Читать книгу Дворец Америго - - Страница 5

Спустя полтора часа автомобиль наконец выбрался со скоростного шоссе и по узкой двухполосной дороге направился в сторону небольшого коттеджного посёлка, в котором располагался дом арендодателей минивэна, о котором Майку рассказал Джим. Посёлок находился сравнительно недалеко от черты города, а потому все удобства здесь имелись: к каждому дому было подведено оптоволокно, продуктовый и хозяйственный магазины были полностью автоматизированы, а многие заказы из них доставлялись четырёхколёсными роботами, похожими на гриль-смокеры. Могло показаться, что из города осторожно вырезали ножницами небольшой кусочек и вынесли его в сторону, – так мало было здесь отличий от всего того, что городские жители привыкли каждый день видеть.

– Не заезжайте в посёлок, – сказал молчавший всю поездку Джим, увидев, что точка назначения на навигаторе стала совсем близко. – Если можете, сверните в сторону леса и проедьте ещё минут десять. Не стоит привлекать лишнее внимание. В таких местах чужаков не любят.

Майк согласился и повернул руль влево, электромобиль плавно изменил курс и перестроился на просёлочную дорогу. Лесной массив здесь был не очень плотный, быть может, поэтому Джим настаивал на том, чтобы заехать как можно глубже. Сквозь неровные ряды сосен и дубов виднелись разноцветные заборы и фасады домов. Майку пришлось проехать даже дальше, чем предлагал его спутник; наконец автомобиль выбрался на небольшую полянку, О’Брайен съехал с дороги чуть в сторону и припарковался. Джим вышел на улицу и ненадолго скрылся в высокой траве по естественной нужде, за это время Майк сумел отыскать в багажнике сумочку с инструментами и маску, которой он часто пользовался в таких ситуациях. Это была обычная тактическая маска с флуоресцентным изображением челюсти пантеры в нижней части. Майк купил её ещё в университете и был ей бесконечно доволен, теперь же носил её скорее по привычке.

– Какой план? – спросил Майк подошедшего старика.

– Боюсь, что в дом вам придётся пробираться самостоятельно. Я же постараюсь привлечь к себе внимание. Сами понимаете, я не стеснён социальными нормами, – широко улыбаясь, сказал Джим.

– Где встретимся после дела?

– Не знаю, – задумчиво ответил бездомный. – Я бы хотел здесь потом погулять, так что возвращайтесь домой без меня. Через пару дней я к вам снова наведаюсь.

– А если у вас будут какие-то проблемы?

– Да бросьте, – с усмешкой ответил Джим.

Майк пожал плечами и, натянув маску, последовал за стариком, который, хоть и был здесь впервые, точно знал, куда надо идти. Они прошли сквозь заросший травой болотистый участок и оказались в сосновой роще, мимо которой проехали минутами ранее. Она выглядела как-то неестественно, будто это была часть декорации для кинофильма, в лучшем случае – неудачно спроектированный участок мегаоранжереи, вроде тех, что всё чаще открывались в крупных городах, иногда занимая площади, сопоставимые с площадями лесопарков. Деревья стояли слишком ровно, даже корни не проступали сквозь выровненную почву, лишь изредка из аккуратного травяного ковра выглядывали гладкие серые камни. Майк старался ступать осторожно, не оставляя лишних следов. Джим же, напротив, с усилием протаскивал свои рваные кроссовки сквозь дёрн, то и дело сдирая его верхнюю часть, и запинался о неубранные сухие ветки.

До края рощи оставалось не более ста метров, когда Джим коснулся плеча Майка и, присев на корточки, знаком попросил быть потише.

– Какой дом наш? – спросил Майк.

– На самом краю, неокрашенный. Он тут, по всей видимости, один такой. В доме живёт как минимум два человека, но я бы не удивился, если бы их там было больше. Я не могу поручиться за точность увиденного моим… коллегой, – сказал Джим, и широкая улыбка поползла по его лицу.

– Ваша разведка оставляет желать лучшего, – вздохнул Майк.

– Простите, до «морских котиков» нам пока далековато. Но и ставки не так уж высоки.

– Разве?

– В худшем случае нас с вами просто застрелят, – невозмутимо сказал Джим и поправил шапку.

– А камеры? Что с ними?

– Здесь их нет, по крайней мере не должно быть. Основная идея подобных посёлков как раз и заключается в том, чтобы не транслировать свою жизнь на серверы городского управления. Но внутри дома может быть что угодно.

Мужчины прошли оставшееся расстояние до края рощи, Джим пошёл вперёд, чтобы перетянуть всё внимание на себя и дать Майку время осмотреться. Прошло ещё несколько минут, прежде чем старик, шаркая и нечленораздельно выкрикивая какие-то слова, добрался до сетчатого забора из стали, за которым стоял двухэтажный дом с прилегающим к нему гаражом. Майк достал из сумки карманный бинокль и попытался заглянуть в окна, но все они были занавешены плотной фиолетовой тканью. Казалось, что на присутствие старика никто не обратил внимание. Джим схватил забор и начал бешено его трясти, реакции со стороны дома не последовало. Тогда бездомный вынул из внутреннего кармана пальто толстую ветку, которую он подобрал где-то в чаще, и, ведя ей по рабице, направился в сторону невысоких ворот, от которых к крыльцу дома бежала неухоженная дорожка из плиток, между которыми в нескольких местах проросла трава. Подойдя к воротам, Джим несколько раз нажал на звонок и тут же начал снова кричать во всё горло. Одна из занавесок на втором этаже ненадолго дёрнулась в сторону, в темноте Майк не сумел рассмотреть лица. Прошло ещё несколько минут, Джим взаправду испытывал терпение обитателей подозрительного дома, но они и не думали реагировать на кажущегося безумным старика. Он понял, что одним шумом желаемого результата добиться не выйдет, а потому отбросил в сторону палку и, вновь поправив растянутую красную шапку, вцепился пальцами в сетку забора и начал ползти по ней наверх, намереваясь подойти поближе к дому и продолжить своё представление уже под самыми окнами.

Однако до этого не дошло. Стоило Джиму преодолеть половину высоты забора, как дверь дома резко распахнулась, и из неё с криками выбежала пожилая пара, вполне сопоставимая по возрасту с бездомным. Женщина в вязаном халате подбежала к забору и начала спихивать с него Джима, в бешенстве сотрясая воздух проклятьями. Хромающий по плиточной дорожке старик вторил жене, в руке у него была рассохшаяся бейсбольная бита, вероятно оставшаяся ещё со дней несбывшихся университетских спортивных мечтаний. Джим свалился с забора, кое-как встал и начал скакать перед разъярёнными стариками, строя рожицы и колотя палкой по стальной сетке.

Майк не стал терять времени – как только его спутник полностью завладел вниманием владельцев дома, он рванул через дорогу к забору и одним махом перескочил его в укромном месте у самого гаража. Поскольку к дому О’Брайен со своим спутником подошли со стороны леса, из соседних домов никто не мог его заметить. Майк, пригнувшись, подбежал к входной двери гаража, располагавшейся сбоку от автомобильных ворот. Сама дверь выглядела довольно дряхло, дерево рассохлось и пошло трещинами во все стороны, краска по краям стёрлась, и сквозь неё проступало серо-коричневое основание. Подойдя ближе, Майк обратил внимание на новый замок, ярким стальным пятном выделявшийся на фоне тёмно-зелёной краски. Дверь была заперта. Нескольких секунд хватило О’Брайену, чтобы понять, что быстро этот замок он вскрыть не сможет. Искать другой вход было опасно, крики Джима до сих пор раздавались с другой части двора, но лишний раз рисковать было ни к чему, один из владельцев минивэна мог вернуться в дом. Майк ещё раз окинул взглядом дверной проём и понял, что придётся действовать грубо. Он достал из сумки клин и вогнал его в щель между дверью и стеной настолько глубоко, насколько это было возможно, затем взял в руки плотный тяжёлый лом и начал отжимать дверь. Майк часто проворачивал такие операции в былые дни. Последовал хруст, клин упал на крыльцо, дверь резко распахнулась вместе с куском проёма.

О’Брайен убрал инструменты обратно в сумку и сделал шаг в гараж. Свет внутрь почти не попадал: заслонив дверной проём, Майк оставил помещение на милость трёх маленьких щелей над широкими воротами и крохотного квадратного окна на противоположной стене. Всё кругом было завалено строительными инструментами, грязным тряпьём, мешками с цементом, разными ржавыми деталями от автомобилей. Всем этим давно не пользовались. Пол, рабочие столы и красные металлические шкафчики были покрыты толстым слоем пыли, паутина будто склеивала всё это со стенами гаража. Могло показаться, что эта захламлённость была нарочной, уж слишком неестественно выглядели отдельные её детали, но в действительности этот беспорядок созидался годами, если не десятилетиями, превращая гараж в своеобразную летопись жизни владельцев. Почерневшая деревянная стружка у столярного стола намекала на брошенную карьеру плотника, загнанные за шкаф холсты и стоящие рядом с ними банки с краской наводили на мысль о давно погибших творческих начинаниях. Даже те инструменты, которыми будто бы пользовались, выглядели одинокими, едва ли старик доставал их из чемоданчиков чаще нескольких раз в год. Под окошком на противоположной воротам стене стояли ржавые жестяные вёдра, из них на весь гараж разносился запах гнилой рыбы. Тут же к стенке прислонились спиннинги. В часе езды от посёлка пробегала река – быть может, старик иногда ходил туда рыбачить. Ещё не высохшая у основания одного из вёдер вода как раз свидетельствовала о недавнем походе.

Единственными новыми вещами в гараже была газонокосилка, хоть и треснувшая у основания, и большой минивэн Nissan Caravan четвёртого поколения, вычищенный до блеска. Серебристый корпус минивэна на фоне всего остального выглядел неестественно, даже как-то пугающе. Сам гараж вызывал ощущение древней гробницы, прах давно ушедших лет мирно покоился в отведённых под это ложах, и лишь этот блестящий фамильный крест, гордо лежащий на постаменте в центре склепа, наводил на мысль уж если не о древнем проклятии, сохраняющем в целости и сохранности этот артефакт, то по крайней мере о том, что здесь кто-то недавно был.

Майк щёлкнул маленьким фонариком и посветил в окна минивэна. Это была комплектация Long: задние сиденья владельцы демонтировали для увеличения багажного отделения. На первый взгляд всё выглядело обыкновенно и не вызывало никаких подозрений. Майк прислушался – вопли Джима до сих пор выводили из себя всю округу. Терять время было нельзя. О’Брайен подошёл к автомобилю и тут же заметил, что дверь в салон не была до конца закрыта. Рукой в перчатке он подхватил ручку и сдвинул дверь влево. Она легко поддалась.

Майк тут же обратил внимание на странный запах и на удивление холодный воздух внутри салона. В дальней части багажного отделения на полу стояло три продолговатых ящика, лёгкое гудение выдавало в них морозильные камеры. Майк пригнул голову, заскочил внутрь минивэна и осторожно прикрыл за собой дверь. На водительском и пассажирском сиденьях ничего не было, О’Брайен проверил бардачок – тот был пуст. Оставались только морозильные камеры, молча смотревшие на внезапного гостя из темноты салона. В свете фонарика они выглядели зловеще, их неестественная синева наводила на самые неприятные предположения.

Майк, осторожно ступая, подкрался к первой камере и ощупал крышку в поисках замка. Подцепив две защёлки по краям морозилки, он медленно снял крышку и отложил её в сторону. Резкий запах тут же ударил в нос О’Брайену, он поморщился и поправил на лице маску. Среди груды льда лежала добрая сотня замороженных рыбьих туш. Майк терпеть не мог рыбу и понятия не имел, какие из них как называются, но внешне они сильно различались. Осмотрев камеру вдоль и поперёк, О’Брайен накрыл её обратно крышкой.

Из той части гаража, что примыкала к дому, послышались шаги. По шаркающему звуку Майк понял, что они принадлежат старику. Шаги становились всё громче и громче, и вот уже у самой двери раздался противный шум. О’Брайен бросился на пол меж холодильных камер и вытащил из кобуры на поясе Glock 47 на тот случай, если дело примет особенно неприятный оборот. Дверь в гараж распахнулась. Старик, вполголоса проклиная безумного бездомного, спустился по ступенькам и подошёл к минивэну. Послышался звон связки ключей, владелец автомобиля долго искал нужный, но наконец нашёл и отпер водительскую дверь. В салоне было темно, Майк постарался забиться в самый дальний угол, но если бы старик присмотрелся повнимательнее, то тут же бы заметил непрошеного гостя. Луч света из открывшейся двери коснулся одной из морозильных камер и будто бы ехидно смотрел на О’Брайена, прекрасно зная, какую опасность представляет. Старик нагнулся внутрь минивэна и, запустив правую руку под подножный коврик у водительского сиденья, начал ей нервно шарить. Эти несколько мгновений ощущались бесконечными, они всё тянулись и тянулись, дряхлая рука всё металась из стороны в сторону, не находя искомое. Майк задержал дыхание и, приготовив оружие, смотрел на плешивый затылок старика. Наконец рука перестала дёргаться и медленно выплыла из-под коврика. В луче света сверкнула сталь. Дряхлая ладонь сжимала пистолет. Старик выпрямился и резко захлопнул дверь. Вновь послышалось шарканье.

Майк взглянул на оставшиеся две морозильные камеры и подполз к ним. Старик мог в любой момент вернуться, мог он и застрелить Джима, но бросить незаконченную работу, основываясь только на предположении, О’Брайен не имел права. Он нащупал замки на второй морозильной камере и снял крышку. Быстро окинув взором её содержимое, Майк поставил крышку на место и перешёл к последней камере. Снова лёгкий щелчок, снова отъезжающая в сторону белая крышка, снова брошенный в свете фонарика взгляд. В ответ на Майка смотрели сотни тупых мёртвых глаз с чёрными зрачками. Лишь одна пара из них была закрыта. Погружённое по шею в рыбьи туши, лежало посиневшее тело молодого парня с заметными трупными пятнами. На вид ему было лет двадцать пять, не больше, длинные вьющиеся волосы слиплись и закрывали часть лица. Майк отставил крышку в сторону и вновь открыл два предыдущих ящика. Один из них и вправду был полностью заполнен рыбой, на дне второго же обнаружились две отрезанные ноги, должно быть принадлежавшие второму участнику покушения на сенатора, поскольку тело парня в другой морозильной камере было практически целым.

Тишину нарушил раздавшийся с улицы выстрел. Майк резко повернулся, тут же послышался второй. О’Брайен про себя выругался и достал из сумки с инструментами два небольших пакета, в первый из них он положил прядь волос, срезанную с головы мёртвого парня. Получить образец ДНК второго тела было проблематичнее, но поскольку времени было в обрез, Майк решил не церемониться. Он разложил карманный нож, длина которого превышала допустимое законом значение, и в считаные мгновения отрезал палец на одной из ног, лежавших во второй морозильной камере. Послышался третий выстрел. Это радовало – Джим, по крайней мере, пережил первые два.

Майк собрал все свои вещи в сумку, поправил лежавшую в камерах рыбу и накрыл их крышками, выключил фонарик и осторожно пробрался к двери из салона. Шум с улицы прекратился, не слышно было и шагов в доме. О’Брайен выбрался из минивэна, прикрыл за собой дверь и, закинув сумку на плечо, направился к выходу из гаража. До него оставалось всего несколько шагов, когда какая-то неведомая сила заставила Майка обернуться. Загадочный магнетизм тянул его, цеплялся за ноги, не желая отпускать на волю. О’Брайен обернулся, окинул помещение последним взглядом, убеждая себя, что делает это на всякий случай, чтобы точно ничего не упустить. Все вещи по-прежнему лежали на своих местах, словно кольца Сатурна окружая удивительно блестящий автомобиль.

Взгляд проскользнул мимо маленького квадратного окна и резко остановился. Прижавшись к стеклу вплотную, сквозь него на Майка смотрело безумное лицо старухи, замершее в омерзительно смеющейся, почти радостной гримасе. Широко раскрытые глаза грозились выскочить из глазниц и покатиться по земле, они плавно следовали за каждым мельчайшим движением, которое делал О’Брайен, медленно отступавший к открытой двери. Из беззубого рта по стеклу текли ручейки слюны, дряхлые сморщенные пальцы постукивали по нему, то и дело раздавался скрежет о него грязных ногтей. Старуха смеялась, стонала, охала и снова смеялась; казалось, что не было в её жизни момента радостнее. Дребезжание стекла становилось всё громче и громче, вот уже оно превратилось в оглушительный грохот. Старческое лицо было поистине безобразным, почти дьявольским, в искажённой мучительной улыбкой физиономии чувствовалось что-то неземное. Чудилось, что вот-вот эта богомерзкая старуха пройдёт сквозь окно и окажется в гараже, прямо перед Майком, схватит его своей ссохшейся рукой и тогда… О, что тогда… Даже в самом страшном кошмаре не увидеть эту сцену. Какофония скрежета, монотонного стучания достигла своего пика, в ушах О’Брайена начало резко звенеть. Позднее он так и не смог понять, что именно вывело его из транса – быть может, то был тот самый ехидный лучик света, вновь заглянувший в гараж через щель над воротами, быть может, то был чей-то далёкий, приглушённый окрик из прилегающего леса.

Майк резко развернулся и побежал к двери. Раздался пронзительный визг, и старуха, подпрыгивая при каждом движения, побежала от окна ко входу в гараж.

– Ага, милочек, попался! Я тебя вижу! Я тебя ви-и-ижу!

Она скакала, как обезумевший козёл, бросаясь из стороны в сторону.

– Внучок! Куда же ты? Я знаю, кто ты такой! Верни мне украденный палец! Я тебя вижу! Вернись, не то пожалеешь, что родился на этот свет! – вопила старуха, похахатывая между фразами.

Майк в ужасе подбежал к забору и в считаные мгновения перелетел через рабицу, в затылок ему будто дул ледяной ветер – так жутка была эта сумасшедшая старуха. Но стоило О’Брайену приземлиться, как он почувствовал на своей спине касание чьей-то руки. Старуха пропихнула свои пальцы сквозь сетку и мёртвой хваткой вцепилась в его куртку, она держала её так сильно, что могло показаться, будто она и в самом деле была мертва.

– Внучек, внучек, вернись домой, я накормлю тебя рыбьими глазами! – прошептала старуха.

Майк дёрнулся со всей силы – и всё-таки сумел высвободиться. Бросив последний взгляд на безумное лицо своей преследовательницы, он бросился бежать и вскоре скрылся в лесу.