Элиор управлялось советом, но реальная власть всегда делилась между двумя магическими Домами – Света и Тени.

Мир не был разрушен войнами – он был скован контролем. Свет следил за эмоциями, очищал «отклонения», контролировал храмы и идеологию.

Тень следила за преступниками, за нелегальной магией, за внутренним порядком – и за теми, кто слишком хорошо скрывается.

Люди старались жить между ними.

Не слишком светлыми.

Не слишком скрытными.

Просто незаметными.

Лиэтта была незаметной лучше большинства.

И всё же – её дар шёл против самого устройства этого мира.Она выглядела так же тихо, как жила. Длинные, светлые волосы, которые невозможно было спрятать полностью, она часто собирала в низкий узел.

Серо-голубые глаза всегда казались чуть настороженными – как у человека, который слишком много видит.

Кожа светлая, тонкая; эмоции легко проступали на лице, и ей приходилось учиться прятать их.

Фигура стройная, движения лёгкие и осторожные – девочка, выросшая среди чужих стен.

Но главной была не красота.

Главной была мягкость, которая казалась почти обманчивой.

За ней пряталась сила, способная разрушить магию одним всплеском эмоций.

Эдра всегда говорила:

– Ты красивая девочка, Лиэтта, но будь умнее своей красоты. Она в этом мире не спасает.

Сегодня её слова звучали особенно правдиво.

Лиэтта вышла на улицу, чтобы подмести опавшие листья.

Двор был небольшой, огороженный деревянным забором, за которым начиналась узкая, кривоватая улочка, ведущая к восточной части Медролла.

Город просыпался.

Продавцы разворачивали лавки.

Травница Тиена выставляла первые коробки с кореньями.

Дети пробегали мимо, громко смеясь – слишком громко, как всегда по утрам.

Она вдыхала этот привычный запах – смеси хлеба, сырости и древесного дыма – и пыталась удержать своё сердце от преждевременного разгона.

Сегодня всё казалось не таким.

Словно воздух стал тяжелее.

Словно мир набирал силу для чего-то большого.

Лиэтта подняла глаза на верхние этажи домов.

Экран магической стражи на башне у центральных ворот мерцал слабым светом. Это было обычным явлением – Тень проверяла границы. Но сегодня мерцание было ярче. Дольше.

Что-то происходит.

Она вернулась в дом. Эдра стояла у окна, её лицо стало тревожнее.

– Лиэтта… – негромко сказала она. – Сегодня будь особенно внимательна. Мир меняется не сразу, но иногда утро умеет сказать больше, чем люди.

– Я чувствую это, – призналась Лиэтта. – Как будто всё вокруг дышит иначе.

Эдра медленно кивнула.

– Так и есть, девочка. Иногда перемены идут к нам, даже если мы их не звали.