Читать книгу Я выбираю тебя - - Страница 2

Самый центр столицы, город в городе, конгломерат денег, искусственных архитектурных и технических совершенств и искусственных людей, не менее совершенных в своем умении зарабатывать огромные деньги или просто выглядеть успешными. Они получают обычную зарплату клерка, треть которой вылетает в трубу на ежебудничные бизнес-ланчи в «Фишере».

– Лиза, все ли аудитории и залы готовы к переезду сотрудников? Я просила тебя лично проследить за установкой необходимого оборудования. И где табличка на входе?

– Вот она, на полу стоит. Рабочие еще не успели повесить, – Лиза спешно начала разворачивать бумагу, что было сложно сделать с ее маникюром. «Центр развития Рассвет».

Директор вздохнула и осмотрела с ног до головы эту почти двухметровую красоту, которая теперь будет ее правой рукой вместо расторопного и очень смышленого Олега, не соответствующего больше формату Москва-Сити. Он был ее единомышленником и правой рукой долгие годы, одинаково хорошо умел составлять бизнес-планы и быть удобной жилеткой, когда в поисках денежных спонсоров Алина Сергеевна слышала холодное «мы вам перезвоним». Он увлекался видеосъемкой, коллекционировал старые книги и значки с Гарри Поттером, любил сгущенку и зимнюю рыбалку, мастерил поделки дома. Это были не те хобби, которыми было принято кичиться в стенах элитных башен. Директор, наученная на бизнес-тренингах легко прощаться с прошлым во имя будущего, написала ему короткое сообщение об увольнении и попросила бухгалтера сделать расчет. Олег отнесся с пониманием, потому что как еще он мог к этому отнестись.

– Новые клиенты спрашивают, как теперь расшифровывается название агентства. Этих вопросов со «старыми» как-то не возникало. Ну, «Подсолнух» и «Подсолнух». А теперь вот «Рассвет». Нет, я понимаю, вернее, Олег мне объяснил, что «Рассвет» – это центр Райцовой Алены Сергеевны. Я не понимаю, что такое «свет» и как с ним быть, – рассеянно сказала Лиза, пытаясь свернуть своими тонкими руками бумагу, в которую была упакована вывеска, так, чтобы она поместилась в ведро для мусора.

– Свет, Лиза, это свет. Его нельзя объяснить, его либо чувствуешь, либо хотя бы видишь вдалеке и идешь на него, либо нет… – Алина Сергеевна с горечью вздохнула и пошла от ресепшен направо по коридору: она решила посмотреть, как проходят занятия в трех аудиториях, где уже кипела жизнь.

– Ну, вот, – тихо, так, чтобы ее не услышала директор, Лиза стала набирать номер телефона Олега. – Не знает она, а еще говорит, что филолог и лингвист (или это одно и то же, уж не знаю), а объяснить толком не может, что это за свет и как его увидеть. Олег, это я. Я знаю, что ты видишь, что это я. Но я так всегда говорю, когда звоню…

– Лиза, я слушаю тебя. Чем могу помочь?

– Олег, ты не мог бы еще раз объяснить мне, кто мы?

Зная Олега уже семь лет, я никогда не могла понять, шутит он или говорит от души. Пожалуй, он был единственным, кто воспринимал Лизу серьезно, а может быть, это его природное чувство такта, привитое еще бабушкой, воспитавшей его в столь далекой, сколь близкой сердцу русской деревне.

– Лиза, найди, пожалуйста, документ для заметок (он на рабочем столе в левом верхнем углу, там, где написано «полезная информация для Лизы»).

– Нашла.

– Открывай на второй странице в самом начале. Прочитай, пожалуйста:

«Мы – центр развития «Рассвет», который помогает всем пришедшим раскрыть внутренний потенциал, понять себя, преобразиться внешне, внутренне. Мы предлагаем (и это отнюдь не исчерпывающий список) следующие услуги: уроки вокала, уроки живописи, занятия в актерской группе, в группе психологической поддержки, тренировки по йоге, танцам.»

– Спасибо, Олег. Мне пора. Есть умники, которые не читают чат, где я черным по белому написала (ну, то есть, напечатала), что дверь сегодня открыта. А они звонят и звонят.

Красота потянулась, чтобы открыть дверь, но женщина оказалась проворнее, и они чуть не столкнулись лбами, вернее, лоб женщины бы столкнулся с упругой грудью Лизы, так как она была гораздо ниже.

– Это центр развития? Я знаю, что у вас есть предварительная запись, но, может быть, для меня вы сделаете исключение. Я слышала о ваших занятиях…

– Вам, наверное, к Андрею, – улыбнулась Лиза. – На уроки вокала?

– Как вы догадались? – спросила женщина, снимая пальто (был март, погода переменчивая, и пальто было явно слишком тонким, чтобы согреть ее, она дрожала). Хотя, может быть, тому были другие причины.

Лиза промолчала. В ней, как мне тогда казалось, полностью отсутствовало чувство юмора и сообразительность, но она была отличным исполнителем и помнила, что Алина Сергеевна велела всех неопределившихся и с растерянным видом по умолчанию (смысл этого выражения ей потом объяснил Олег) отправлять к Андрею.

Пока они шли по коридору, новая клиентка, имя которой, согласно заполненной анкете, было Марина, с любопытством смотрела по сторонам. Центр был оформлен по последнему слову моды и техники. У нас даже был мини-отель на десять спальных мест, который, к слову, уже пригодился для рабочих, занимавшихся ремонтом. Алина Сергеевна сэкономила немаленькую сумму денег на их проживании и общей стоимости ремонта. Вдоль левой стены стояли пухлые, как сытые бегемоты, улыбающиеся мне диваны и не менее упитанные пуфы всех цветов радуги. На противоположной стене висели два огромных плазменных телевизора. Чуть дальше горделиво стояли столы с компьютерами, напротив которых уютно расположилось кафе «Ласточка» с огромной птицей у входа. В кафе кроме бармена сидел молодой человек (про Костю я расскажу вам чуть позже) и мальчик лет десяти, который задумчиво грыз яблоко. Прямо за кафе была женская комната отдыха с раздевалками, душевыми и сейфами.

– Вы можете оставить ваши личные вещи в шкафчике. Андрей просит приходить к нему на занятия без посторонних вещей, не допускаются никакие гаджеты и даже телефон.

Марина, которая всю дорогу озиралась по сторонам, почувствовав, что, как только ее вещи растворятся в темноте ящика, обратной дороги уже не будет, замешкалась и, как будто прося совета у Красоты, выдавила из себя:

– Я ведь совсем не умею петь. У меня никогда к этому не было таланта, да и возраст уже…

На вид Марине было не больше тридцати, но постоянные прикосновения ко лбу (как будто она пыталась разгладить отсутствующие морщины) делали ее старше.

– Вы не волнуйтесь, – стала успокаивать ее Лиза, – Андрей вам поможет. Он говорит, что все умеют петь. Если не голосом, то сердцем уж точно. Просто нужно немного помочь раскрыться… Андрей! – прервала она свой монолог, увидев, как стройный мужчина лет тридцати пяти выходит из зала №1.