Читать книгу Дворец Америго - - Страница 11

Пока «Синий дракон» тонул в шуме, весёлом смехе и редкой ругани, пока излишне громкая музыка сотрясала тонкие стены, за которыми находились обычные квартиры, пока сигаретный дым застилал собою свет ламп, одинокий островок с потёртым от частой игры зелёным бархатным покрытием жил своей независимой жизнью. Если всё кругом являло собой гедоническую бурю, то этот маленький квадратный стол был, пожалуй, её глазом. Здесь висело напряжение другого порядка, ещё более смертельное, ещё более всепоглощающее, практически ощутимое физически.

Эта партия в маджонг шла уже давно: пепельницы по краям стола были забиты сигаретами почти наполовину. Один мужчина с короткими седыми волосами, худой и с тёмными мешками под глазами, судя по количеству счётных палочек, был впереди. Игра давалась ему непросто: каждый раз, когда он тянулся за новым тайлом, его рука тряслась и, стоило его пальцам коснуться стены, он тут же в страхе захватывал кость всей ладонью и резко дёргал её на себя, чтобы никто из оппонентов не мог увидеть, что именно он вытащил на этот раз. Мужчина, сидевший напротив, был чуть младше и на порядок лучше одет. Он играл спокойнее; если в этой партии ставки и были велики, то явно не для него. Он не курил сигарет, вместо этого он держал в левой руке толстую кубинскую сигару. Ещё один мужчина, имевший меньше всего очков, то и дело посматривал на часы и теребил обручальное кольцо. Судя по всему, он сильно засиделся. Единственная женщина за столом вызывала больше всего интереса. Расслабленные движения и какое-то нечёткое выражение лица выдавали, что она сильно пьяна. Не вполне уместное в её возрасте платье было сильно помято и местами безнадёжно испорчено обвалившимся с сигареты пеплом. Счётных палочек на её краю стола было немногим больше, чем у торопившегося закончить игру мужчины.

Хорошо одетый мужчина, сидевший по левую руку от женщины, выкрикнул что-то неразборчивое, взял тайл с шестью бамбуковыми стеблями и, приложив к нему два таких же из своей руки, отставил их в сторону. Двое мужчин, чьи ходы должны были идти дальше, со вздохом переглянулись и покачали головами. Женщина снова сбросила из руки тайл – на этот раз с четырьмя точками. Прошёл ещё один круг, за ним ещё один. Женщина сбросила такой же тайл с бамбуковыми стеблями – четвёртый в наборе.

– Чи! – сорвавшимся на писк голосом крикнул нервозный старик, сидевший справа от женщины, и отложил в сторону три тайла со стеблями.

Прошло ещё несколько кругов. Игроки настороженно смотрели сначала на свою руку, потом на сброшенные оппонентами тайлы и долго думали, прежде чем, почти через силу, боясь до последнего раскрыть её лицевую сторону, сбрасывали лишнюю кость. Наконец снова наступил ход женщины. Она безразлично взглянула на стоявшие перед ней тайлы, достала из пачки сигарету и закурила её. Оппоненты не торопили женщину, они будто сами были рады возникшей паузе. Но всё же через минуту сигарета закончилась. Женщина потушила её об пепельницу и тут же сбросила полностью белый тайл.

– Риичи, – лениво сказала женщина и бросила перед собой счётную палочку с одной точкой.

Майк не придал этому значения, поскольку не имел ни малейшего понятия о том, как во всё это необходимо играть, но окружавшие стол люди, наблюдавшие уже не первую подобную партию, одобрительно загудели, в то время как оппоненты женщины заметно забеспокоились. Сидящий справа от неё старик совсем разнервничался, он то и дело касался то одного, то другого тайла в своей руке, всё никак не решаясь выбрать какой-нибудь из них. Наконец он закрыл глаза, прошептал какую-то молитву и сбросил крайний справа тайл. Женщина безразлично взглянула на него. Старик спокойно выдохнул. Следующий за ним мужчина стащил с пальца обручальное кольцо и устало массировал глаза. Было видно, что он уже смирился со своей судьбой. Он в последний раз взглянул на свои счётные палочки и шагнул в пропасть, сбросив тайл. Все повернули головы в сторону женщины. Пронесло и на этот раз. Но они не стояли на твёрдой земле, нет, они действительно шагнули в пропасть, просто её глубина была столь велика, что падение всё продолжалось и продолжалось, отдаляя неизбежную кончину. Хорошо одетый мужчина волновался меньше всех. Он затянулся сигарой, широко улыбнулся женщине и, не сводя с неё глаз, сбросил кость с хитро выведенным иероглифом. Все вновь взглянули на женщину. Эмоции на её лице было нельзя однозначно интерпретировать. То ли дело было в усталости, то ли в опьянении, то ли она старательно маскировала ту бурю чувств, что бушевала в её сердце. А может, никакой бури и не было – лишь простой, скучный до невозможности расчёт.