Читать книгу Я выбираю тебя - - Страница 8

В баре стало слишком шумно, и я решила подождать начала собрания на диване около зала №4, где обычно проходили уроки сценической речи. Мимо меня прошла Марина, она с кем-то говорила по телефону, прикрывая лицо ладонью. Быстро передав новенькие купюры Лизе, она поспешила скрыться за дверью. Перед тем, как уйти, она осмотрела ресепшен, будто подбирая слова. Проворная Лиза пришла ей на помощь и сказала:

– До свидания!

Женщина растерянно посмотрела в глубину зала и тихо, будто пугаясь собственного голоса, прошептала: спасибо.

В двух залах уже начались занятия, и в коридоре стало тихо. Быстро поприветствовав Лизу, гладко выбритый мужчина в модном пиджаке, иностранец, быстро преодолел пространство от входной двери до зала №4 и зашел в него, прикрыв за собой дверь. По тому, как Красота улыбнулась, отбросила волосы назад и приподняла грудь, я сделала вывод, что: а) они знакомы; б) незнакомец либо свободен, либо, по мнению Лизы, может таковым стать; в) состоятелен; г) не на всех действуют чары пышногрудой обольстительницы.

Моя воспитательница в детском доме говорила: «совершенство не в недостатках, которые мы принимаем за достоинства, а в том, что то, что с первого взгляда кажется совершенством, всегда есть изъян». Казалось бы, рабочие Москва-Сити не могут позволить себе допустить ошибку, но правда в том, что все они их допускают. Прокладка новой двери была установлена так, что не полностью примыкала к раме, и секундой позже я услышала «Hello, man!» (пер. с англ. «Привет, чувак»!) и ответное «Glad to see you, Jack» (пер. с англ. «Рад тебя видеть, Джек»). По акценту я безошибочно определила, что гость был американцем.

– Я думал, ты зайдешь сразу по прилете из Коннектикута. А ты не появлялся целую неделю.

– Эр, – так американец называл Эрнеста Альбертовича, – ты переживаешь, как моя мама накануне Дня благодарения, думая, что во всех магазинах Коннектикута не останется ни одной индейки. А я ей каждый год говорю: мам, я тебе найду дюжину этих индюшек, а если хочешь, и сотню! Так вот и тебе я говорю, брат, найду я тебе птичек…

– Джек! – перебил его учитель.

Американец замолчал и достал из кармана пиджака электронную сигарету.

– Джек! Мы в Москва-Сити! Это как курить в Белом доме и бросать пепел на коврик президенту.

– В отличие от вас, мы живем в свободной стране, можем и в Белом доме курить, и президенту сигарету предложить, и у него стрельнуть! Эр, ну, улыбнись и порадуйся моим успехам в вашем, мать его, русском языке со всеми его падежами и склонениями! Теперь я знаю слово «стрельнуть»! Моя училка (так вы говорите, брат, да?), у нее такие таланты, ну, ты меня понимаешь… ха-ха-ха. Она творит просто чудес… нет… чудеса! Точно, мать твою, чудеса!

– Я рад за вас, Джек. Скажи, я могу на тебя рассчитывать… в нашем общем деле?

– Конечно! Оф кос! Когда я тебя подводил? Как рыба об лед!

– Ты, наверное, хотел сказать «зуб даю»?

– Да! Эти ваши фразеологизмы, крылатые фразы, пословицы! Ха-ха-ха. Не волнуйся, все будет, как мы договорись! Дело в шляпе! Хотя с вашим-то климатом больше бы подошло: «дело в шапке»!

После минутного молчания послышались хлопки (кто-то кого-то похлопал по плечу) и шаги.

– Скажи мне, Эр! – я снова услышала американский акцент. – Есть что-то, что я никак не могу андерстэнд: в Америке женщины приходят в подобные центры, чтобы научиться быть сильнее, уметь защищать себя физически и словесно, закалиться. Русские женщины приходят сюда, чтобы научиться стать слабее… Парадокс.

– Мне пора, Джек. Скоро будет собрание. Я хочу успеть пообедать в «Фишере». Сегодня день тунца.

– Я могу составить тебе компанию, я люблю тунца с картошкой фри.

– Тунца с картошкой фри? Джек, может, тебе походить на мои занятия? Ты еще скажи «запить это все пивом»!

– Эр, разве смысл всех твоих занятий не в том, чтобы человек полюбил себя таким, какой есть, с мать его, картошкой фри и с пивом! И подать себя миру таким?!!

– В другой раз пообедаем вместе! Когда нам будет, что отметить. Ты понимаешь меня? А сегодня мне надо подумать.

Сама не знаю, почему, но я инстинктивно вставила в уши наушники и сделала вид, что слушаю музыку. Эрнест Альбертович и Джек вышли из зала. Первый сдержанно кивнул мне, второй – улыбнулся.

В детском доме я привыкла наблюдать за действиями людей. Анализировать я их боялась, так как мысли окружающих меня пугали, но детальное наблюдение спасало меня от черных мыслей, ненужных проблем и дурной компании. Я никогда не лезла на рожон, не задавала вопросов, просто наблюдала, чтобы не сойти с ума от царившей там агрессии, старалась видеть добро даже там, где его не было. И в тех, которые не знали, что это такое. И странное дело: иногда добро в себе начинали находить даже те, кто не знали, что это такое.

Посидев еще минут десять, я решила подойти к компьютеру и найти книгу, прочитать которую мне все время не хватало времени – «Цветы для Элджернона». Когда я почти поравнялась с зоной отдыха, меня чуть не сбил с ног мужчина лет сорока, несшийся по коридору со словами: «Где она? Где эта Роза?». Красота на высоких каблуках, на бегу поправляя короткую юбку, бежала за ним:

– Подождите! Если вам нужна Розалия, то занятие по танго у нас проходят по понедельникам, средам и пятницам. Приходите завтра.

– Завтра? Почему я должен ждать завтра? Жена рассказывала какой-то подружке по телефону, что сегодня у вас здесь общее собрание.

– И правда, зачем ждать завтра? – ответила женщина с испанским акцентом, сидящая с бокалом красного вина за центральным столиком. Она, бесспорно, была лучшим украшением этого бара. Яркая, с двумя свечами вместо глаз, в обтягивающей черной юбке и белой кофте с открытыми плечами, обнажавшими ее смуглую красоту. В школе, кстати, было запрещено распитие алкогольных напитков. Но Розалию это распоряжение не касалось.

– Составьте мне компанию, – Розалия жестом пригласила мужчину присесть к ней за столик. – Мне будет приятно, – добавила она чуть тише, проводя длинным пальцем по краю бокала.

Мужчина перестал кричать и безропотно подчинился ее взгляду.

– Я хотел поговорить с вами о моей жене, Софии Вознесенской. Она полгода ходит на ваши занятия. И я совсем ее не узнаю.

– Вы тоже так хотите? – спросила она, пододвигая к нему уже пустой бокал.

– Что именно? – спросил он, не отдавая себе отчет в том, что машинально наполняет бокал Розалии вином.

– Хотите, чтобы вас тоже не узнали?

***

Все-таки «Рассвет» – это место, которое меняет людей.