Читать книгу Часть команды, часть корабля. О процессуальной природе организаций - - Страница 9

До сих пор мы описывали паттерн как что-то статичное: структура, конфигурация, инвариант. Но это только половина картины. Паттерн – не застывшая форма. Паттерн активен.

Река не просто имеет форму. Река поддерживает свою форму. Она прокладывает русло, размывает препятствия, находит пути. Если преградить ей дорогу – она будет искать обход. Пламя не просто горит. Пламя распространяется, ищет топливо, сопротивляется затуханию. В паттернах есть нечто, похожее на стремление.

Организационный паттерн тоже активен. Он не просто существует – он воспроизводит себя. Он сопротивляется изменениям. Он ассимилирует новые элементы. Он борется за продолжение.

Это можно выразить так: паттерн хочет жить.

Конечно, это метафора. У паттерна нет сознания, нет желаний в человеческом смысле. Но метафора указывает на нечто реальное: паттерны, способные себя воспроизводить, продолжают существовать. Паттерны, не способные – исчезают. Это простая логика отбора. Мы видим вокруг себя только те паттерны, которые оказались достаточно устойчивыми, чтобы дожить до нашего наблюдения.

Организация, которая существует, – это организация, которая научилась воспроизводить свой паттерн. Которая выработала механизмы самосохранения. Которая сопротивляется энтропии.

Как паттерн воспроизводит себя?

Через носителей. Через нас.

Паттерн не существует в вакууме. Он воплощён в людях, документах, системах, пространствах. Эти носители – его материальная основа. Но носители смертны, изменчивы, ненадёжны. Люди уходят. Документы устаревают. Системы ломаются. Чтобы выжить, паттерн должен постоянно копировать себя в новых носителях.

Когда в организацию приходит новый человек, паттерн начинает воспроизводить себя в нём. Это называется адаптацией, обучением, социализацией. На языке паттерна это – копирование. Новый носитель усваивает способы поведения, характерные для этой организации. Учится её языку, её ритуалам, её логике. Постепенно становится носителем паттерна.

Этот процесс не случаен и не факультативен. Он необходим для выживания паттерна. Организация, которая не умеет транслировать свой паттерн новым членам, умирает с уходом старых. Организация, которая делает это эффективно, может существовать неопределённо долго.

Ритуалы, традиции, документы, истории, легенды – всё это механизмы воспроизводства паттерна. Они могут казаться лишними, нефункциональными, даже абсурдными. Но они выполняют важнейшую функцию: они переносят паттерн от поколения к поколению. Они – память организации, записанная не в одном месте, а распределённая по множеству носителей.

Культура – это паттерн, ставший привычкой. Когда мы говорим о корпоративной культуре, мы говорим именно об этом: о паттерне взаимодействий, который стал настолько устойчивым, что воспроизводится автоматически. Люди в организации ведут себя определённым образом не потому, что их заставляют, а потому, что это стало естественным. Паттерн встроился в их способ действия.

В этом смысле можно сказать: паттерн использует нас для своего выживания.

Это не зловещее утверждение. Это просто описание механизма. Мы – носители паттерна. Через нас он воспроизводится. Мы передаём его дальше – новым сотрудникам, партнёрам, клиентам. Мы даже не всегда осознаём, что делаем это. Паттерн копирует себя нашими руками.

Здесь проступает глубокая связь с биологией. Ричард Докинз описал гены как репликаторы, которые используют организмы для своего копирования. Тело – машина для выживания генов. Аналогия с организацией неточная, но поучительная. Организационный паттерн тоже репликатор. Он тоже использует носителей для своего копирования. Мы – машины для выживания паттерна.

Это не значит, что мы лишены свободы или что наши интересы не важны. Это значит, что мы существуем в симбиозе с паттерном. Мы даём ему тело; он даёт нам форму деятельности. Мы несём его; он несёт нас. Отношения сложнее, чем простая эксплуатация.

Но одно верно: паттерн активен. Он не просто есть – он стремится быть. Он воспроизводит себя, защищает себя, распространяет себя. В этом смысле – и только в этом – можно сказать, что паттерн хочет жить.