Читать книгу Я выбираю тебя - - Страница 11

Мне нужно было сделать паузу. Противоречивые чувства одолевали меня. Внезапно нахлынувшая нежность к этой нелепой Тоне и ненависть ко всему, что ее окружало. Я посмотрела на свои руки. Когда-то и я могла познавать мир наощупь: отличить шелк от шерсти с закрытыми глазами, кожу ребенка от морщинистого лица старухи, почувствовать в руках, как крошится багет, когда его разламывают на две части, попробовать пальцами чашку и понять, горячий ли еще кофе, приятную нежность каждый раз, когда я расчесывала волосы моей дочке. А главное – я могла играть: на скрипке, фортепьяно, флейте, чувствовать инструмент, перелистывать нотную тетрадь, брать в руки микрофон и чувствовать пальцами его вибрацию. Я могла жить.

Долгие месяцы лечения, боли, стыда. Кому нужен музыкант, который не может играть. Я пыталась устроиться смотрителем в государственную библиотеку, но так как у меня повреждены все подушечки пальцев на руках, меня не взяли с формулировкой: «Вы не пройдете проверку, это государственный объект, а у вас даже отпечатки пальцев нельзя снять!» Смешно, глупо, нет, жестоко, что в наше время, чтобы получить официальную работу, нужно сделать дактилоскопию, пройти полиграф и беседу с психологом… Ненавижу психологов. Из-за них мне тоже отказывали в трудоустройстве. «На лицо перенесенная психологическая травма», «кандидат неуравновешен и нестабилен». Да кто этим всезнайкам от этой лженауки психологии дал право решать, подхожу я или нет. И как они об этом судят? По тому, нарисовала ли я квадрат или круг и какой краской я раскрасила фигуру?! Существует множество способов обмануть всезнаек и выучить заранее «правильные ответы». Но я не хотела этого делать. Ненавижу психологов!

С экрана вновь говорили о том, что правительство заботится о гражданах, и во время вынужденной самоизоляции все их права будут соблюдаться. Да, так же, как соблюдались мои…

Мне вспомнился день, когда я пришла работать в «Подсолнух». Это было рискованно. Глупо и дерзко одновременно. Алина Сергеевна меня не узнала. Оно и немудрено: я похудела на 18 килограммов, вернулась к натуральному цвету волос, изменила прическу. А главное: для того, чтобы узнать, надо помнить. Она меня просто не помнила. Как не помнят случайных прохожих или людей, которые не сыграли в твоей жизни никакой роли. Хорошо иметь плохую память. На интервью я сказала, что всегда любила искусство и мне настолько нужна работа, что я готова к сверхурочным. Причем, я не врала. И она, очевидно, почувствовав это, сказала «да». Когда-то давно, обивая пороги адвокатских бюро, в очереди к очередному «это сложное дело, понадобятся внушительные денежные вложения», я прочитала фразу, которая как нельзя точно отражала нашу ситуацию с директором: «Люди часто говорят правду, чаще, чем вы думаете. Но они говорят не всю правду».

Уговорив бутылку вина за двадцать минут, ровно столько шли новости по «ОРТ», я снова решила открыть дневник. Затуманенное сознание бывшего трезвенника и дрожащие пальцы сделали свое темное дело, и я открыла его там, где была закладка в виде засушенной розы:

… По лицу я поняла, что меня ждет что-то ужасное. Ожидание было даже страшнее того, что случилось потом. Удар был такой силы, что я упала на пол.

Я захлопнула книгу, вытащив розу. Кто же мог ударить эту блаженную? У кого бы поднялась рука?!

Самая трезвая мысль, которая посетила мою голову и ужилась в тесном соседстве с бутылкой вина, была читать все по порядку. Посмотрев еще раз на розу, я открыла дневник Тони на том месте, на котором закончила читать раньше.