Читать книгу Я выбираю тебя - - Страница 12

Костя сидел на диване и смотрел на удава. Удав не смотрел ни на меня, ни на Костю. Ему вообще, кажется, было все равно. И нас обоих это устраивало.

Я села рядом с ним, и мы вместе слушали шум водопада. Я хотела извиниться, но не знала, как. Хотя больше, чем извиниться, я хотела ему помочь.

Дверь неспешно открылась, предупредив нас о том, что скоро кто-то перебьет наш немой диалог. Это был маленький любитель пауков.

– Привет, – сказала я.

– Мы уже успели стать приятелями? Вам совсем необязательно говорить со мной только потому, что я зашел. Берите пример с питона. Дольше проживете, и шкура будет толще!

– Мне нравится твое чувство юмора, – непосредственность мальчика меня обезоруживала. Он подошел к водопаду и нажал несколько цифр на еле заметной панели. Как в сказке перед ним открылась еще одна дверь: было видно, что там было помещение в примерно 40 квадратных метров, где стояли кровати, несколько тумбочек, шкаф и увесистый ящик, напоминающий сейф.

– Хорошего отдыха, – сказала ему я. – Я тоже, когда устану, воспользуюсь этой комнатой, – вторая фраза была произнесена мной в шутку, но мальчик воспринял ее серьезно.

– Это только для тех, у кого есть ВИП-пропуск, – дерзко отрезал он.

– А что такое ВИП-пропуск? – я продолжала игру.

– То, чего у вас нет, – мальчик продолжал свою линию.

– Думаю, мы с ним подружимся, – сказала я, смотря уже на Костю.

– Ну, да, и будем ходить друг другу в гости на чай с вареньем, – закрывая за собой дверь и уже не поворачиваясь, закончил мою мысль мальчик.

Костя улыбался, – наш забавный разговор отвлек его от своих мыслей.

–– Это сы-ы-ы-ы-ы-ын А-ла-ла-ли-ны-ы-ы Сер-сер-геевны-ы – Павел. Ему м-можно.

Я вышла из райского места с твердым решением помочь Косте. Видно было, что мы здесь оба не от мира сего. Но мне, по крайней мере, повезло не иметь ограничений по речи и никаких других ограничений, а он мучится от того, что никто с ним не говорит и никто его не слушает. К тому же Костя прихрамывает, хотя видно, что ему бы очень хотелось танцевать. Еще у меня есть работа, а Костя, я уверена, безработный, не зря же он здесь проводит столько времени. Он из числа тех, кто выполняет роль (как мне не нравится это сравнение) массовки, декорации. Но зато у него есть возможность посещать занятия, развиваться. И когда он заговорит, то точно найдет себе работу. А я ему в этом помогу.

Мою дорогу к компьютеру преградили две клиентки центра, которые быстрым шагом шли к Красоте:

– Ваш банкомат снова проглотил наши карты. Мы хотели снять наличные, чтобы оплатить занятия по стрип-пластике.

– Так вы что, две карты сразу решили попробовать? – невозмутимая Лиза быстро преодолела расстояние от ресепшен до банкомата.

– Ну, да… Сначала попробовала Маша. Но карта не вернулась, тогда я тоже решила попробовать.

– Даша всегда за мной повторяет!

Не прошло и пяти минут, как Красота достала одну за другой обе карты. Проведя несколько манипуляций уверенными движениями длинных пальцев, она достала новенькие купюры, ловко отсчитала стоимость абонемента и вернула разницу вместе с двумя пластиковыми виновницами происшедшего. Маша и Даша пригодились только для того, чтобы ввести код.

Маша направилась в раздевалку, а Даша пошла в кафе. Обняв раскрасневшегося от ее внимания бармена, она присела за столик к блондинке. Про таких, как она, воспитатели мне всегда говорили: «Тоня, ты должна учиться, потому что на этой земле одни женщины рождаются для того, чтобы работать, а другие – наслаждаться жизнью». Любовь – я ее узнала по портрету на стене – была еще более неземной, чем на фото. Как бы сказала Алина Сергеевна: удачно вложенные деньги.

– Даша! Рада тебя видеть. Присаживайся. Я как раз думала сделать заказ.

– Может, по коктейлю сельдерей-яблоко с клетчаткой?

– Замечательный выбор, Даша.

– С утра были белковые блинчики и отварное белое мясо. Все взвешено до крошки, как вы учили, без грамма масла и жира.

– Ты молодец, Даша, замечательный результат. Невооруженным взглядом вижу, что тебя можно поздравить с потерей еще одного килограмма и минимум трех сантиметров в талии. Я помню, как смотрелись на тебе эти джинсы раньше… – она хотела сказать что-то еще, но ее внимание отвлек Джек, который присел за барную стойку. Он бросил ей небрежное «хай». А она, слегка прищурившись, как грациозная кошка на солнце, улыбнулась, погладив левой ладонью правую.

– Вам принести стакан воды к коктейлю?

Вместо ответа Любовь подарила Даше еще один вариант своей улыбки.

Через пару минут они попивали свои коктейли так, как героиня рекламы «Даниссимо», и весело обсуждали планы на выходные. До меня доносились только отдельные слова: грандиозно… пп… высшее удовольствие… брокколи на пару и никакой тыквы… планка… сложные углеводы… утонченный… БЖУ… водно-солевой баланс…

Джек весело улыбнулся, вытирая капельки с запотевшей бутылки «Короны». Алина Сергеевна рассказывала, что у центра не было лицензии на крепкий алкоголь, но веселый бармен был рад предложить засидевшимся после занятий клиентам, ожидающим их и просто посетителям Москва-Сити холодного пива или сидра по ценам, которые управляющий «Фишером» видел только в страшном сне.

Посмотрев на часы, Даша быстро скрылась за дверью душевой, не забыв записать в приложение на телефоне количество потребленных калорий. У входа она столкнулась с Машей и показала ей жестом на столик, где сидела Любовь.

– Мы хорошо поработали сегодня, я заслужила небольшое поощрение, – сказала Даша, от нетерпения стуча пальцами по барной стойке.

Уже через несколько минут бармен принес, широко улыбаясь, Любови и Джеку большую чашку какао и кусочек фисташкового торта для Даши.

Милая, как ребенок, который еще не научился лукавству, трогательная, как девушка, которая еще ни разу не страдала от любви, она виновато посмотрела в лицо преподавателя и спросила:

– Я же это заслужила?

– Конечно, Машенька, – незамедлительно ответила Любовь. – В жизни каждая из нас должна позволять себе маленькие радости, баловать себя. Дженнифер Лопес никогда не может сказать «нет» маленьким кулинарным радостям. Ты же помнишь ее героиню в «Ешь, молись, люби»?

Подруга Любы Геля покачала головой в знак неодобрения:

– Разве можно так? Двойные стандарты – одному говорить одно, а другому другое.

– Можно. Я лишь поддерживаю их внутренние желания. Даю им быть собой.

Ангелина покачала головой и поправила крестик на груди.

– У тебя такая короткая юбка. Алина Сергеевна может снова сделать тебе замечание.

– Не могу ей отказать в этом удовольствии, – Люба забросила ногу на ногу и коснулась губами чашки с капучино.

– It’s an incredible country! (перев. с англ. «Это удивительная страна!») – не выдержал Джек, который все это время внимательно следил за тем, что происходило за соседним столиком. – How this woman is doing it with such a genuine look! I will never understand this country. And these fucking Soviets. (перев. с англ. «Как эта женщина делает это с таки-и-им невинным взглядом! Я никогда не пойму эту страну. И этих чертовых советских людей»).

Через 15 минут все участники собрания были в сборе: Алина Сергеевна, Красота, Андрей Крылатов – «Вамсюда», Сергей Сибиров – «Падре», Георгий, Ангелина, Любовь – «Штучка», Розалия, Крис (приглашенный учитель по зумбе), член попечительского совета Марк Иосифович Иванов, Эрнест Альбертович. Вскоре за Эрнестом к дверям подошел Джек в сопровождении еще одного американца, которого я вычислила по ярко выраженным скулам, волевому подбородку и манере надевать белую рубашку под джинсы. Они оба немного замешкались перед входом, пропустив еще одну особу в струящемся пальто цвета весенней Сены и с идеально уложенными волосами. Алина Сергеевна, увидев особу, встала и пошла ей на встречу:

– Сlaire, ma Cherie, quel plaisir! (перев. с фр. «Клэр, моя дорогая, какая радость!») – Алина Сергеевна разровняла уголки улыбки на усталом лице.

Француженка сдержано улыбнулась, и я заметила, как она, потупив взгляд, всего за пару секунд успела оценить обстановку и рассмотреть всех присутствующих. Алина Сергеевна протянула ей руку, и они вместе присели в первом ряду. Я еще несколько минут смотрела на эту неземную женщину: как бы я ни старалась, я не могла назвать возраст de cette charmonte femme (перев. с фр. «этой очаровательной женщины»). Ей могло быть от восемнадцати до сорока пяти.

Джек и его спутник замешкались у банкомата, не скрывая глубоко проникающих взглядов и недалеко идущих мыслей:

– Black, what a lovely little French thing! (перев. с англ. «Блэк, какая прелестная французская штучка!»)

– Gorgeous, Jack! It’s like a Christmas present packed in the box with a nice card smelling like my first girlfriend! (перев. с англ. «Шикарная, Джек! Как рождественский подарок, упакованный в коробку с карточкой, от которой пахнет так же, как и от моей первой подружки!»)

– I’m just (перев. с англ. «я просто») устал, Блэк, от этих русских мамочек с их барища-ами, hate this word (перев. с англ. «ненавижу это слово»), и заботай. I just want (перев. с англ. «я просто хочу») французский поцелуй ха-ха-ха. Give only (перев. с англ. «дай только») нимнога вриэмини ха-ха-ха. Я раскалю этат арешик!

Мы подошли к двери одновременно. Джек, увидев меня, на секунду остановился, но потом все-таки решил зайти первым, не пропуская меня вперед. Я этому ничуть не удивилась – мужчины никогда не открывали передо мной дверь, не дарили мне цветы и не проявляли никаких знаков внимания, которыми обычно пользуются девушки. Под мелодичное «Добро пожаловать в "Рассвет"!» я зашла в аудиторию и присела на свободный стул рядом с Сергеем.

Лучшие подружки Люба и Геля о чем-то весело щебетали, смотря при этом в противоположные стороны. Эрнест наблюдал за всеми, стараясь этого не показывать. Розалия всем видом показывала, что делает этим стенам одолжение своим присутствием.