Читать книгу Я выбираю тебя - - Страница 5

Вы когда-нибудь спрашивали себя, почему некоторые люди кажутся нам красивыми, а другие нет? Всегда ли первая оценка, которую формирует мозг в течение первых трех секунд, является верной и объективной? А ум, вернее, «умный вид» – ну, в чем он выражается, помимо наличия очков, залысины, строгой одежды и спокойного, уверенного взгляда. Стереотипы.

Я увидела, как из одной двери в сопровождении вечно улыбающейся Лизы выходит женщина лет тридцати пяти. Я уверена, что она была моложе, но штрихкод безысходности и тоски в ее глазах прибавлял ей лет пять или десять, в зависимости от того, насколько удачно выбран макияж и форма одежды. Бегающий взгляд и сам образ этой особы, которую Лиза назвала Мариной, говорил мне сразу о нескольких вещах (в стиле профессора лечебной психотерапии Громова и моего любимого Конан Дойла устами Шерлока Холмса):

– она замужем, давно, несчастна;

– ее муж успешен, а может, и она сама, в семье точно есть достаток, и он появился не вчера;

– помимо общей «проблемы» бренности бытия, ее беспокоит что-то новое, и это новое съедает ее изнутри;

– она испробовала все и, отчаявшись, решилась на последнее, что в нормальном состоянии ей бы не пришло в голову, – обратиться к творчеству.

Дедуктивный метод и выученная теория столкнулись с первым разногласием, но ситуацию спас приятный молодой человек, который внезапно появился из музыкального класса. Судя по фотографии на стене и кошачьему взгляду Лизы, это был Андрей. Его улыбка победила теорию Громова и дедуктивный метод Холмса, и женщина во мне сделала вывод: красавец. При повторном рассмотрении я добавила: харизматичный, уверенный в себе.

Видно было, что гостья не может найти себе места и мысленно ищет пути отхода. Но «добрый день» Андрея и улыбка чеширского кота остановили ее. И, чтобы ускользнуть от его острого взгляда, она останавливает взор в проеме двери – стены цвета созревающего персика, огромные панорамные окна, два настоящих, в ее рост апельсиновых дерева, удобные высокие кресла с подушками, подставки для нотной тетради и эти восторженные лица учеников… Я смотрю на руки бедняжки, которые не могли перестать теребить складки длинного платья.

– Вы присоединитесь к нам? – спросил Андрей, протянув левую руку. Марина инстинктивно подняла свою, и их руки сблизились. – Я обязательно помогу вам, – добавил маэстро.

– Вы можете проходить в аудиторию. Первое занятие у нас бесплатное, – тут Марина очнулась и поняла, что рука Андрея просто показывала направление к открытой двери, а не была направлена к ней. Неловкий момент сгладила улыбка учителя. Скоро дверь за ними закрылась. Лиза поспешила на свое рабочее место.

– Ну, вот еще одна попалась в паутину, – услышала я чей-то звонкий, но негромкий голос. За столом в углу сидел мальчик лет десяти.

– Кто попался? – спросила я.

– Для чего вы кричите? Муха. Я охраняю эту паутину от Галины Михайловны.

– Почему охраняешь?

– Ну… чтобы она, убираясь, не смела случайно паутину. Я наблюдаю, как паук заманивает свою жертву, а потом играет с ней!

Размеренный цокот каблуков перебил нашу беседу. Я увидела трех девушек, одетых в латекс, которые бодрым шагом продефилировали из зала №2, – так породистые лошади вбегают на круг перед скачками.

– Вы уже купили платья для выступления? – спросила брюнетка постарше у двух других, пока они заказывали в баре кислородные коктейли. Обе отрицательно помотали головой, и она добавила:

– Я сама позвоню и закажу вам такое же, как у меня! И коктейли, девочки, сегодня с меня, я угощаю.

– Это, наверное, ученицы Сергея Сибирова. Бальные танцы? – тихо спросила я у мальчика.

– Нет, посмотрите на размер и форму каблуков, – мальчик фыркнул и закрыл ладонями уши в знак возмущения. – Это стрип-пластика. Разве не очевидно?

Скоро в коридоре снова послышалась шаги. Вернее, размеренный стук каблуков уверенной в себе женщины. К ученицам подошла девушка невысокого роста с шикарной копной волос. По блеску в глазах и «энергии», которая будто текла по ее венам вместо крови, я поняла, почему ее называют «Штучкой».

– Как тебя зовут? – снова повернулась я к мальчику. – Ты чей?

– Я сам по себе. И зачем вам мое имя? Только потому, что я рассказал вам про паука? Сразу видно, что вы психолог, спешите узнать все про всех.

Бармен включил музыку. Эд Шэрон сладко запел что-то про совершенство. Из зала №3 вышли ученики. По сверткам в их руках и стильным фартукам я поняла, что это был урок живописи. Абсолютно счастливые лица. Они наперебой обсуждали особенности движений кисти при работе масляными красками. Натурщица в длинном объемном халате мышью пробежала до бара.

– Как обычно? – усатый барный король смотрел, как пояс халата медленно начал ослабляться, оголяя шею его юной обладательницы.

– Спасибо за какао, – ответила натурщица и, заметив его взгляд, быстро затянула пояс халата.

Перед входом в кафе на мягких пуфах сидели красивые стройные ребята, будто сошедшие с обложки глянцевого журнала. За столиком справа от меня чинно вели беседу дамы постарше, но их возраст, пожалуй, выдавала только чопорность и неторопливая речь. За столиком в углу разместились две пары, жены которых делились впечатлениями о первом совместном танцевальном классе.

На каждом столе стояла ваза с живыми цветами. В воздухе пахло ванилью. Как же я люблю цветы и ваниль! Меня всегда окружали цветы – на обоях, скатертях, на одежде и обуви. Наверное, идеальная работа все-таки бывает. И сейчас она «бывает» и в моей жизни.